Студент в СССР (СИ)
Неожиданно в душе ёкнуло. А ведь это реальный способ хоть как-то сделать этот говённый мир лучше. Может, не стоит замахиваться на проблемы планетарного масштаба, а заняться чем-то мне по силам? Трезво оценить свои возможности? А там, глядишь, и в голову придет какая-нибудь умная мысль, как осчастливить уже все человечество. Лиха беда начало!
Пока все принесенное расставлял в шкафчиках, решил начать записывать те новшества, что возможно применить в этом мире без особых вложений. Как, например, создание электронных очередей в различных заведениях. Чтобы народ не давился в толкотне, а сидел спокойно без ругани. Казенные конторы порядок любят и должны отнестись к новшеству с приязнью. И вот здесь меня здорово прошибло потом. А ведь я это новшество уже видел в сберкассе, и еще в поликлинике. Такого в моем течении времени точно не было! И ведь еще всяческих полезных мелочей частенько замечаю. А если их начать целенаправленно искать? Так что фантасмагоричная догадка о том, что я, как попаданец в этом мире не одинок, имеет под собой веские основания. Кто он? Один или их несколько? Друзей по несчастью? Хотя какое это к черту несчастье! Новая и, надеюсь, более счастливая жизнь.
Вот только как их найти в такой огромной стране?
Глава 17 Выверты подсознания
Технология проявки фотографической пленки относительно проста. Сначала просовываем фотоаппарат в «темный» мешок и аккуратно там открываем. А руки-то помнят! Сколько лет я уже не возился с пленкой, а все вроде неплохо получается. Отрезаем прямо в мешке кусок уже засвеченной фотопленки и не торопясь засовываем её в спираль. Я студент и пленку экономлю, потратил всего кадров двенадцать. Это вам не тысячи кадров на «цифру» щёлкать! Сейчас надо поместить её в бачок и закрыть крышку. Уф, все вынимаем. Хорошо, что я перед этим потренировался «на кошках». Зато все прошло без сучка и задоринки! Я сегодня брал «Зенит» в институт и поснимал в обеденный перерыв ребят с курса и на улице здание второго корпуса. Было хмуро и темновато, так что я радовался светосильному объективу. И еще заметил, как на меня обратил внимание проходивший мимо заместитель ректора Якушева, что проводил у нас собрание перед картошкой. Заинтересованно так посмотрел. Имеет на меня виды?
И я не ошибся по поводу химиков, в лаборатории за пачку «Мальборо» мне удалось добыть энное количество нужных химикатов. Они вовсе не дефицит, просто в массовой продаже их не бывает. Большая часть подобной торговли завязана на предприятия. Обычному покупателю со стороны туда входа нет. Львиная доля той же фотобумаги, пленки и студийных ништяков распределяется по предприятиям бытового обслуживания. Так что здесь мне точно ничего не светит! И потому придется в воскресенье как миленькому топать снимать Веронику. Как вам такие коммерчески-взаимовыгодные связи? Фу? Но жизнь несовершенна. Уж мне ли этого не знать.
Меряю температуру заранее составленного проявителя, составом наминающим американский Д-96. Рецепт достаточно простой. Растворяем в 750 миллилитров воды температуры 35-40 градусов.
Метол — 1,5 г;
Сульфит натрия б/в — 75 г;
Гидрохинон — 1,5 г;
Тетраборат натрия кристаллический 10-водный — 4,5 г;
Бромид калия (10 % р-р) — 4 мл;
И при этом надо соблюдать очерёдность растворения химикатов, тщательно размешиваем, доводим количество жидкости до литра. Даем отстояться и фильтруем. Лучше составлять заранее.
Двадцать градусов показывает наш градусник. То, что доктор прописал. Аккуратно переливаю проявитель в бачок и нажимаю на таймер. Девять минут будет вполне достаточно. Время от времени прокручиваю спираль в бачке и размышляю. Наверное, вскоре придется искать иные выходы на дефицит. Придется рассказать Веронике правду, иначе не поймет. Жестоко, но необходимо! Быстрая промывка, затем заливаем хлористым аммонием заводской фиксаж. Мне больше нравится быстрое и жесткое закрепление. В принципе с точки зрения химии процесс обработки прост — проявляем в щелочной среде, а закрепляем в кислой. Ничего нового в мире Ph.
