Хочу ее (СИ)
Добрынин озверел. Он стал наносить удар за ударом, заставлял мои ребра трещать и сжиматься каждую секунду. А я все терпел. Не мог раскрепоститься и как следует вмазать капитану. Лишь держал его, держал. И видел, как Уля с надеждой смотрит сквозь стекло. И кричит мне то, чего не слышу.
Она хотела, чтобы все это закончилось миром — чтобы Макс осознал, как это глупо и бессмысленно — держать сестру на привязи, тянуть ее на дно как будто якорь. Заставлять ее страдать вместе с ним. Тужить о том, чего не вернуть. Вместо того чтобы смотреть вперед и принимать все знаки от судьбы. Прислушиваться к сердцу. Идти за этим голосом. Любить без оглядки.
Но он не понимал. Не доходило до Максима, что он должен отступить. Должен дать ей шанс начать нормально жить. Вместе со мной. А не мучить себя долгом, который никому не нужен, кроме него самого.
— Хватит! — оттолкнул я капитана, чтобы глянуть в эти злые, затуманенные зрачки. — Успокойся! В этом нет никакого смысла! Давай ты просто примешь все как есть и дашь мне увезти ее с собой! Пилот не будет ждать вечно — он вот-вот улетит! С Ульяной на борту! Разве не будет лучше, если я ей подарю достойную жизнь в другой стране?!
Он смотрел на меня как животное. Как обезумевший бычара. Мотал головой, стряхивая грязь с лица. И повторял одно лишь слово.
— Убийца! — слышал я от Макса. — Убийца! Ты жалкий убийца моей матери! СДОХНИ, ТВАРЬ!
Добрынин бросился вперед, но я сделал подсечку. С грохотом земли свалил его на спину и ударил. Очень сильно. Без притворства. Просто взял и дал по рылу как собаке. Заигравшейся глупой собаке. Которая лает, бегает за машинами. Не понимает, как больно может получить по морде.
— Как же ты заебал меня этим! Хочешь, чтоб я сдох?! Ну уж нет… — Используя момент, я взял массивный камень. Поднял его на головой. И сказал напоследок: — Сдохни лучше ты, браток.
21
Ульяна
Все вокруг шло кубарем.
Артур меня намертво привязал к сиденью, а сам решил разобраться с Максимом голыми руками. Они оба сняли пиджаки, рубашки. Бросили оружие и сошлись в жестокой драке. Этот поединок был моим самым страшным кошмаром — я буквально чувствовала, что так все и закончится. Они узнают друг о друге и сойдутся в схватке не на жизнь, а на смерть.
При этом и Артур, и Макс одинаково считали, что они правы, а противник — нет. Это было ужасно. Я пыталась вырваться из оков, но едва касалась кончиками пальцев дверной ручки. Не могла даже открыть дурацкую дверь.
Я сидела в вертолете, который вот-вот мог взлететь и унести меня куда-то вдаль. А за окном в то время разворачивался ад. Максим был в ярости, хотел наказать Артура. Отомстить за семью, за меня. Или хотя бы не пустить его ко мне — чтобы мы не улетели. А ведь он так и не знал, что скрывала моя тайна. Он ничего не знал о беременности. О причинах, заставивших меня пойти на это.
Он был все так же слеп. Как Артур — упрям. Тот не желал объясняться. Не хотел, чтобы мой брат узнал о ребенке. Просто грубая мужская сила в избытке. И когда я увидела в его руках огромный камень… Он держал его над головой Максима.
Я осознала, что должна что-то сделать, только бы не допустить убийства.
— АРТУР, НЕТ! ОСТАНОВИСЬ! — Я открыла тяжелую дверь и прокричала эти слова под шум винтов. Превозмогая ужас, страх, что сделаю только хуже, если вмешаюсь. Но картинка того, как отец моего малыша отнимает жизнь у Макса — я ее буду не в силах развидеть. Ведь если он это сделает, то мой брат был прав. Аксенов — убийца? Хладнокровный и жестокий… — УМОЛЯЮ, ПОЩАДИ ЕГО! ПРОСТО ОСТАВЬ В ПОКОЕ! ОН НЕ ВИНОВАТ, ЧТО ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ!
Булыжник застыл в могучих руках. Ветер сдувал с него песок, заставлял Артура крепко сжимать камень пальцами, чтобы удержать на весу. Если бы все завершилось, то было бы горе. Было бы то, за что я не смогла бы простить Аксенова. Никогда. Даже если история с отцом была ошибкой.
Так или иначе, он бросил этот камень. Пощадил поверженного Макса — тот лежал на земле и не мог даже подняться. Не мог никак поверить, что враг сильнее. Что он так и не смог меня вернуть, предотвратить мой уход навсегда.
— Твой брат слабак, — произнес Артур, подойдя к вертолету. Он стал возле двери, опершись руками после боя. Был уставшим, кожа на руках и груди покрыта ссадинами. Кулаки разбиты. Он грустно улыбался. Но не потому, что победил и сделал Максу больно. Он радовался мысли, что все закончилось нормально. Впереди — дорога, где нас двое. Нам никто теперь не помешает. — Прости, что привязал. Не хотел, чтобы ты мешалась, Уля. Капитан не понимает, что творит. Он совсем слетел с катушек… Летим домой. В наш новый, настоящий дом.
То была минута радости. Мне казалось, что плохое позади.
Но уже через мгновенье все пошло коту под хвост.
Раздался выстрел.
