Студент в СССР (СИ)

Останавливались мы лишь на короткий перекур, пока механизаторы заправляли трактора или возились с их починкой. Студенты работали на полях до обеда, после нас приходили местные школяры и работники совхоза. С учетом обеда мы освобождались часам к трем. Что как бы намекало… Сам процесс сельскохозяйственного труда был относительно прост. Пока девушки дружной оравой со всей возможной аккуратностью собирали картошку сначала в ведра и корзины, а позже в большие мешки, ребята со спортфака тусовались рядом с костерком.
Их работа наступала в то время, когда на поле прикатывали грузовики. Тогда спортсмены начали силовые упражнения. Средний мешок тянул килограмм на сорок, а мешков были десятки, так что работы всем хватало. Но глядя, как богатырского сложения Паша с легкостью закидывает мешки прямо через борт, я не считал, что для них это не подъёмно. Штангист Семен Викульев по прозвищу Тюлень, тот вообще подкидывал тяжеленные мешки как мячики. Один из бригадиров поначалу его даже отругал.
-Аккуратней надо грузить, амбал недоделанный. Не порть нам овощ!
Я же временами ощущал себя как Труфальдино из Бергамо. Меня то и дело дергало по неотложным надобностям совхозное начальство, отчего-то посчитав самым главным. Куратор с института Кирилл Вадимович на второй день куда-то испарился. Поговаривали, что у него жена должна вот-вот родить. Но тогда какого рожна было сюда переться? Поэтому именно мне пришлось осваивать учет и контроль. Ей богу, лучше в земле копаться! Девчонки по любому мелкому вопросу также бежали ко мне. Порезы, мозоли, мокрые носки, слезы, это не считая прочей бытовухи. Ладно хоть спортфаковцы возникающие проблемы решали сами, еще и мне успевали помогать. Чтобы не говорили, но дух товарищества восьмидесятые был еще силен. И куда все потом делось?
К тому же еще в начале недели самые ушлые из парней при посредничестве меня и куратора сумели сторговаться с совхозным начальством насчет дополнительной халтуры. И наши группы после обеда всем гуртом выходили на четыре часа в поле. Отказались от подработки лишь физматовцы. Они в две смены трудились на овощехранилище и им этого хватало. Жили они в самой дальней от центральной усадьбы деревне, и мы с ними почти не общались, встречаясь лишь в столовой и на танцах. К ним быстро прилипла кличка «Отшельники».
Мы же на бескрайних полях северного совхоза собирали капусту, турнепс и прочий полезный овощ. Было удивительно, но в этих местах все это росло очень даже плодовито. После добровольной второй смены нас везли на ужин, а затем в общаги. Обычно к вечеру даже самые бодрые конкретно упахивались, еле добираясь до кроватей. Пожалели нас? Не стоит! Уже через час бренчали гитары, резались в карты, беседовали, а я шел во двор заниматься с шестом.
Суть же нашего дополнительного договора с совхозным начальством была в том, что крестьяне во все времена являлись народом тертым и хитрющим. Ну а как таким не станешь при нашей непростой истории? Вот и здесь колхозники сделали финт ушами, заложив самые жирные расценки на посадку, а не уборку урожая. Все равно дебит с кредитом к концу года сойдется! Потому местным убирать картошку было жутко невыгодно, и для этого привлекали горожан.
Не знаю, насколько такая система была распространена по Союзу, но факт того, что каждую осень в стране шла «битва за урожай» говорит о себе сам. Так что и мы с вычетом питания и проживания по итогу получим сущие гроши. А вот за дополнительную халтуру платили уже полноценно, плюс бери овоща, сколько унесешь. Хитрожопы! Знали, что не мешками в город потащим, а от сетки-другой с них не убудет. Потери при хранении намного больше.
Торговались мы, кстати, с совхозным начальством долго. Две бутылки «Пшеничной» в процессе уговорили. Если наш куратор был готов сразу стукнуть по рукам, то я и Павел стояли до последнего. Еще бы! Механизаторы на второй день совместной работы слили нам, сколько можно выторговать. За несколько пачек сигарет, кстати, начальство сдали. Вот она непосредственная польза общения с народом! Иван Данилович, зампредседателя совхоза «Красный луч» пыхтел, краснел, ругал наглую молодежь последними словами, осуждал за рвачество, но в итоге сдался.
 
