Рунописец. Путь домой (СИ)

А вот по приезду меня ожидал серьезный разговор с княгиней, а началось с того, что я задал вопрос, можно ли отказаться от приглашения.
— Станислав, нельзя этого делать. Каким бы ни был император, как бы он не относился к аристократам, но от простолюдина он не потерпит отказ. Обязательно отомстит. Поэтому на новый год ты пойдешь и даже сядешь за его стол. А до этого времени будешь жить здесь.
— А вы будете там?
— Нет, — она даже покачала головой, — поэтому тебе надо быть очень осмотрительным.
— Кстати, тут у меня случай один произошел странный.
И я рассказал про «горничную». В Разумовской тут же сработал капитан полиции и она начала задавать вопросы, как заправский следователь. Затем потребовала описание женщины, но этого ей показалось мало и княгиня пригласила художника. Тот оказался профессионалом и вскоре у нее был готовый портрет.
— Нет, не знаю, — она положила рисунок на стол. — Еще что-то было странное?
— Да вроде нет, — я задумался. — Хотя был еще один случай. Незнакомый молодой мужчина глядел на меня с откровенной ненавистью.
— Когда? Где?
Рассказал про тот самый случай при регистрации. Но в этот раз, как только начал описывать его, Разумовская перебила.
— Знаю его. Отпрыск князя Голицына, имеющий виды на китайскую принцессу. Будь с ним очень осторожен, ведь… Точно! Эта горничная от него. Голицыны уже полвека отвечают за подготовку бойцов, у них одна из лучших школ.
— А внешняя разведка?
— Трубецкие, но с Голицыными у них прочные родовые связи. Да и действуют всегда заодно.
Теперь я знал, кого «благодарить» за бедственное положение Сашки.
— А Айминь отвечает взаимностью?
— В том то и дело, что нет. Поэтому ты главный его враг, отсюда и ненависть его. Попрошу тебя — никаких походов по городу до новогоднего бала. Одежду тебе сюда принесут. После праздника сразу летим домой. В Новосибирске у нас намного больше возможностей.
— А вы не знаете часом, Айминь будет на этом балу?
— Более чем уверена. И она снова будет рядом с тобой. Не стоило тебе тогда показывать свое умение в программировании. Кстати, что там программировал?
— Да так, воплощал одну свою идею.
— Из твоего мира?
— Да, не знаю, что получиться, но, если выйдет, как задумано, то все будет отлично.
— Судя по твоему мимолетному мечтательному выражению лица, это нечто…
Женщина замолчала, подбирая слова и угадала:
— Новаторское и грандиозное.
Мы еще поговорили полчаса, и я направился в свою комнату заниматься своими делами.
Незаметно пролетело время до праздника. Зато сумел создать основу второго «незыблемого закона физики». И вот теперь еду в императорский дворец. Со слов княгини простолюдины, коим являюсь я, должны прибыть на праздник заранее. Случалось это всего дважды, когда и были введены эти правила по настоянию аристократии, но с тех пор, как император отдал проведение олимпиады в руки князя Горчакова, простолюдины не побеждали.
В зал я входил без представления церемониймейстером и с черного хода. Понял это после того, как осмотрелся. Отметив только громадные его размеры и найдя выход на террасу, двинулся туда. Но остановился, вспомнив основной новогодний атрибут родного мира. Новогодняя елка отсутствовала, но все стены и потолок были украшены гирляндами, разноцветными снежинками разных размеров, «дождиком».
«Когда-то это уже было», — подумал я, после десятого представления какого-то там князя. Время шло, кто-то периодически выходил на террасу, но быстро возвращался в зал. По усилившемуся гулу сообразил, что сейчас появиться монарх, поэтому направился в зал.
«Ага, все стремятся в ту сторону, значит я останусь здесь», — мысленно улыбаясь, глядел на толпу аристократов. Хотя нет, некоторые не стремились попасть в первые ряды, дабы лицезреть или лично поздороваться с императором.
— Его императорское величество Юрий Иванович Рюрикович, ее императорское величество Екатерина Владимировна Рюрикович, — казалось, у церемониймейстера в горле появился дополнительный рупор.
