Империя Греха

 Я верю ей. Правда. На самом деле, я думаю, что он использовал эту тактику на мне.
 Внутри меня горит огонь, и требуется все возможное, чтобы продолжать слушать, как Гвен рассказывает о фильме ужасов, который она смотрела прошлой ночью. Требуются все силы, чтобы не выплеснуть этот огонь на него.
 На мужчину, который манипулировал мной все это время.
 На этого мудака.
 К тому времени, как Гвен уходит, я в ярости. Нет, я собираюсь позволить всей разрушительной энергии поглотить меня.
 Я даже не могу сосредоточиться на системе, которую тщательно создавала несколько дней. Коды продолжают расплываться перед глазами, сколько бы я ни делала глубоких вдохов и ни протирала очки.
 Мой телефон вибрирует, и я рывком достаю его. Я знаю, кто это, еще до того, как проверяю. Этот номер знают только два человека: в клинике, где лежит Бабушка, и тот мудак, который без обиняков обменялся со мной номерами после того первого раза в комнате снабжения.
 Нокс: Через пять минут я собираюсь тебя трахнуть.  
 Меня так и тянет послать ему эмодзи со средним пальцем, но я лучше подумаю.
 Я собираюсь сделать это лично.
 Глава 12 
 Нокс 
 Напряжение в моей крови сохраняется уже несколько дней. Возможно, даже недели.
 С того дня, когда я трахнул Анастасию, и она исчезла, оставив после себя только свою девственную кровь и черную подвеску с бабочкой.
 Тогда я сопротивлялся желанию найти ее, потому что к черту это. Я не гоняюсь за девушками. Они всегда падают на колени и бомбардируют мой телефон звонками.
 Но в те недели я не мог прикоснуться ни к одной из этих девушек, и Дэн начал посылать глупые сообщения в групповом чате, который у нас есть с нашими друзьями в Англии. Двое из них Ронан и Эйден, мои шурины.
 Дэниел: Срочные новости из Эмпайр Стейт. Член Нокса не работает. 
 Эйден: Интересно. Расскажи нам поподробнее.  
 Дэниел: Он не трахался уже несколько недель.  
 Эйден: Немного странно, что ты вообще знаешь о его графике секса, Стерлинг, но да ладно.  
 Дэниел: Дело не в этом, ублюдок. Дело в том, что. Он. Не. Трахался.  
   Коул: Согласен. Что-то типа рекорда для Ван Дорена.  
 Ронан: Кто-то упомянул моего дорогого шурина ?  
Дэниел:Да, того, у которого сломался член.
 Ронан: Я забираю обратно ту часть про дорогого, а также часть про шурина. Я не знаю никого, чей член находится в нерабочем состоянии.  
 Эйден: Нам стоит начать делать вид, что его не существует на людях, Астор ?  
 Ронан: Рано или поздно.  
 Коул: Конкретная история, Дэн ?  
 Дэниел: Ничего конкретного, просто тот факт, что он отказывается трахаться. Главный вопрос, стоит ли мне сводить его к врачу ?  Может, обмануть его ?  Потому что ему нужно, чтобы его член осмотрели.  
 Эйден: Или ты должен быть менее одержимым его членом, возможно.  
 Дэниел: Заткнись ты. Есть предложения ?  
   Ронан: Проститутки, решение старое как время и такое же эффективное. В докторах нет нужды, Дэнни-бой.  
 Коул: А Тил знает, что ты говоришь о проститутках ? 
 Ронан: Для ее брата, не для меня, и пошел ты, Коул.  
 Ронан: Не пошёл ты. Не говори об этом Тил.  
 Коул: Скриншот сделаны.  
 Ронан: Ты чертов мудак...  
 Дэниел: Эй, ублюдки. Речь идет о Ноксе и его сломанном члене.  
   Эйден: Он наверняка трахается с кем-то за твоей спиной.  
 Дэниел: Что ?  С чего бы ему это делать ?  
 Эйден: Позволь мне сделать дикое предположение. Может, твоя нездоровая одержимость его членом ?  
 