Отработанный проявитель я без жалости слил в канализацию. Он после использования здорово меняет свойства, так что экономить на нем точно не нужно. Это для бумаги можно использовать старый проявитель, добавив немного свежего. Да и закрепитель живуч. Тем более помню, что его раньше можно было сдавать в лабораторию. Там же остается серебро! А вы не знали? Все, процесс закончен. Пока я не сделал сушильный шкафчик, просто использую сооруженную из полиэтилена загородку около батареи. Пыль — наш главный враг! Поэтому перед процессом я провел влажную уборку комнаты. Идем мыть руки и пить чай с пирожками. Не успеваю выйти из ванны, как раздается звонок телефона.
— Серый, дома?
— Вроде как?
— Скакни ко мне. Дело есть, да и забыл ты у меня в последний раз кое-что.
В голосе даже сквозь трубку телефона пробивается нескрываемое ехидство. Я коротко буркнул:
— Минут через двадцать буду.
Вот нельзя об этом в лишний раз не напоминать? Но Иннокентий всегда был такой. Язва и одновременно неисправимый оптимист. Все искал чего-то в жизни. В той реальности он закончил плохо. Подсел на наркоту и сгинул по глупости. Был не удовлетворен собственной жизнью? Хрен знает, денег у него хватало, девок без счета. Чужая душа — потёмки! Мне бы со своими проблемами сначала разобраться. И надо же было произойти такому гадству! Дело в том, что после воскресной вечеринки я проснулся вовсе не у себя дома. Сначала долго протирал глаза и лишь потом заметил, что рядом со мной бесстыдно развалилась абсолютно голая девушка.
Ёк макарёк!
Чуть не подскочил до потолка. Где это я? Почему я здесь? Голову немедленно сжало адской болью. Вот я дурак! Юрка привез с заграницы всяческих импортных напитков — ром, джин и еще какая-то синяя дрянь. Вот как будто я этого в прошлой жизни не пил! И на фига было мешать?! Очухавшись, я перевел взгляд на девушку. Ну девка как девка, не худая, нежирная. А затем я её узнал, вернее признал во мне Серега. Это же моя, то есть его одноклассница! Наташка Кречетова. Писец. Приехали.
Твою ж дивизию! У меня с ней что-то было? Замечаю лежащий на полу и весьма характеризующий меня, как типа с низкой социальной ответственностью предмет. Наклоняюсь поближе — «Баковский завод резиновых изделий», продаются по десять копеек штука. Для советского производства самые нормальные. Значит, мои. Я их всегда по старой привычке в кармане таскаю. Ну хоть с этим хорошо, на болт ничего не намотал, и насчет слишком шустрых сперматозоидов можно не опасаться.
«Но какого черта?»
Хотя чего тут гадать? Посидели мы у Кеши хорошо, даже, можно сказать, прекрасно! К нему пришли несколько однокашников и одноклассниц Сереги. Потом Наташка пригласила к себе домой, где и соблазнила. Или это уже я «развязался»? Похоже, что наши намерения слиться жидкостями слились. Тьфу ты! Мне еще её приставаний потом не хватало! Время! У меня же сегодня учеба. Но внутренний будильник не подвел, я встал по привычке рано. Надо еще домой забежать, переодеться и зубы почистить. Наташка так и не проснулась, а я оставил на зеркале послание, банально написав на нем её же помадой.
В институт успел, но всю пару жевал найденной в запасах «Wrigley». Но вроде как препод мое поддатое состояние не заметил. Или сам был с будуна? Иногда нам так кажется, что Историю КПСС нам с похмелья преподают. Иначе как этот бред в голове разложить. Я-то знаю, что все там было не так. Но предмет проходной, мы на него особо внимания не обращаем. В обеденный перерыв я в числе первых взял три компота. Иришка подбежала тогда ко мне и скривила нос. Не нравятся ей похмельные мужчины.
Интересно, что за интерес ко мне у Кеши? Он за просто так ничего не делает. Даже ради друзей.
Постоянная темень уже начинает доставать, поэтому до длиннющей девятиэтажки из красного кирпича, совсем неоригинально прозванной в народе «китайской стеной», добежал быстро.