Хочу ее (СИ)

— Я не против тебя.
— Нет, Макс. Прости, но нет. Ты меня сейчас не понимаешь. Мы с тобой оказались по разные стороны баррикад. Но отец бы меня понял. Он всегда меня понимал. Даже лучше, чем мама… Эго семпер текум.
— Я всегда с тобой, — перевел с латыни Макс.
— Да, именно так. Я всегда с тобой. Его любимая фраза. Я всегда с тобой… Порой мне кажется, что я чувствую его присутствие. Он будто посылает мне знаки, но я их не могу понять. Я просто запуталась. Как все могло оказаться такой сплошной ошибкой, Макс? Я не понимаю.
— Может, нам надо быть честнее и все рассказать друг другу?
— Предлагаешь все рассказать? — взглянула я на него. Но не была уверенна, что он готов услышать правду.
— Да. Предлагаю все расставить по своим местам. Прямо сейчас. Потому что лучшего момента может и не быть.
— У меня есть секрет, — кивала я. — Да. Секрет. И он тебе не понравится, Макс.
— Расскажи.
  
19
 
Ульяна
Вот и настал этот момент. Я во всем ему сознаюсь. Расскажу Максиму, где достала деньги, чтобы спасти его жизнь после ранения. Расскажу, как пообещала незнакомцу свое тело. А заодно отдала душу. Расскажу ему о сделке с дьяволом, которого зовут Артур Аксенов. О том, как он дал заветную сумму, а потом вернулся, чтобы взять свой долг натурой.
Как я провела с ним ночь и забеременела. Только ничего не говорила брату. Никому вообще. Никто не знал, включая Шептицких. Макс не понимал, зачем я выбрала Никиту и решила выйти замуж. Так внезапно, так странно. Совершенно не подумав, не спросив у него совета. Будто сбрендила совсем, слетела с катушек.
А ведь на самом деле это был мой шанс. Наш единственный шанс. И я им воспользовалась. Вот только не знала, что Артур вернется. Что он отнимет меня и потребует чего-то большего, чем просто секс.
— Хорошо, я расскажу. Ты узнаешь все как есть на самом деле. И наконец поймешь меня. Не будешь винить и считать сумасшедшей идиоткой. Просто… — вздохнула я тяжко, — просто все не так однозначно. Тебе кажется, что я плохая. Что в моих поступках нет логики. Но это не так.
— Тогда рассказывай всю правду, — был Макс как никогда серьезен. — Давай. Не темни. Я слушаю, Ульяна.
— Я расскажу, обещаю… Но ты первый.
Брат выдохнул и посмотрел в окно. Для меня было важно услышать сначала его правду — она касалась непосредственно Аксенова. Потому что если он такой ужасный человек, то я никогда не покажу ему ребенка. Я лучше весь остаток жизни буду прятаться и выдавать себя за кого-то другого. Только бы он не прикоснулся к нам и не смел проникнуть в нашу жизнь. Лучше мы будем жить втроем — я, мой малыш и Добрынин. Верный дядя Макс.
Только пусть расскажет всю историю. От начала и до конца. Я имею право знать.
— Все произошло шесть лет назад. Ты знаешь эту дату, хорошо ее помнишь. Был погожий летний вечер, и тут я узнал, что их не стало. Мне позвонили и сообщили об убийстве. Тогда это так еще не подавали, но было ясно, что не просто ДТП. Вот только я по делу проходил как родственник. Не как полицейский. Меня не допустили к расследованию. Господи… — выдохнул протяжно Макс. Он качал головой, вспоминая тут трагедию. — Я приехал и увидел их обоих. Меня просто вызвали для опознания.
— Что с ними случилось?
— Мою мать и твоего отца кто-то убил. Они были застрелены прямо в машине.
— Почему? — не понимала я. И мне хотелось сразу плакать. — Почему это кто-то мог сделать? Они ведь не были важными людьми, никому не перешли дорогу.
— Их ограбили. Просто ограбили. Вот и все.
— Папу убили ради денег?
Все казалось еще более абсурдным, чем я думала. Слезы текли и текли. Я их пыталась вытирать, но ничего не помогало. Не видела ничего перед собой. Сплошная стена из воды.
— Теперь ты начинаешь понимать меня… Да, у них отняли жизни просто ради денег. Ради кучки рублей в их кошельках. Хотя и было понятно — это не миллионеры.
— Кто это сделал, Максим? Скажи мне честно. Я хочу услышать имя.
 
