Порножовщина (ЛП)
Так было до встречи с Эшли.
Я не понимаю, что в ней особенного, но когда мы соприкасаемся, я ощущаю ее, как первый глоток воздуха, который делает пловец после слишком долгого пребывания под водой.
Я жажду того, чтобы ей было хорошо, жажду этого ощущения связи с кем-то.
Я чувствую ее неуверенность, но и оптимизм по поводу того, что у нас все может получиться. Ей не нужно говорить мне, что ей не все равно, буду я жить или умру.
Ее эмоции переполняют меня, рассказывая это без слов.
Когда я улыбаюсь, я чувствую, как учащается ее сердцебиение. Она доставляет мне такое удовольствие, просто находясь рядом. Я представляю, как поднимаю ее, чтобы она оседлала меня, задираю ее короткую юбку, срываю все, что под ней…
Ее щеки вспыхивают, грудь вздымается, но она не отводит взгляда.
Ты меня слышишь?
Я думаю о вопросе, но наша связь скорее похожа на телефонный звонок, слова в процессе связи у которого преобразуются в эмоции и ощущения.
Она кивает.
Я собираюсь стащить с тебя эти кружевные кусочки зубами. Я могу быть терпеливым или просто накинуться на тебя сегодня вечером. Чего бы ты хотела?
Я могу спать на диване или привязать тебя к кровати и заставить кончать столько раз, что после этого ты будешь жить, испытывая постоянную жажду моего члена.
Ее рука дрожит в моей, и, быстро моргая, она отводит взгляд. Она не так откровенна в своих чувствах, и я не уверен, возбуждена она или напугана.
— Немного того и другого, — отвечает она вслух шепотом.
Мерседес объясняет, как создать для меня новую личность. Хью говорит, что выделит мне немного денег, пока я не смогу зарабатывать сам. Он предлагает неприметную работу. Джек верит, что мать оставила ему наследство, и готов поделиться им, как только найдет.
Мне должно быть интересно все, что они говорят, но я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме Эшли и того, как сильно я ее хочу. Держаться за руки недостаточно.
Мне нужно попробовать ее на вкус.
Заявить на нее права.
Сделать своей.
Сбавь обороты, в комнате моя мать!
Я громко смеюсь, когда эта мысль приходит ко мне так ясно, как если бы она произнесла ее вслух. Я наклоняю голову к ее уху и шепчу:
— Прости.
Она качает головой, но улыбается.
— Вы что же, ребята, читаете мысли друг друга? — спрашивает Шерил.
Глаза Эшли устремляются на меня. Я не отвечаю не потому, что не хочу. Мне нужно знать, является ли это для Эшли тем же, чем и для меня.
Она опускает взгляд, затем обводит комнату, пока не адресует свой ответ матери.
— И да, и нет. Не похоже, что мы можем читать мысли друг друга. Я бы описала это скорее как получение сообщения. Это разговор, но не всегда словами… Иногда я чувствую то, что чувствует он, а иногда я почти слышу его голос, — она откашливается. — Я также почувствовала, о чем ты думала, мама, когда мы все соединились. Сначала я путала их со своими собственными мыслями, но потом смогла разобраться.
Мерседес хлопает в ладоши, затем хватает руку Хью.
— Открыта новая сверхспособность! Хью, быстро придумай фрукт! Любой фрукт, — она закрывает глаза. — И пришли мне картинку. Я готова ее принять.
Все взгляды обращены к ним.
Сначала Хью, похоже, чувствует себя неловко от такого внимания, но потом он тоже закрывает глаза.
— Хорошо, я посылаю тебе картинку.
Мерседес приоткрывает один глаз.
— Это я голая.
Хью качает головой.
— Хорошо, я попробую еще раз.
На этот раз оба ее глаза распахиваются, и она шлепает его по руке.
— Я все еще голая.
Он хихикает и пожимает плечами.
— Я пытаюсь.
Мерседес машет рукой, затем снова закрывает глаза.
— Пришли мне цифру, — затем она хохочет. — Серьезно? Шестьдесят девять? Это единственное, что у тебя на уме?
Он открывает глаза, обнимает ее и прижимает ближе.
— Ты права. Мне придется поработать над этим навыком. Знаешь, что помогло бы мне сосредоточиться?
Ее рот округляется, но глаза искрятся смехом, когда она снова шлепает его по руке.
— Если это полезная сверхспособность, речь должна идти не только о сексе.
Мой рот кривится в сторону, и я бормочу:
— Правда?
Эшли склоняет голову набок, заигрывая со мной из-под ресниц, и посылает мне ясный сигнал: Веди себя прилично.
