Империя Греха

 Анастасии, девушки, которая носила красное и была болтливой, здесь больше нет.
 При нормальных обстоятельствах я бы отпустил. На самом деле, я должен быть рад, что нет одной из тех прилипал, которые требуют мой номер телефона или просят меня позвонить ей.
 Но тот факт, что она ушла, не сказав ни слова, посылает искры огня по венам.
 Женщины не уходят от меня. Никогда.
 И все же Анастасия не задумывалась об этом дважды.
 Это, блядь, впервые.
 Я встаю, отбрасывая простыню, и не утруждаю себя одеться.
 Моя нога натыкается на что-то, и я наклоняюсь, чтобы посмотреть, что это. Подвеска в виде бабочки, которая прошлой ночью висела у нее на кремово-белой спине.
 Это первое, что я увидел, войдя в бар.
 Украшенные драгоценными камнями черные крылья бабочки на фоне ее бледной кожи привлекли мое внимание и отказывались отпускать.
 Тогда это были ее почти белые волосы, напоминающие лед, ее нежное миниатюрное личико и эти огромные голубые глаза, которые, казалось, были готовы поглотить весь мир, прячась от него.
 Она была красива, но не в том вызывающем, соблазнительном смысле, к которому я привык. Во всяком случае, временами она казалась наивной, не зная, что ей следует делать, и ожидая инструкций.
 Сначала я думал, что невинный поступок был просто актом.
 Но чем больше я прикасался к ней, тем больше убеждался, что у нее мало опыта. Это замечалось в мелких деталях — как она находила время, чтобы пососать мой член, или как она часто поглядывала на меня, словно ожидала одобрения ее действий.
 Если я ошибаюсь, и она на самом деле была эскортницей, я отзову свою юридическую лицензию. Или украду для нее Оскар.
 Тем не менее, никакое актерское мастерство не могло позволить ей непроизвольно содрогнуться или взять меня глубоко и грубо, и даже наслаждаться.
 То, что у меня всю жизнь были жестокие вкусы, делает грубый секс само собой разумеющимся, но некоторым девушкам это не нравится, и мне приходится сбавлять обороты, дабы не заходить слишком далеко. Я должен иметь в виду, что не все люди такие же испорченные, как я, поэтому я вынужден обращаться с ними немного мягче.
 Но мне не нужно было делать этого с ней.
 Она брала все, что я давал, и даже больше.
 Она даже испытала оргазм из-за этого и закричала так эротично, что это до сих пор отдается эхом в моих ушах, как песня сирены.
 Потом она ушла.
 Моя хватка сгибается на бабочке, прежде чем я кладу ее на столик. Именно тогда я замечаю, что мой пиджак исчез, но бумажник лежит на стуле вместе со всем, что в нем.
 Если бы она была воровкой, было бы разумнее взять мои наличные, но она выбрала пиджак — стоимостью в несколько тысяч долларов, но все же.
 Она не показалась мне бедной. У нее была мягкая, деликатная речь и манеры хорошо образованного человека, но, возможно, все это тоже было притворством.
 Качая головой, я направляюсь в ванную, чтобы принять душ.
 Мой взгляд падает на презерватив в мусорном ведре, и я останавливаюсь. Я не сосредоточился на этом прошлой ночью, вероятно, из-за тусклого света и сонливости.
 Но я вижу это.
 Кровь.
 На презервативе и полотенце, которым я ее вытирал. Когда я сначала почувствовал небольшое сопротивление внутри, я подумал, что это потому, что она из тех, в кого нужно входить постепенно или неоднократно, прежде чем я найду нужный ритм.
 Но это другой случай.
 Она солгала мне.
 Она была гребаной девственницей.
 И теперь я испытываю искушение найти ее и научить, что никто, ни один человек, не лжет мне и не выходит сухим из воды.
 Глава 4 
 Анастасия 
 Две недели спустя 
 Сегодня я новый человек.
 Я больше не Венди, которую схватили пираты или которая ждет, когда Питер Пэн придет за ней. Я больше не мечтаю бежать по тому лесу с ветром в качестве единственного спутника.
 Теперь я могу вернуться в тот лес, если захочу, но не вернусь, потому что он теперь слишком мал для меня.
 
