Сердце отравителя (СИ)

 Глава 46 
Ли Нин
Когда я проснулась в следующий раз, подернутое мутной дымкой солнце уже было высоко, а серое небо медленно ползло перед глазами. Кажется, я проспала все утро и день, а Огонь не счел нужным меня будить, снимаясь с места.
Причина пробуждения дошла не сразу. Лишь спустя пару минут, когда плывущий мир вокруг обрел четкость, стало понятно, что к скрипу телеги, шороху песка под колесами и редким крикам птиц присоединились человеческие голоса.
Голову поднять вышло далеко не с первого раза, обзора это добавило не сильно, пришлось терпеливо ждать, когда кто-нибудь появится в поле зрения.
Внимания на мое безмолвное пробуждение так никто и не обратил, зато через четверть часа я поняла, что над головой проплывают знакомые ворота.
Лошади остановились.
— Нин! — Секунду спустя надо мной навис взволнованный Дождь. — Ты в порядке?
Язык после сна еще до конца не вернулся в мою власть, но мне удалось пробормотать что-то вроде «умеренно».
Тут же началась суета, появились слуги, и меня, переложив на носилки, уволокли в комнату.
— Я даже не буду повторять тебе «я же говорил». — Дождь шел около носилок, следя за тем, чтобы меня не уронили ненароком с лестницы. — Но ты вообще-то могла и упомянуть, к кому именно едешь.
— Могла. — Сил спорить не было. — Но пришлось бы многое объяснять.
— Само собой.
После стольких дней сна на земле или в трясучей телеге, предназначенной явно для перевозки навоза, а не раненых, лежать на мягкой кровати оказалось неземным удовольствием, но расслабляться я себе не позволила.
Не без помощи Дождя приняв полусидячее положение, я закатала рукав.
— Вот тебе новая задачка, ходячая энциклопедия ты наша. Уже второй раз без особой причины метка раскрашивается. В первый раз — когда я вошла в этот дом, второй — где-то в бою. В книге ничего про это не было.
— Подумаю. — Рин озадаченно кивнул, однако отвлечь себя от задуманного разговора все же не дал. — Куда ты ездила? С кем — вижу, вопрос — с какой целью.
— Ему нужна была помощь с заданием. — Я с усилием подняла будто свинцовую руку и потерла виски, раскалывающиеся от вернувшейся боли. — Ты не хочешь меня сначала полечить, а потом допрашивать?
— За лекарем уже послали. — Дождь едва заметно улыбнулся, явно не купившись на мою жалобную морду. Понятно, прошли годы, когда из него можно было веревки вить. — И что же за задание такое, на котором нужна была помощь разыскиваемой преступницы?
— Мертвяки. Но не обычные. Помнишь, даже Миэлла упоминала, что некоторые зачистки выглядят так, будто орден не приходит после появления нежити, а способствует ее появлению? Так вот, она была права. Они начали эксперименты еще много лет назад, но сейчас, кажется, довели все до ума.
— Допустим. Но это все еще не причина звать тебя.
— Думаю, он хотел посмотреть на мою реакцию, — нехотя призналась я. — Тогда, еще до смерти, я пыталась рассказать ему об этих экспериментах, но он, конечно же, не поверил. Да никто бы не поверил… сама виновата. Ты же помнишь, как вас заставили поверить в мою вину? Предоставили доказательства того, что я маг смерти. Что несколько раз, когда мы с вами попадали в опасные переделки, я использовала магию смерти, чтобы спастись. Так что, сам понимаешь… все мои объяснения и откровения без доказательств звучали как попытки увернуться от ответственности.
— Звучит почти логично. — Друг чуть нахмурился. — Может быть, заодно объяснишь, зачем на этот раз поехала? Я ни на что не намекаю, но в последние годы наш Огонь не самый дружелюбный товарищ. Тебе ли не знать. Так почему?
Я на секунду замялась.
Не то чтобы я была заинтересована скрывать детали ритуала, но тема с долгами всегда казалась наиболее личной. Тем более с тем, что Дождю, очевидно, я должна была больше других после всего, что взвалила на его плечи.