Ради нее я сделаю это, хотя и не вел себя прилично с тех пор, как… с тех пор, как перестал принимать таблетки, которые дала нам Чернильница.
Я резко вдыхаю, когда кусочки головоломки встают на свои места.
— Те таблетки, которые мы принимали в "Чернильнице", предназначались не для того, чтобы мы чувствовали себя хорошо, а для контроля сознания. Они использовали их, чтобы держать нас уязвимыми к внушению. Вот почему так много людей сходили с ума, когда отказывались от них. Они не могли определить, какие мысли принадлежали им, а какие нет.
Джек оживленно наклоняется вперед.
— Это многое объясняет. Итак, наша способность получать сообщения заложена в нас специально.
— Или случайно, — говорит мать Эшли. — Многие достижения науки происходят именно так. Хотя, возможно, они знали об этом еще до вашего участия. Крайне маловероятно, что ваше подразделение было первой попыткой "Чернильницы" создать суперсолдат, — выражение ее лица наполняется грустью. — Что они сделали с теми, кто был до вас?
Тон Эшли такой же мрачный.
— Или теми, кто пришел после…
Ее мать спрашивает:
— "Чернильница" все еще существует? И если существует, насколько продвинулись их исследования?
Я добавляю:
— И на ком они сейчас экспериментируют? Нам нужно выяснить, существует ли еще эта организация.
Мы все на мгновение замолкаем, затем Хью говорит:
— Хотим ли мы копаться в прошлом? Не лучше ли было сосредоточить нашу энергию на возвращении остальных членов подразделения и помочь им построить новую жизнь в это время?
Я напрягаюсь.
— Ты действительно только что это сказал?
— Прошлое есть прошлое, — говорит он. — Чем дольше ты здесь, тем легче становится смириться с тем, что мы не можем вернуться назад.
Я давлюсь смехом.
— Ты так говоришь, как будто это плохо. Я бы не хотел возвращаться. Тогда у меня ничего не было.
— Не все из нас так думают, — тихо говорит Джек, затем обнимает Шерил. — Я доволен своей жизнью здесь, но это стоило дорого.
Хью кивает.
— Я не помню, чтобы ты был трусом, — обвиняю я.
Хью пожимает плечами.
— Чем дольше я здесь, тем спокойнее себя чувствую. Джек, разве с тобой не было того же?
— Так и есть, — соглашается Джек.
Он бросает взгляд на Шерил, прежде, чем добавить:
— Я не хочу считать, что это лишь химическая реакция, но я много читал с тех пор, как оказался здесь, и я думаю, что что-то в моей связи с Шерил значительно повышает уровень серотонина. Я был намного злее, когда впервые вернулся. Я не говорю, что меня не волнует, что произошло или что еще может произойти, но это больше не злит меня.
С некоторой настойчивостью в голосе Шерил говорит:
— Я все еще ищу способ освободить тебя от этого. Я хочу, чтобы ты так же жаждал меня, но только чтобы это был твой выбор.
Джек качает головой.
— Шерил, я выбрал тебя, точно так же, как ты выбрала меня. И я счастлив. Счастливее, чем мог бы себе представить. Почему я должен хотеть это исправить?
Мы с Эшли внимательно и долго смотрим друг другу в глаза. Я был чертовски несчастен всю свою жизнь. То, что я чувствую к ней, просто химическая реакция? И какова следующая стадия этой болезни?
Счастье? Удовлетворенность?
Если это болезнь, хочу ли я вылечиться от нее?
Я бы поняла, если бы ты это сделал.
Голос ее матери был ясным и деловым.
— Я не хочу обрушиваться на вас, юных влюбленных, но исследования доказали, что человеческая привязанность, как сексуальная, так и эмоциональная, — это всегда химический процесс. Я не знаю, насколько это изменилось из-за того, что с вами сделали, но серотонин выделяется после секса. Повышенный уровень дофамина, окситоцина, серотонина и вазопрессина — все это часть того, что люди считают ‘влюбленностью’. Было проведено некоторое исследование о плодовых мушках и алкоголе, которое показало, что секс может приносить такой же приход, изменяющий сознание, что и кокаин, с таким же уровнем привыкания. Итак, если вы не ищете способ полностью искоренить любовь во всем мире, я не вижу смысла беспокоиться о том, как отделиться друг от друга. Я предлагаю сконцентрировать эту энергию на том, как вы собираетесь оставаться незамеченными. Я согласна с Хью. Видимость подвергнет всех вас опасности, — она смотрит прямо на Эшли. — Всех вас.