Империя Греха

 Я на грани и не могу отвести взгляд. Я прямо там, и это не только из-за темпа его члена. Это комбинация всего.
 Из-за его грязных разговоров и глубокого тембра голоса.
 Из-за его твердых прикосновений, когда он берет то, что хочет, без малейших извинений.
 Это связано с воздухом, который пульсирует и переполнен напряжением, сочится сексом и его пьянящим одеколоном.
 Но самый важный элемент из всех это он. Мужчина, который должен был быть на один раз, но превращается в нечто большее.
 И это, как ни странно, заводит. Кнопка, о которой я даже не думала, что она есть внутри меня.
 — Хочешь, чтобы я трахнул тебя, Анастасия?
 Звук моего имени должен был бы утолить мое желание, но он только усиливает его до дикого огня.
 Он знает меня — ну, не совсем — но он, по крайней мере, не считает меня фальшивкой, над созданием которой я так усердно работала. И хотя обычно это настораживает, но не сейчас.
 Потому что это я.
 — Ты хочешь? — настаивает он, и я так близка к тому, чтобы крикнуть, сказать ему, чтобы он трахнул меня.
 Все равно это только на один раз.
 Именно так я сказала в тот раз и оказалась явно не права.
 Но я все равно киваю, едва заметно, но он замечает это и ускоряется. Если бы не его грудь на моей, я бы подпрыгнула от жара ощущений.
 — Я не начну, пока ты не расскажешь мне правду о себе.
 — Ах...
 Разочарование, которое выплескивается из моего горла, вырывается спонтанно, и это заставляет его усмехнулся. Но звук не похож на светлый. Он темный и несколько обеспокоенный.
 — Думала, что я позволю тебе играть со мной, моя маленькая обманщица?
 — Нет... Я не...
 — Ты не что?
 — Я не играю с тобой.
 Если уж на то пошло, то он играет — играет со мной до тех пор, пока я вот-вот не лопну.
 — Тогда расскажи что-нибудь.
 — Анастасия это... мое настоящее имя.
 Это небольшая информация, то, о чем он подозревал все это время, но произнесение этого вслух выбивает тяжесть из груди.
 — Я уже это знал.
 — Ты... не знал наверняка.
 — Хм. Но я все равно не могу тебя трахнуть.
 — Почему?
 — У меня нет с собой презерватива. Обычно я не прихожу на работу с планами трахнуть сотрудницу.
 Мои ногти впиваются в ноутбук, и я почти кричу от разочарования. Вместо этого я прикусываю язык, не желая, чтобы он почувствовал, как сильно он на меня влияет.
 Насколько его слова наполнили меня необъяснимым разочарованием.
 — Но я изменю это в будущем.
 Он вводит свой член в меня несколько раз с нарастающей силой. Крошечные толчки настолько приятны, что я подсознательно отпускаю свой язык.
 Оргазм обрушивается на меня с ослепляющей силой, и я падаю, разбиваясь вдребезги, но приземления не видно. Даже когда я быстро моргаю, пытаясь сдержать свою реакцию. Сила наслаждения оказывается сильнее моих попыток самоконтроля, и я просто кричу.
 Он закрывает мне рот рукой.
 — Тсс, люди услышат.
 Проклятье.
 Я совсем забыла об этом, о том, что мы в фирме и что я защищаю от него свои планы в ноутбуке, даже несмотря на то, что мои руки все еще находятся над головой.
 Когда волна медленно спадает, я лежу, переводя дыхание и собираясь с мыслями. Мне немного хочется спать.
 Это проблема, если мне постоянно хочется заснуть после мощного оргазма. Разве это не противоречит всей его цели?
 В тумане, я вижу, как Нокс поднимается по моему телу, пока его колени не оказываются по обе стороны от моей головы. Его темная тень падает на меня, как гибель, причем захватывающая. На которую я не могу перестать смотреть.
 И тут я чувствую вкус чего-то соленого — его спермы. В своем оцепенении я не заметила, что он подносит кончик своего члена к моему рту.
 — Я нуждаюсь в этих губах на моем члене.
 Я медленно открываюсь, принимая его. Это отличается от того раза, потому что сейчас я даже не пытаюсь контролировать ситуацию. Все в его власти.
 Он просовывает руку под мою голову, хватает меня за волосы и с грубой силой входит в мой рот. Ег член задевает заднюю стенку горла, и я давлюсь, задыхаясь.
 
