Империя Греха

 Глаза Анастасии расширяются, а ее щеки приобретают глубокий красный оттенок, в то время как Эльза ухмыляется.
 — Я никогда этого не говорил.
 Я пытаюсь быть спокойным, но не получается.
 — Серьезно, сейчас? Я уверен, что слышал, как ты говорил раньше, что чувствуешь себя комфортно рядом...
 Я прикладываю руку к его рту, прерывая его на полуслове, и качаю головой.
 Его глаза блестят, и Тил делает шаг, между нами, глядя на нас сверху вниз, что в лучшем случае комично, потому что мы высокие, а она такая маленькая, что это требует усилий с ее стороны.
 — Что вы двое скрываете? Скажите.
 — Тебе не о чем беспокоиться, Ти. И, возможно, тебе стоит перестать вытягивать шею, пока ты ее не вывихнула. Не хочу, чтобы Рон занимался моим делом.
 — Пошел ты. — она пихает меня локтем в бок.
 — О, ты попала, Ти.
 Я отпускаю отца, хватая ее за место, которое больше доставляет щекотку. Она начинает фыркать и умолять меня остановиться, но я не останавливаюсь.
 Так я обычно подбадривал ее, когда она была подавлена, а это было почти всегда, до того, как она встретила своего мужа.
 Я ловлю себя на том, что Эльза говорит Анастасии:
 — Я взрослый человек во всем этом. Прости поведение детей.
 — Ты тоже попала, Элли, — говорю я, а потом мы с Тил тянем ее к нам.
 Хотя она пытается сопротивляться, она беспомощна, когда мы оба атакуем ее самое щекотное место.
 — Мне жаль, Джейн, — говорит ей отец с улыбкой. — Мои дети обычно не такие незрелые.
 Она качает головой, улыбаясь, хотя ее манеры по-прежнему сдержанны.
 — У вас прекрасная семья, мистер Стил.
 — Все хорошо, если будешь называть меня Итан. В конце концов, теперь ты часть нас.
 Я ожидал, что Анастасия застесняется, возможно, будет шокирована, но ее улыбка исчезает, и она выглядит совершенно в ужасе.
 Как будто перед ней появился призрак из ее прошлого.
 Глава 30 
 Анастасия 
 Когда Кирилл сказал, что Александр будет присматривать за мной, я не думала, что это будет на таком близком расстоянии.
 В смысле, напротив фирмы. То есть он в машине, следит за мной как ястреб, пока я иду через главный вход с кофе.
 Обычно кофе приносит Гвен, или Крис. В общем, кто угодно, только не я, поскольку я стараюсь свести контакты с людьми к минимуму.
 Но сегодня они оба заняты, а мне нужно было идти. Я должна была преодолеть расстояние до кофейни и притвориться, что за мной не маячит тень страшного человека в черном костюме.
 Так продолжалось целую неделю. С тех пор как Кирилл и Адриан устроили засаду в моей квартире и сказали, что мне предстоит сыграть определенную роль.
 Что, что бы я ни делала, я никогда не перестану быть принцессой Братвы.
 Как и было обещано, Адриан, должно быть, не сказал моему отцу, иначе он послал бы за мной своих охранников.
 Кирилл сдержал свое слово не оставлять меня без присмотра, поэтому его правая рука, Александр, незаметно следовал за мной повсюду. Для посторонних людей это было незаметно, поскольку он меняет модели машин, номера и даже цвет одежды.
 В конце концов, он профессионал.
 Хотя это редкий случай, когда он не ведет себя как тень Кирилла.
 И потому что я настроена на него и на опасность, которую он представляет, я заметила его в первый раз, когда мы с Ноксом вместе вышли из его пентхауса.
 Мне пришлось отвлечь его от разглядывания зеркала заднего вида, чтобы он не понял, что за нами следят. Меньше всего я хочу, чтобы он конфликтовал с другими мужчинами из моей жизни.
 Особенно после того, как я познакомилась с его семьей, гостеприимной, с их характерным чувством юмора и манерами.
 В ту ночь они остались у нас ночевать. Мы вместе поужинали и играли в настольные игры. Итан и Эльза рассказывали мне всевозможные истории о подростковом возрасте Нокса и о том, каким он был и остается соперником. Я с живым интересом слушала каждую деталь, каждую крупицу информации о той версии Нокса, которую я никогда не встречала.
 
