Я разве похож на аристократа? Том 4 (СИ)
— Я удивлён, что он смог выжить. — вторил ему Михаил, взгляд которого так же осматривал юношу в доспехах. — Я вырвал его сердце.
Лишь Голод сохранял молчание и открыто улыбался. В руках он держал два, исходящих тёмным туманом, кинжала и покачивался с пяток на носки, ожидая, что же дальше будет…
Слегка повернув голову, он посмотрел на израненного и избитого Кхара. Доспехи Войны были испещрены сочащимися тьмой проколами, а перчатка, сжимавшая меч, разорвана в клочья, оголяя бледную кожу.
«Он смог нанести Кхару такой урон…» — раздалась мысль в голове Голода, на которую он кивнул. Его план шёл идеально, осталось лишь сыграть свою роль.
Видя то, как смертный собирается ринуться в атаку, Раздор вышел вперёд и создал в своих руках два костяных клинка, исходящих бледно-фиолетовым свечением. Аура смерти и страха стала расползаться от него во все стороны, проняв даже Михаила.
— Я сам убью его. — спокойно произнёс Раздор и сделал шаг к Арлекину, намереваясь убить его в один удар.
Но именно в этот момент до его слуха донёсся громкий звук лопастей, заставивший поднять голову и увидеть пролетевший над ними вертолёт.
Опустив голову, Раздор повёл плечами и забыл о мелкой помехе, которая отвлекла его. Но, как только он сделал ещё один шаг в сторону рычащего и обезумевшего смертного, прямо у него на пути с грохотом упала фигура, одетая в простые тканевые одежды.
Поднятая грохотом пыль опала и глаза Всадника зацепились за лицо того, кто практически не изменился за множество веков. Белоснежные, развивающиеся на ветру волосы. Кроваво-красные глаза, смотрящие с холодным спокойствием и решимостью… Он узнал его, ведь именно вместе с ним он обрёл бессмертие, став Всадником.
— Здравствуй, Алатор. — обратился Раздор к стоявшему на его пути. Подняв руку, он снял костяную маску и улыбнулся своему брату. — Я рад, что мы наконец-то встретились.
— Не могу сказать того же, Дрого. — спокойно ответил Алатор и встал в стойку.
Мельком переведя взгляд со стоявшего перед ним Раздора на Голода, он увидел его кивок и ухмылку.
И именно в этот момент, когда Дрого собрался дать своему падшему брату шанс на спасение, возле его шеи оказался исходящий тёмным туманом клинок.
— Если это шутка, то она весьма глупая, Охар. — холодно проговорил Раздор, не двигаясь с места.
— А разве похоже, что я шучу? — насмехаясь, спросил Голод. Надавив лезвием кинжала на шею Раздора, он бросил взгляд на Алатора и с ухмылкой прокричал. — Эти на вас!
С этими словами он создал под собой и Раздором тёмную воронку, в которую они провалились и исчезли. Лишь Михаил, Кхар, Алатор и Арлекин остались на поле боя…
— Что ж… — протянул Михаил и мгновенно покрыл своё тело доспехами, переливающимися тёмно-зелёными венами. — Похоже, придётся самому вас прикончить. — ухмыльнулся он. В его руке появилась монструозная коса, а затем, он с криком. — И начну я с тебя, Алатор! — сорвался с места в атаке.
Глава 39
Добравшись до Алатора, Михаил нанёс удар косой, желая оборвать жизнь своего вечного врага.
Воздух гудел от мощи Бича Жнеца, лезвие которого пульсировало от переизбытка силы своего нового Владельца. У этой косы не было желаний, не было стремлений… Её предназначение лишь в том, чтобы собирать души… А чьи они, не имеет значения.
Видя атаку Всадника, Алатор приготовился к защите, окружив своё тело и руки тёмно-зелёным пламенем. Первозданная Чума, против заёмных, похожих сил!
Приготовившись встретить лезвие косы в блок, Алатор пригнул колени и отвёл левую руку назад!
— Авар-хар, пер… — собрался он отразить атаку!
Но именно в этот момент на пути косы встало полыхающее тёмным пламенем копьё!
Дзынь! — мощный удар раздался на разрушенной улице портового квартала. Порывы ветра распространились повсюду, а поднятый от удара асфальт разлетелся в труху!