Я была обезоружена тем звуком. Из-за шума вертолета он не был таким отчетливым. Но по выражению лица Артура я все быстро поняла.
Макс не принял проигрыша.
— Артур? Что? Нет… — В это было трудно поверить. Но он был ранен. Схватился за плечо и сползал по двери, стремительно теряя силы. И когда он окончательно упал на землю, то за ним стоял мой брат. Максим Добрынин. Самый честный, справедливый человек на свете. Так я всегда о нем думала. Пока он не пронзил Артура пулей. Сделав это подло, мерзко, неожиданно. Исподтишка. Он меня шокировал до слез. — НЕТ! МАКС — НЕТ! ЗА ЧТО?! Нет… Зачем ты это сделал? Господи…
Капитан в то мгновенье был жесток. Он не был похож на того Максима, которого я знала. Готова поспорить, что не попади он в Академию МВД, из него бы получился такой же бандит, как и Аксенов. Может, даже еще более жестокий. Беспринципный. Я пыталась разорвать ремни, чтобы помочь Артуру, и не знала… Честно запуталась. Пыталась разглядеть, где же разница — кто из них хороший, а кто плохой на самом деле. Ведь если Макс хороший, то почему он так поступил со мной? С нами обоими.
— Ха-ха-ха… — терял силы Аксенов, но смеялся смерти в лицо. Он смотрел на Максима и разочарованно качал головой. — Не могу в это поверить… Вот так позорно стрелять мне в спину? В безоружного человека? Какая же ты мразь, Добрынин. Ты еще больший слабак, чем я думал.
Я билась в истерике. Ревела как больная. Все рушилось буквально на глазах. И каждый мой шаг, даже против моей воли, делал только хуже. Постоянно, каждый раз. Как только я пыталась сгладить новый угол, спасти положение — все оборачивалось адом. Новым, еще более ужасным адом.
Дошло до того, что я спасала брата, а он в отместку убивал того, кого люблю.
— Может, это и нечестно, — вытирал он кровь на лице, — но я не могу тебе отдать Ульяну! Мне плевать, что будет дальше! Если я тебя не могу посадить за решетку, то я решу вопрос иначе! — Макс схватил Артура за шею и потащил в обратную сторону. Чтобы я не мешалась. Отволок его подальше, прислонил спиной к скале и нацелил пистолет. — Я просто прикончу тебя! Уничтожу физически! Точно так же, как ты сделал это шесть лет назад с моей матерью, сука! С ее отцом! Они тоже были безоружны! Только если я стреляю в спину, то ты стрелял в упор! Ты видел их лица! Искаженные страхом и болью!
— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — кричал ему Артур. — Я этого не делал!
Но слова звучали просто как слова. Для человека, который питал в себе жажду мести столько времени, это было просто белым шумом. Макс его убьет — я в этом сомневалась все меньше и меньше.
Поэтому единственное, что могла еще сделать — это рассказать всю правду. Немедля ни минуты. Но как это сделать, если я внутри, а он меня не слышит? Макс был слишком занят казнью — он нашел себе достойного противника и готовился сжигать как ведьму на костре. Без суда и доказательств. Единственный свидетель — это я.
— Говоришь, что не делал?! — громко смеялся мой брат, приставив пистолет ко лбу Артура. — Да ты просто не помнишь уже! Забыл тот день?! Как это возможно — такое забыть?! Я же точно знаю, ты там был, подонок! — Пока он говорил, я дотянулась до аптечки и вывалила все на пол. Там были лекарства, мази, жгуты и вата. А главное — это ножницы, ими я могу разрезать не только бинт, но и ремни. Приставив лезвие, я стала методично нарезать полоску. Это мой реальный шанс остановить кошмар. — Я освежу тебе память, Аксенов! Это было лето, пятое июля — день рожденья у моей сестры! — Как только он это сказал, у меня сбилось дыхание. Как будто возвращалась в тот ужасный день — когда мне исполнилось четырнадцать, а папы не стало. — Отец Ульяны вместе с моей мамой собираются заехать за подарком — забрать его из ювелирного магазина — там они что-то купили, рассчитавшись картой! Сняли пару тысяч в банкомате, сели в машину и продолжили свой путь! Они ехали домой, к своим детям! Предвкушали, как приедут и порадуют дочурку сюрпризом! Она ждала подарка, ждала праздника, Артур! — кричал мой брат, схватив Аксенова за волосы. А я все резала и резала ремень, глотая слезы. Перед глазами пролетал тот день. Я все опять прокручивала в голове, как будто все случилось час назад. — А когда они припарковались возле продуктового магазина, на них напали! По ним просто открыли огонь! Безжалостно убили и забрали деньги! Все до копейки! Даже подарок не оставили! Как ты считаешь, — орал Максим под вой винтов, сжимая горло "подсудимого", — кто это мог быть?! Кто мог поступить настолько подло и ужасно, Аксенов?! КТО?! — Не дождавшись ответа, он ударил рукоятью пистолета по лицу. И проорал: — ЭТО ТЫ! ТЕМ УБЛЮДКОМ БЫЛ ТЫ! Я НАШЕЛ ТВОЙ ОТПЕЧАТОК НА ДВЕРИ! ИХ УБИЛИ ВЫ С ДАНИИЛОМ! НЕНАВИЖУ ВАС ОБОИХ! — Макс отошел на пару шагов, чтобы Артур не смог помешать ему выстрелить. И сказал последнее слово: — Младший сдох. Осталось добить старшего.