В дальнем конце зала открылись высокие резные двери, через которые в зал вошли мужчина и женщина. Они направились в толпу аристократов, которая зашевелилась словно живой организм. Я хотел уйти на террасу, как…
 
— Не может быть, — пробормотал я.
Четвертая реальность третьей вероятности, Земля, Китай, провинция Фуцзянь, Чжанчжоу. 
Асами прогуливалась по парку вместе со своей телохранительницей. Когда им надо было поговорить о чем-то серьезном, они всего уходили на прогулку.
— Госпожа, вы понимаете, что это может быть очень опасным? — Наоми бросила взгляд на крону дерева и продолжила: — Слишком мало информации.
Все верно. Сначала Асами от своей подруги услышала, что ее отец однажды ездил в командировку в город Нейси. Тогда она не придала этому значения, но совсем недавно она подслушала разговор деда. Тот был чем-то очень недовольный, поэтому говорил чуть громче обычного, и в разговоре промелькнуло это название. Девушка тут же вспомнила упоминание подруги и тот факт, что дома при ней ни разу оно не упоминалось. Все это привело к тому, что она уверовала в то, что там находится нечто секретное. С учетом всего произошедшего с кланом Мин, есть основания думать, что там «зарыта» причина его бедственного положения. Теперь же девушка хотела выяснить все.
— Я понимаю, Наоми, но я хочу разобраться, во что вляпалась, дав свое согласие на брак. Кстати, вполне возможно, что и нам пригодится то, что там находиться. Максимум через шесть лет я вернусь в Россию.
— Этот Ляо больше не предпринимает попыток сделать брак настоящим?
— Вот ведь, — скривилась девушка, — он что, следит за мной?
В дальнем конце пешеходной дорожки появился оный молодой человек, направляющийся в их сторону.
— Вполне возможно, — ответила телохранительница, — это не так сложно сделать.
— Наоми, все хотела тебя спросить: тебе не кажется, что он стал каким-то… даже не знаю, как сказать.
— Заметила, но это может быть от того, что ты его постоянно отшиваешь. Вот его настроение и качается то в одну сторону, то в другую.
— Асами, — радостно воскликнул подошедший молодой человек, — какая неожиданная встреча! Ты тоже любишь гулять в этом парке?
— Я просто иду по своим делам, — отрезала японка, чуть ускорившись.
— Позволь составить тебе компанию.
Ляо не спрашивал, а просто констатировал факт. Он пошел рядом, но на этот раз не старался взять Асами под руку. Прошлого раза, когда он попытался это сделать, девушка отреагировала так, что еще пару дней у него болела кисть. Да еще невинно хлопала глазами, заявляя, что подумала, что какой-то вор хотел залезть ей в карман. И это с учетом того, что карманы на ее одежде отсутствовали.
— Наоми, а ты как думаешь, мне, наверное, следует зайти в салон? Что-то кожа у меня стала не такой бархатистой.
Женщина прекрасно все поняла.
— Несомненно, госпожа. Здесь недалеко как раз находится один из них.
— Асами, ничего подобного, — Ляо попытался отговорить девушку. — Твоя кожа самая бархатистая.
Впрочем, японка вообще не отреагировала на его слова, продолжая в разговоре развивать тему салонов. И это при том, что он прекрасно знал, что она по ним вообще не ходит. Но когда они действительно направились туда, едва сдержал раздражение, чтобы не высказать невесте все, что о ней думает. Отец его лишил наследства, но, как полагал Ляо, если он все-таки добьется настоящего брака, то все можно изменить. «Как же плохо, что исчезла эта голландка», — подумал он, видя, как девушка и женщина заходят внутрь салона. — «С ней так было хорошо, и советы давала дельные».
Асами пришлось начать процедуру, поскольку Ляо некоторое время стоял недалеко, но когда тот ушел, то под недоуменными взглядами работниц покинула их заведение.
— И ты хочешь все провернуть под европейский новый год? — задала вопрос Наоми, когда они вышли на улицу.