 Во всяком случае, я больше не в ловушке и не питаю глупых надежд. Я вырвалась на свободу, и никто больше не может меня найти.
 Я могла бы оставить некоторых из Потерянных Мальчиков позади, но они хотели остаться. Я не могу заставить кого-то увидеть свет, когда все, к чему они привыкли, это тьма. Может, когда я укреплюсь в новом мире, который я выбрала, я смогу убедить их сбежать.
 Если они сами не станут пиратами.
 Так поступают пираты. Когда они не могут контролировать тебя, они обращают тебя в свою веру. Они пытались сделать это со мной в течение пятнадцати лет, но я сбежала прежде, чем они смогли добиться успеха.
 Так что теперь я просто новая фея.
 Та, которая носит мешковатую одежду, покрасила волосы в черный цвет, ходит с карими контактными линзами и носит очки в черной оправе, скрывающие большую часть лица. Это мой костыль, очки. Поскольку я специально остановила выбор на толстых линзах, я не могу смотреть в глаза, и никто не может смотреть мне в глаза в ответ.
 Я в безопасности.
 Я держусь за это знание, пронося свой пропуск на новое рабочее место.
 Вивер & Шоу.
 Это одна из самых престижных юридических фирм не только на национальном, но и на международном уровне. Самое интересное в ней то, что два партнера-основателя, Натаниэль Уивер и Кингсли Шоу, создали свою репутацию за несколько лет.
 Там, откуда я родом, требуются десятилетия, чтобы создать какую-либо репутацию, особенно такую, о которой люди говорят.
 Похоже, в этой юридической фирме дело обстоит иначе.
 Проведя исследование, я обнаружила, что Уивер & Шоу — одна из самых востребованных юридических фирм в своей области. И не только благодаря двум безжалостным партнерам-основателям, но и благодаря тому, насколько добросовестны остальные партнеры и юристы.
 Уивер & Шоу — это быстро развивающаяся фирма, начиная с того, как они принимают дела, как они их рассматривают, и заканчивая тем, как работают помощники юристов.
 Все вокруг меня кипит энергией. Почти у каждого к уху прижат телефон, а в руках что-то еще — портфели, папки с делами, кофры.
 У меня с собой только сумка для ноутбука. Это единственное, что мне нужно, чтобы ориентироваться в месте, полном людей, шума и зрительного контакта.
 По логике вещей, мне следовало бы выбрать фирму поменьше или один из филиалов этой компании в другом штате или стране, но у меня имелись свои причины.
 Первое. Я не хотела уезжать из Нью-Йорка. Лучшее место, чтобы спрятаться от кого-то? Прямо у них под носом.
 Второе. В небольших фирмах нет хорошо оснащенных IT-отделов, а мне это необходимо для моих планов исчезновения.
 Эти две причины вместе взятые и стали причиной, по которой я выбрала У&Ш. И мне пришлось немало поиздеваться над их отделом кадров в процессе собеседования.
 Мое резюме гениального уровня, и это не ложь. В детстве я прогуливала уроки и посещала курсы компьютерной инженерии. Пусть мне двадцать, но у меня есть ценные навыки, и я прошла стажировку в огромной компании, которую не буду называть.
 Хотя я упомянула об этом в резюме. Потому что именно оттуда я украла свое нынешнее имя.
 Джейн Саммерс.
 Она была стажером в той огромной компании, которая не должна быть названа, но решила сделать перерыв в учебе и попутешествовать по миру.
 Я поняла это из случайного разговора, услышанного в туалете, и построила свою личность на ее имени. Мне пришлось ждать, пока она уедет, а потом я как бы позаимствовала ее имя.
 
 Прости, Джейн. Обещаю помочь тебе с учебой, как только ты вернешься. 
 Как бы то ни было, кадровый совет У&Ш был не очень убедителен из-за моего возраста, поэтому они решили назначить мне месячный испытательный срок, чтобы посмотреть, как я справлюсь.