 — Расслабь горло, — уговаривает он, почти приказывая, а затем снова двигается. — Вот так, красавица.
 Мое сердцебиение учащается, и киска сжимается от новой потребности в его словах. Тот факт, что он все еще называет меня красавицей, что ему это нравится.
 Я действительно возбуждаюсь от его удовольствия. От того, что являюсь причиной этого, причиной того, что он стонет глубоко в горле.
 И я хочу больше этого.
 Поэтому расслабляю горло, позволяя ему трахать жестко, быстро и без ограничений. Я тоже стону рядом с ним, потому что мне нравится это ощущение власти.
 Мне нравится, как подрагивают его бедра, словно он не в силах контролировать удовольствие.
 — Блядь, красавица. Я собираюсь излиться в это красивое горло.
 И с последним рычанием он выполняет обещанное, выпускает свою сперму так глубоко, что я едва чувствую ее вкус, когда глотаю.
 Когда он выходит, между моим ртом и его членом образуется дорожка спермы, и я настолько очарована этим зрелищем, что не могу отвести взгляд.
 От него.
 Он вытирает мне рот большим пальцем, и я почти слышу ухмылку в его голосе, когда он говорит:
 — Будет весело поиграть с тобой, моя маленькая обманщица.
 Глава 10 
 Нокс 
 Как только я слезаю с нее, Анастасия отползает назад, пока ее спина не ударяется о край полки, но она защитно прижимает ноутбук к груди.
 Она не выпустила его, даже когда сокрушалась о мой член и мне приходилось заглушать ее крики.
 Я причмокиваю и рычу от подергивания члена. Видимо, кончить в ее красивое горло недостаточно. Я сопротивляюсь желанию схватить ее за горло и трахнуть об стену. Будь прокляты презервативы.
 Хотя, не совсем. Я не моя сестра, и не заинтересован в детях сейчас. Или когда-либо. Зачем приводить ребенка в этот жестокий мир, а потом заставлять его выживать самостоятельно?
 Реми единственный ребенок, которому позволено присутствовать в моей жизни, да и то лишь издалека.
 Тем не менее, я всерьез подумываю о том, чтобы перегнуть ее через ближайший стол и трахнуть ее узкую киску. Я могу выйти, не закончив, или...
 Блядь, о чем я вообще думаю? Я вообще не должен думать об этом, не говоря уже о том, чтобы искать лазейки.
 Я не трахаюсь без презерватива, и точка. Меня выводит из себя, что я вообще рассматривал этот вариант.
 Это только потому, что я давно не трахался. Вот и все.
Именно.
 Анастасия хватает ноутбук одной рукой, а другой застегивает брюки. Так ее зовут, Анастасия, ее настоящее имя.
 Признав это, она также косвенно намекнула, что весь образ Джейн — это всего лишь образ. Все это не настоящее: ни ее внешность, ни, тем более, эти фальшивые карие глаза, которые сейчас следят за каждым моим движением.
 Иногда она похожа на добычу, умную добычу, которая наблюдает, а не ждет, пока ее съедят.
 Теперь, думая об этом, именно этим она и занималась с того самого момента, когда я впервые увидел ее в баре. Она наблюдала за мной из-за этих ледяных светлых прядей и решала, что делать дальше.
 Это любопытство или, возможно, осторожность?
 Кто она, черт возьми, такая? От одного этого вопроса в моей голове кровь закипает от раздражения. Я не хороший человек. Я даже не порядочный. Нет нужды говорить, что я не из тех, кто спрашивает у девушек их имена, не говоря уже об истории их жизни.
 Так какого хрена я хочу погрузить в нее свои пальцы и вытащить все, что она прячет?
 
 Почему она?
 Потому что она маленькая гребаная обманщица, вот почему.
 Хотя я привык к тому, что преступники постоянно лгут мне, это совсем другое дело, когда это происходит на личном уровне.
 Как только я привожу себя в порядок, то открываю дверь с большей силой, чем это необходимо. Свет снаружи проникает внутрь, заливая комнату и ее мягким светом.