Мелко удивившись тому, что его атака провалилась, Михаил собрался сделать пару шагов назад для нового удара.
Вот только, подобной прихоти ему никто не дал!
С рёвом раненого и безумного зверя, Арлекин бросился на него и на немыслимой скорости стал наносить удары копьём.
«Чёртов смертный!» — раздражённо подумал Михаил, блокируя древком косы выпады копья.
Он чувствовал немыслимый жар и ярость тёмного пламени, которое могло сжечь сущность Падшего Паладина, не оставив ничего!
— А-а-а!!! — кричал Арлекин леденящим душу голосом, безостановочно нанося удар за ударом.
Он не владел боем копья ни в прошлой жизни ни в новой. Но сейчас, когда его душа полыхала в первозданном Хаосе, это не имело значения. Дар Древнейшего существа сам направлял его руку, будто профессиональный танцор, преподающий урок новичку!
Видя то, как Адам теснит Михаила, Алатор вновь удивился его силе воли. Мощь, которую переродившаяся смертная душа источала в этот мир, была колоссальной и находилась за гранью понимания бывшего Всадника!
Вновь прорычав, Арлекин отвёл правую ногу назад, а затем повернул корпус, изменив хват копья. Пламя витало вокруг, окружая его, будто покрывало.
Почувствовав возможность для атаки, Михаил с ухмылкой нанёс удар косой… Вот только, вместо тела смертного, её лезвие прошло по воздуху.
— А-а? — недоуменно произнёс он, не понимая, как его атака сорвалась.
Не обращая внимания на состояние соперника, Арлекин сделал подшаг к нему. Его копьё вспыхнуло с утроенной силой, а руны на его древке и лезвии засветились синим цветом.
— Умри!!! — прорычал юноша и нанёс удар копьём по широкой дуге.
С рёвом, тёмное пламя вырывалось из его оружия и, словно разъярённый зверь, атаковало Михаила, мгновенно его покрывая!
— А-а-а! — закричал Всадник и, с помощью своей силы, попытался освободиться от атаки.
Он окружил себя покровом тёмно-зелёного пламени, пытаясь развеять приносящий боль первозданный Хаос. Но он владел тем, что и так было даровано… Вся его сила была лишь отголоском первозданной мощи.
Доспехи Всадника пылали и раскалялись. Его волосы опалились, а лицо стало покрываться множеством сочащихся жидкостью ожогов. Он чувствовал боль, которая охватывала каждую частичку его души и тела, ощущая её в полной мере. Михаил пытался излечиться с помощью Чумы, но тем самым лишь возвращал своё тело в норму и вновь горел! Бесконечные страдания стали заполнять его разум и суть, от которых не было спасения и конца.
Крича от боли, он посмотрел на смертного полными ярости глазами. Никогда прежде, в своих бесчисленно прожитых веках, он не ощущал подобной агонии!
Терпя муки, Михаил занёс косу над головой и, смотря на Арлекина лицом, искажённым в гримасе гнева, во всё горло прокричал:
— Бич Жнеца, Моровой Предел!
Лезвие косы засветилось, а затем из неё вырвался тёмно-зелёный туман. Сила, от которой гнил асфальт и всё, чего она касалась, мощной волной понеслась на Арлекина!
Сам же юноша не обращал на эту мощь никакого внимания! В его разуме были лишь ярость и безумие! Он желал оторвать голову тому, кто встал перед ним и приходящим в себя Войной!
Проревев, Адам подогнул ноги и собрался сорваться в атаку, но именно в этот момент перед ним и туманом встал Алатор.
— Приди в себя, Адам Фрост! — громко сказал он спокойным голосом, а затем выставил объятые тёмно-зелёным пламенем руки перед собой.
Считанные метры оставались до них и именно тогда, Алатор напряг всё тело, а окружающее его пламя усилилось в разы!
— Кха! — выкрикнул он, встретив атаку Михаила.
Он чувствовал ярость и незыблемость этой силы, от которой гнило и погибало абсолютно всё. И потому, ему не нужно было сдерживаться!
Сжав зубы, Алатор вцепился в туман пальцами и стал его буквально разрывать. Первозданная Чума бурлила в его сущности, отдаваясь эхом и призывая брать больше!
«Не сдерживайся, юнец!» — услышал он старческий насмехающийся голос того, кто смотрит за представлением.