— Они в тот день имели при себе немного денег. Собирались прикупить чего-то в супермаркете. Сняли наличку в банкомате. Заехали в магазин по пути, чтобы выбрать что-то особенное на подарок… За ними следили. Их пасли. Те, кто это сделал — они знали, что в машине деньги. Вот и действовали жестко.
— Это был Артур? — не могла я больше терпеть. — Просто ответь — это был он? Этот человек?
— Это были Аксеновы. Я точно знаю.
— Откуда? Как ты это знаешь, если не был там и ничего не видел собственными глазами?
— Когда я осматривал машину, то нашел отпечаток.
— Но ведь ты говорил, что тебя не допустили…
— По закону их машину привезли на штрафплощадку. Так положено для вещдоков. Я ее внимательно осмотрел на стоянке и нашел отпечаток. Очень четкий, свежий. С кровью.
— Боже…
Мне было очень трудно это слушать. Это представлять. Ведь я тогда была подростком. Мне все подавалось как досадная авария. Пробилось колесо — машина улетела на обочину и врезалась в отбойник. Мгновенная смерть ни по чьей вине. А на самом деле… Как он мог носить внутри такую тяжесть столько лет?
— Сперва я не мог понять, чей это отпечаток. Кто в тот день открыл дверную ручку? Его не было в базе, кто-то удалял все записи об Артуре. И тогда я навел немного справок — выяснил, чей это район. Кто его контролирует и кто там бесчинствует. Это Аксеновы. Артур и его младший брательник Даниил. Добыв отпечаток на одной из стрелок, я лично убедился, что он принадлежал тому уроду. Сомнений не осталось, можешь быть уверена. Артур Аксенов хладнокровно уничтожил и отца, и мать. Это его рук дело. Именно его рука открыла дверь в тот вечер. И направила в их сторону оружие. Теперь я должен отомстить. Так или иначе, он ответит за содеянное… Особенно теперь, когда пытался отобрать тебя. Я ему этого не прощу. Клянусь, что как только увижу в следующий раз — снесу башку. И мне плевать, что это незаконно. Для меня это личное. Кровная месть. Понимаешь?
Я смотрела в стену, представляя все услышанное. Понимала, что дарила ласку худшему ублюдку во всем мире. Пусть он и не знал, кому помог деньгами. Пусть он и не знал, с кем делит постель. И за кем пришел на свадьбу. Не думаю, что Артур догадывался, что я — это дочь убитого им человека. Все просто совпало. Никакой судьбы. Банальное совпадение, вот и все.
И мой ребенок о нем никогда не узнает. Он не будет носить фамилию биологического отца. Ни за что. И я не расскажу ему правды. Ни при каких обстоятельствах.
Гори в аду, Аксенов. Будь ты проклят до конца своей жалкой, ничтожной жизни.
Поезд несся вперед, глотая километры. Я чувствовала, как стремительно отдаляюсь от дома, от своих надежд, ошибок. От Артура, в конце концов. В тот момент у меня было озарение — я пришла к тому, что больше не вернусь.
Просто знала это и все. Почувствовала внутри. Что больше туда ни ногой. Мы уедем далеко и уже не вернемся. Насчет Максима я не знаю, а вот мы с малышом уже решили. И раз так вышло — раз все прошлое осталось позади и больше нет смысла притворяться — я сниму с себя обет молчания. И все скажу.
— Что ж… — вздохнула я. — Теперь моя очередь признаться. Я тоже тебе врала. Скрывала кое-что важное. И это тоже касается Артура Аксенова. Он… мы с ним… Боже, как трудно сказать это вслух…
У меня дрожали слезы на ресницах. Глупо улыбалась, но могла лишь молчать. Непробиваемый ком поперек горла заглушил все слова. Как только я пыталась это выдавить — случался спазм, тянуло в плач. Ведь одно дело знать и быть готовой рассказать. И совсем другое — сделать это в реальности. После того, что мне пришлось узнать об этом человеке. Теперь. После всего этого ада.
Как я могла сообщить Максиму, что ношу ребенка от убийцы? Притвориться, что он от Никиты? Подсластить пилюлю? Временить пока с шокирующей правдой?
Господи, как это сложно. Как же это тяжело.
— Я весь внимание, Ульяна. О чем ты мне врала? Ты ведь хотела мне признаться в чем-то важном… Ты его любишь?