Забава. Сбежавшая невеста (СИ)

- У кого зрение, у кого голос. – Снова ответила она. – А ведь верно! Голоса ты моего никогда и не слышала. А как хотелось иногда тебе слово строгое сказать.
«Надо же! Настолько близки, что она мне еще и выговаривать собиралась, но не так сильно, раз никогда не разговаривали. Неужто пациентка какая, но ни с одной из них дружбу я не водила» - лихорадочно соображала, пытаясь вспомнить.
  
Память – это моя отдельная головная боль. Приди к психиатру в своем мире с жалобой, что не могу распечатать сундуки памяти прежней хозяйки тела, отправилась бы прямиком в дом для душевнобольных. Даже разговаривать со мной не стали.
Такие мысли вызвали невольную улыбку, от которой снова заболела вся кожа и не только, значит, подкожные слои также задеты – сделала неутешительные выводы. Только бы не сильный ожог был, иначе на всю жизнь шрамы останутся, а здесь нет косметической хирургии, поправить будет невозможно.
- У тебя есть зеркало? – спросила соседку.
- Зачем тебе? – последовало в ответ.
- Хочу лицо осмотреть.
- Не стоит. – Ответ, который поверг меня в ужас.
Осторожно повернулась набок, боясь упасть с того, на чем лежала. Уперлась ладонями в твердое основание, да оттолкнувшись – села, едва не свалившись. Голова закружилась сильно, вызывая приступ тошноты.
«Еще и сотрясение заработала» - снова поставила себе диагноз. – «Где я успела обжечься и упасть?»
- Забава, осторожно! – вскричала женщина, а я, прислонившись к стене, медленно спустила ноги с лежанки, пытаясь сфокусировать зрение на руках и не смотреть на мерцающий огонек.
Когда на руке четко проступило пять пальцев, вместо десяти, я подняла глаза, всматриваясь в женщину.
От увиденного сердце часто заколотилось, останавливая дыхание, ладонью зажала рот, из которого едва не вырвался крик и, немного успокоившись, смогла выдавить: - Этого не может быть!
 Глава 58 
Передо мной стояла Аксинья. Живая, здоровая, а главное, с голосом! Прошла немота, как и не было!
- Это ты?! – Воскликнула после секундного замешательства.
Она усмехнулась, провела ладонями по юбке, разглаживая несуществующие складки и склонив при этом голову, а потом, резко вскинув подбородок, посмотрела на меня, гордо проговорив: - Я! Как видишь, не удалось тебе меня со свету сжить, хотя очень старалась. Вот теперь и не могу понять, почему сначала убить хотела, а потом передумала. Новую жертву нашла, Забава?
Я нахмурилась, не понимая вначале, о чем говорит женщина. Понадобилось пара минут, чтобы привести мысли в порядок, наконец, догадалась, о чем идет речь. Нужно было признаваться. Выбора особого не было, и я, вздохнув, ответила на обвинения: - Меня зовут действительно Забава, только вот к той, которая тебя обидела, я не имею никакого отношения. Нет! – тут же поправилась. – Тело мне она свое оставила.
Аксинья, изумленно ахнув, отступила на пару шагов и рухнула на стоявшую напротив меня лежанку, накрытую тонким соломенным тюфяком.
- Я очнулась в ее теле, - продолжила, стараясь не слишком сильно бередить едва зажившие душевные раны, - когда за много планет от этой, муж позволил отключить меня от приборов, поддерживающих жизнь, в своем настоящем теле. Там - я была калекой, здесь – дали шанс на счастье.
- Что такое приборы? И как ты могла попасть в чужое тело? Зачем снова врешь? – посыпались вопросы.
- Приборы – это волшебные аппараты, работающие на других возможностях. В моем прошлом мире не было магии, там правят технологии. Хотя теперь я думаю, что и их можно назвать волшебством, если не знать принципа работы. – Нервы были натянуты до предела, нужно было что-то делать, немного разрядить накаленную обстановку. Вскочила с ложа, встала на слабые ноги и, прислушиваясь к себе, замерла. Простояла немного в густой тишине, а потом опустилась обратно, продолжая: - Насчет лжи – можешь мне не верить, но после того как меня принес из леса воевода, я давала кому-нибудь повод в себе сомневаться хоть раз? Лгала? Изворачивалась?