Ну так, а кто позволит ему все это на поле оставить? Лишней рабочей силы в наших колхозах уже давно не было. Сгинули мужики в печах революций и войн.
Перерывы в халтуре совершались лишь на выходные. В субботу после утренней смены у нас стояла по расписанию законная банька, а затем дискотека, в воскресенье хозяйственный день и снова дискотека. Хотя чего-чего, а музыки нам хватало каждый день. Мало того, что я взял с собой простецкий кассетный магнитофон «Электроника» трехсотой серии, который купил с денег, что заработал у геологов, так еще среди «филологов» оказалось немало любителей бардовской песни. Во всяком случае две гитары у них всегда по вечерам в разных комнатах бренчали.
Одну тут же оккупировал Кирюха. Шкодный оказался на деле пацан, но зато веселый. За что ему многое прощалось. И голос у него был на редкость хороший, напоминал молодого Кузьмина. Интересно, а есть «Динамик» в этом времени? Девки на него текли откровенно. Так что вскоре наша общага по вечерам напоминала телевизионное шоу. В одной комнате поют, в другой «крокодила» играют или стихи вслух читают.
Если девчата чаще исполняли композиции из КСПэшного репертуара, то Кирилл нечто из рокерского андеграунда. Я таких песен никогда не слышал. Хотя откуда? Телевизор дома некогда было смотреть, а здесь и подавно не до него. Музыка, которую я прихватил на картошку, также была не моя, попросил у Кеши пяток кассет с новинками, тот в просьбе не отказал. Я наскоро прослушал. Модные на этот момент в Союзе итальянцы, какая-то современная электронщина, смахивающая на евродиско и русский рок.
Как видите, мы не скучали, понемногу знакомились друг с другом, притирались, даже появились первые пары. Спортфаковцы иногда засиживались у нас допоздна.
Местные парни на ревущих мотоциклах появились во второй вечер по приезду. Крутились около двора по проулку, громко газовали, что-то кричали нам. Один раз решили позадирать нас. И я оценил, что в этот момент рядом со мной оказался Павел и Кирилл. Андрей также труса не праздновал. Поглядывая на нашу угрюмую решимость и огромного как медведь борца, местная гопота усугублять ситуёвину не стала. Огрызаясь издалека, они еще покатались вокруг полчасика и улетели по домам.
Инициаторами перемирия, как ни странно, стали парни со спортфака. Драка была, в первый же вечер. Так сказать, местные пацаны проверили нас «на слабо». Удовлетворившись полученными плюхами, на следующий день колхозники подкатили с предложением решать взаимные споры в спортзале. Он был на редкость современным со всем сопутствующим инвентарем. Так что всю неделю по вечерам там не утихали волейбольные баталии.
Как оказалось позже, именно спортфаковцы приезжают к ним в поселок впервые. Да еще и с разрядами по силовым видам спорта. А на деревне такое ценят. Раз в два дня и я выбирался в центральную усадьбу сыграть пару партий. Подвозили нас туда и обратно как раз те ребята, что в первые дни крутились на мотоциклах около нашего дома. Так что довольно быстро завязались контакты и точки соприкосновения. Через неделю можно было запросто увидеть девчонку из нашей группы, гуляющей вечером с местным пареньком, спортсмены свою очередь совершали «заходы» к деревенским красавицам.
Орлы, богатыри!
  
Глава 8 Погружение в реальность на фоне трудовых будней
 
Я!
— Мазила!
— Играем!
Мы заканчивали третья и решающая партия в любительской волейбольной схватке. Моя сборная солянка была не самой сильной, но уже хоть как-то сыгранной. Эльдар не смог отбить его, рухнув мешком на пол. Но зато Кирюха изогнулся крючком и у него получилось передать уже практически потерянный мяч мне. Я догадался сделать пас ему обратно, и у нас получилось разыграть комбинацию, обманув соперников. Трое парней со спортфака, профессионально почуяв подвох, тут же поспешили к сетке. Кирилл любил у нас всяческие внезапные закидоны.