 Ронан: А может, Нокс просто лишился яиц.  
 Коул: Пусть покоится с миром.  
 Нокс: Я, блядь, прямо здесь, если вы забыли, придурки. 
 Эйден: Даже, блядь, лучше.  
 Излишне говорить, что это стало ходячей шуткой в этом долбаном чате, из которого я подумываю выйти, пока кто-нибудь другой не станет шутом. Наиболее вероятный кандидат — Рон.
 Дело в том, что все это из-за Анастасии.
 В глубине души я понимаю, что это переходит на уровень нездоровой одержимости, что я не должен позволять засасывать себя в такую бездонную яму.
 Именно поэтому я должен выкинуть ее из своей системы, раз и навсегда. Таков план, во всяком случае, когда я вхожу в комнату снабжения.
 Но меня встречает свет.
 Свет никогда не бывает включён, когда я прижимаю ее к стене и выжимаю из нее один оргазм за другим. Анастасия ненавидит это, я понимаю — свет. Ей, как и мне, комфортнее в темноте, где мы можем быть самими собой, не задумываясь о своей личности, о том, где мы находимся, и о последствиях.
 Сейчас он включен, белый неоновый свет в комнате снабжения, и он подчеркивает тусклость помещения. Неорганизованные кипы бумаг, которые должны лежать в архиве.
 Он также акцентирует внимание на крошечной девушке, которая стоит посреди всего этого, скрестив руки и постукивая ногой по полу. Ее щеки покрывает красный румянец, а губы сжаты в строгую линию.
 Я знаю, что мне следовало бы сосредоточиться на ее явном недовольстве, но мой взгляд перехватывает расстегнутая третья пуговица ее блузки и намек на кружевной бюстгальтер и кремовую грудь. Я никогда бы не подумал, что она любит кружева, но она любит, и это чертовски возбуждает.
 — Тебе есть что мне сказать? — спрашивает она таким же жестким тоном, как и ее поза.
 — Мне нравится вид.
 Она следит за моим взглядом и запускает руку в рубашку, затем рывком застегивает ее.
 — Ты такой извращенец.
 — Позволь мне выключить свет, и я покажу тебе, какой я на самом деле извращенец.
 — Черта с два ты это сделаешь. — она топает ко мне, сила ее шагов сотрясает ее миниатюрное тело. — Разве ты не говорил, что ненавидишь обманщиц?
 — Говорил.
 — Тогда почему ты сам такой?
 — Я?
 — Ох, не надо так говорить. Гвен сказала мне, что ты взял дело Сандры.
 Гвен. Конечно. Я должен был догадаться, что она расскажет ей новости, учитывая, что они стали близки с тех пор, как дочь Кинга начала проходить практику у Нейта. Не то чтобы я все время слежу за Анастасией.
 Ладно, я слежу, когда есть возможность, но только для того, чтобы узнать, что она задумала.
 Ничего больше.
 — Я думала, мне нужно убедить тебя, — продолжает она.
 — Тебе нужно.
 — Нет, не нужно. Ты уже согласился взяться за это дело.
 — Тебе нужно продолжать убеждать меня, чтобы я не отказался от него.
 — Ты не можешь так поступить с ней.
 — Поверь мне, могу.
 Я не откажусь от этого дела, но Анастасии не нужно знать.
 — Ты мудак.
 — Рад, что мы сошлись во мнениях. Теперь, ты закончила?
 — Я не закончила. — она смотрит на меня, и я ощущаю ее жар сквозь толстые очки. — Я тоже не люблю обманщиков.
 — Даже если ты сама обманщица?
 — У меня на это свои причины.
 — И почему ты думаешь, что у меня их нет?
 — И какие же у тебя причины?
 Я протягиваю руку и хватаю ее за горло. Я делаю это не резко, но она вздрагивает, ее тело замирает в моей хватке, и гнев медленно исчезает с ее лица.
 
 — Продолжать прикасаться к тебе, заставлять тебя извиваться и смотреть на меня. А быть может, я просто хочу поиграть с тобой, быть может, развратить и трахать тебя, пока не испытаю насыщения. Возможно, все вышеперечисленное. У тебя с этим проблемы?