 Не знаю, почему я цеплялась за каждое слово, но в каком-то смысле это было жизненно важно. Как воспоминание, которое я должна держать рядом.
 Или, может, я просто забочусь о Ноксе больше, чем хочу признать.
 Тил не слишком охотно делилась историями, но мне понравились ее ровные отношения с братом.
 То, как они понимают друг друга, не произнося ни слова.
 Перед их отъездом на следующее утро она стояла, скрестив руки на груди, и сказала мне в упор: «Лучше бы тебе не сделать больно моему брату».
 Эта фраза оставалась со мной дольше всего после их визита.
 Как будто она знала, что именно это и произойдет.
 Я не виню ее за то, что она меня недолюбливает. На самом деле я уважаю ее за заботу о своем брате. Так поступает семья.
 В отличие от моей.
 Мой взгляд метнулся к машине Александра. Несмотря на то, что стекла тонированные, я почти представляю, как он смотрит в ответ своим холодным взглядом, который смягчается только в отношении Кирилла.
 Он, должно быть, догадался о моих отношениях с Ноксом, и если угроза Адриана о чем-то говорит, они без колебаний используют его против меня.
 Чтобы причинить ему боль из-за меня.
 Потому что это то, чем они занимаются в братстве. Они используют людей, разбивают сердца и хрустят костями.
 И я не исключение.
 Если уж на то пошло, меня возносят на высокий пьедестал за то, что я дочь Пахана. Это жестокий поворот судьбы, что моя мама забеременела после короткой интрижки с моим отцом — мужчиной номер один в Братве.
 После этого она вышла замуж за моего отчима, и я должна была стать нормальным гражданином. Но этот ублюдок издевался над ней, как физически, так и эмоционально, и, хотя она пыталась защитить меня, она понимала, что не может.
 Вот почему она увела меня в парк в тот день. Я не забуду этого никогда. Не только потому, что мама дрожала, но и потому, что она, казалось, почувствовала облегчение, когда появился высокий мужчина с суровыми чертами лица.
 И я помню, как его тень закрыла солнце, когда он стоял и смотрел на нас. Или, скорее, наблюдал за мной.
 Она сказала мне, что он мой отец, и я ухватилась за нее, думая, что она оставит меня с ним, но она этого не сделала.
 Они просто разговаривали, пока я играла в прятки с одним из других высоких мужчин, которые пришли с ним.
 Перед тем как мы с мамой ушли, папа погладил меня по волосам. Помню, у меня были такие большие глаза, что почти достигали линии волос. Мой отчим никогда так не делал, никогда не относился ко мне как к чему-то большему, чем вредитель на его пути.
 Которую он пинал, когда считал нужным.
 Папа также дал мне бумажку со своим номером телефона и сказал, чтобы я звонила ему, если мне что-нибудь понадобится.
 Оглядываясь назад, я не должна была этого делать.
 Именно поэтому я и попала в ловушку его мира.
 Но в ту ночь у меня не было другого выбора.
 Теперь, думая об этом, в тот момент, когда я позвонила ему, плача по телефону, я решила свою судьбу.
 Именно тогда я стала частью Братвы.
 Мой телефон вибрирует в кармане, выводя из задумчивости.
 Это сообщение от неизвестного номера.
 Неизвестный номер: Я не вижу, чтобы адвокат проигрывал дело. Наоборот, он становится еще сильнее. Вот тебе небольшой стимул.  
 Мой большой палец дрожит, когда я нажимаю на прикрепленное видео. Оно снято камерой наблюдения на автостоянке. Здание, в котором находится квартира Нокса. Я узнаю ее по желтым линиям на земле и сильному освещению.
 
 Но на видео оно тусклее, будто кто-то специально отключил электричество.
 Мое сердце замирает в горле, когда Нокс выходит из машины, неся в руках портфель и разговаривая по телефону. На нем черный костюм, который я помогла ему надеть вчера. Я четко помню это, потому что он решил трахнуть меня в последнюю секунду перед тем, как мы отправились на работу, и приказал мне не испортить одежду.