Заметив смущенный взгляд женщины, продолжила: - Меня можно обвинять сколь угодно, в том, чего просто не помню. Я так и не смогла распечатать сундуки памяти прежней хозяйки.
- Хочешь сказать, - взглянула она на меня, - что ты с другой планеты?
- Да, именно так. Я и сама не знаю, где находится Земля, с которой сюда пришла, но звезды на вашем небосводе расположены совершенно иначе, не нашла ни одного созвездия, которое бы хоть немного походило на те, что видны с Земли. А там я очень любила астрономию и даже немного разбиралась в ней, так что знаю, о чем говорю.
Заметив недоуменный взгляд, пояснила: - Наука о звездах. Так называется у нас в школах этот предмет. Самое странное, наши миры очень похожи. Да и Никита говорил, что к вам, наши частенько захаживают. Хочется мне узнать принцип перемещения, но навряд ли получится.
Аксинья, внимательно меня слушавшая и сцепившая пальцы так сильно, что побелели костяшки, медленно подняла на меня глаза, горько усмехнулась и произнесла так тихо, что я еле смогла услышать: - А хочешь, я тебе расскажу, что сделала та Забава, коли сама вспомнить не можешь.
Мне стало страшно, по-настоящему. Не хотелось узнавать плохое. Я свыклась с новой собой, с радостью и благодарностью принимая то, что было даровано. Но тогда и отвечать, за поступки прежней хозяйки тоже мне придется. От правды вечно прятаться, невозможно, все равно всплывет рано или поздно, - кивнула соглашаясь.
Женщина усмехнулась: - Ну что ж, слушай. Моя история не хуже твоей иномирской будет.
 Глава 59 
- Ты же знаешь, что я дочь барона Осинского, сестра того, кто тебя спас? – С трудом подбирая слова, начала она. – Я жила в роскоши, меня любили и баловали. Ни в чем отказа не знала. – В волнении женщина вскочила и прошлась по нашей темной коморке, в которую начали проникать едва заметные лучи солнца, освещая убогую обстановку.
На одной из стен стал виден серый квадрат, оказавшееся крохотным окошком, защищенным решеткой, – только и можно, что руку сквозь нее просунуть.
Аксинья подошла к нему, схватилась за прутья и дернула их, словно была уверена, что получится. Постояла немного, а затем продолжила, будто свету рассказывая, позабыв обо мне: - В нашей волости всегда было спокойно, Максимилиан от скуки в другое княжество подался, военному делу обучаться, а меня занимали книги, платья, да редкие балы – не жаловал отец их. Все так и было, пока в горах обвал не случился, перекрывая дорогу торговым караванам, бесконечно тянувшимся с севера на юг и обратно. Тогда в подмогу на расчистку торговых путей, отец позвал дружины из других княжеств. С одним из таких отрядов и прибыл мой будущий муж.
Он был красив, улыбчив и исполнял любое желание дочери правителя. Я совершенно потеряла голову. Отец был против нашего брака, Макс далеко – его дружина еще по осени ушла на самый север, с каким-то заданием – мне совершенно было неинтересно узнавать подробности – сердце тянуло в другом направлении, заставляя молчать разум.
- Боже! – вскричала Аксинья, отрываясь от прутьев и закрывая ладонями лицо. – Какой же дурой я была! Верила всем!
Она глубоко вздохнула и, развернувшись ко мне, продолжила дальше, опираясь на каменную стену: - Если бы брат был тогда рядом! А так, - махнула узкой ладошкой – Сбежала я с богатырем, замуж вышла, а уж потом домой вернулась, поставив родителей перед фактом, что они скоро станут бабушкой и дедушкой. Деваться было им некуда, отправили в изгнание, а по официальной версии – сторожить границы баронетства, в такую глушь! Терем нам огромный выстроили, и стали мы жить, друг к другу притираясь. Наверное, тогда у Митьки любовная пелена с глаз падать начала. Если вообще там была когда-нибудь. – Горько проговорила Аксинья.
  
От озарившей меня догадки, едва с ложа не упала, благо сидела на нем глубоко.
- Кто?! – Спросила, уже зная ответ.