— Дело в том, что одна из частей ритуала — необходимость отдать долги. — Я прикрыла глаза, не столько от головной боли, сколько от довольно нелепого в контексте ситуации смущения. — И я подумала, что если помогу ему…
 
— Рассказать об этом заранее ты, конечно, не захотела по какой-то очень важной причине, — сварливо пробурчал он. Хотел, видимо, добавить что-то еще, но в этот момент заскрипела дверь, и, подняв веки, я увидела лекаря. Ну слава небу, разговор можно заканчивать. — Лечись и отдыхай, я зайду чуть позже. И возможно, у меня для тебя будут хорошие новости. Если я прав, то уже решил твою задачку. И ответ тебе понравится.
— Погоди… как он?
— Пока никого не убил.
— И то…
Ян
Конечно, к Нин меня не пустили. Конечно, мне было срать с высокой ели на запреты.
Конечно, они об этом знали.
Я караулил у ее двери, но сначала Дождь торчал внутри, а потом, когда пришел лекарь, засел в комнате напротив, настежь открыв дверь и не оставляя мне ни единого шанса подойти незамеченным.
Охоты снова лезть в окно как-то не было.
Нет, я не решил смириться с запретом, просто… ну, отложу встречу. По собственной, разумеется, инициативе, никак иначе.
Пройдя мимо открытой двери с демонстративным топаньем, я спустился на первый этаж и хотел было выйти в сад — однако внимание привлек… нет, не спор. Скорее немного напряженная, но до ломоты в костях вежливая беседа в коридоре за поворотом.
— …выполнил. А теперь, с твоего позволения, я займусь действительно важными делами.
— Не позволяю. — Голос Камня звучал строго, но не так, как когда он говорил со мной. Кажется, в кои-то веки в нем присутствовало какое-то чувство, но я никак не мог понять какое. Гнев? Волнение?
— А?
— Ты сказал: «С твоего позволения». Так вот, я не позволяю. Не раньше, чем тебя осмотрит лекарь.
— Хорошо, перефразирую. — Собеседник, кажется, даже не пытался что-то сглаживать, слова вылетали резко и остро. — Я ухожу, так как сделал все, что собирался здесь сделать. И мне плевать, что ты об этом думаешь, князь.
Я аж зажмурился от восхищения, раскладывая на звуки и наслаждаясь этим брошенным «князь». Даже я бы не смог вложить в такое простое слово столько пренебрежения и враждебности, а я в этом деле почти профессионал. Чем же, интересно, этот чистоплюй насолил бедолаге?
— В таком случае и я выскажусь доступнее. — Тон хозяина дома холоднее не стал, но неуловимо изменился. Несмотря на абсурдность такого предположения, мне показалось, что ему смешно. — Ты останешься и беспрепятственно дашь целителю осмотреть себя, потому что в противном случае мне придется настаивать на этом не только словами. Если ты не хочешь, чтобы все закончилось безобразной сценой, сделай нам обоим одолжение и прекрати вести себя будто упрямое дитя.
После короткой паузы раздалось странное потрескивание, хлопок и тихое шипение.Любопытство пересилило нежелание снова жрать песок, и я осторожно заглянул за угол.
Камень стоял, чуть склонив голову набок, и внимательно изучал взглядом собеседника, который привалился к стене, мелко дрожа. На полу виднелось темное пятно от сажи. Кажется, только что тут навернулась попытка начертить заклинание. Понятное дело, я за такие слова тоже шарахнул бы чем позлее. Но, очевидно, навредить гость смог исключительно себе.
На попытку взять его за плечо мужчина резко отпрянул.
— Оставь меня в покое. Иди вокруг Ли Нин вытанцовывай.
— С этим справятся и без меня. — Князь — теперь я мысленно произносил это слово только с той интонацией, которую подарил ему незнакомец, — свел брови и все же сцапал гостя, вызвав болезненный стон. — Не глупи. Мало того, что ты изранен физически. Судя по всему, пострадала и магия.
— Твое какое горе? — Вызверившись, мужчина нашел в себе силы выпрямиться и вырваться из назойливо предлагающих помощь рук. А я наконец увидел его лицо.
Дыхание на миг перехватило, словно чьи-то пальцы с силой сжали глотку.
Даже не от ярости, хотя она затопила мгновенно. От острого, пусть и запоздалого, страха.