Дракон под шубой (СИ)
А еще через миг ее уже усаживали на мягкий стул с гнутыми резными ножками перед накрытым столом. Учитывая обстановку, количество приборов у тарелки и сервировку блюд, Томочка ощутила себя как минимум в дорогущем ресторане, куда записываются за год, а как максимум — на камерном приеме по случаю юбилея очень популярной знаменитости.
Драконыш, про которого она в этой круговерти успела позабыть, прицепил ее сережку к хвосту и задумчиво крутил в лапах блестящую ложку размером с него самого.
— Надеюсь, элементали вас не сильно испугали? — раздался с противоположного конца стола хрипловатый бархатный голос красавчика с птичьим именем.
— Я даже…
От двери раздался стук. Это ударил посохом в пол разряженный в длиннополый сюртук мужичок с торчащими на лысине красненькими рожками, над губой которого блестела щеточка напомаженных усишек.
— Баронесса альеф Квисадорская со своей тетушкой.
Глава 6
В столовую павой вплыла кукольная блондиночка в сопровождении ухоженной и стройной пожилой дамы, сохранившей остатки былой красоты. Назвать ее бабушкой или старухой язык бы не повернулся, тетушка баронессы выглядела чуть ли не эффектнее племянницы.
— О, мы попали на ужин? — По губам мадам скользнула улыбка, а ее взгляд, как дуло двустволки, уперся прямо в лоб Тамаре. — И гостья всего одна, молодая девушка. Чейжен, вам не кажется, что принимать пищу наедине с незамужней молодой особой не совсем прилично для помолвленного мужчины?
Блондиночка, проигнорировав слова тетушки, уже заняла предложенный стул и вовсю улыбалась Чижику, не обратив на Тому ни малейшего внимания.
— Во-первых, миледи, как я вижу, моя невеста мне доверяет больше, чем вы, и не находит ничего предосудительного в данном обстоятельстве. А во-вторых, я не ужинаю с молодой девушкой наедине. Здесь мажордом, и скоро придут Томаш с Бентаром. Это просто тихий ужин в кругу семьи, не более.
— «Семьи»? — Тетушка зашипела растревоженной коброй. — Не припомню, чтобы у вас была сестра. А молодому герцогу стало лучше? Какое счастье!
Особой радости на лице тетки Тамара не заметила, а еще обратила внимание на то, как та просверлила взглядом свою племянницу.
Девушка, до этого разворачивавшая на коленях салфетку, внезапно повернулась и уставилась на Томочку.
— Милый, а кто эта девушка? — Кукольное личико изобразило вопросительную гримаску.
Томе на минуту почудилось, что вместо глаз у блондиночки пуговицы. Такие блестящие, голубые, которые делают для очень дорогих кукол, чтобы те казались настоящими. Выдавал их всегда только взгляд, совершенно пустой, лишенный эмоций.
— Это новая воспитательница Томаша — точнее будет сказать, даже не его, а дракончика. Она поладила и со зверем, и с сыном. Дракон даже посидел у Томаша на руках, и я надеюсь, что теперь все пойдет на лад.
Дракончик, по-видимому, не разделял его мнения и в это время вел себя более чем странно. Он перебрался со стола к Тамаре на руки и сейчас прятался под меховым палантином, еле слышно рыча и фыркая. Гости ему совсем не нравились.
— Пап… — В столовую, блестя глазищами, влетел маленький румяный парнишка. Томочка ни за что не признала бы в нем хрупкое полупрозрачное дитя, посетившее ее в подземелье. Перемены поражали.
Однако радостная улыбка вмиг сползла с лица ребенка, как только он заметил дам. Томаш, как и дракончик, тоже метнулся к девушке и исподлобья уставился на гостей.
— Сынок, — отец встал, — пока ты болел, я заключил с баронессой альеф Квисадорской помолвку. Этого потребовал император.
Герцог не придумал ничего лучше, чем сейчас сообщить такую важную новость.
— Император выбрал тебе невесту? — Мальчишка с подозрением рассматривал блондиночку.
— Император велел выбрать невесту, — поправил его отец. — Мой дракон отозвался только на баронессу.
Томаш надулся и покосился на севшую рядом с племянницей тетушку.
— И теперь они будут жить здесь? — поинтересовался он, понимая, что императорский приказ и выбор дракона отца не то, что можно хоть как-то оспорить.
— Нет…
— Да! — тут же перебила герцога тетушка. — Мы погостим у вас немного. Вы мало общались с Франситой и приняли почти в члены семьи неизвестно откуда появившуюся дамочку. К тому же стоит обсудить брачный договор. Я как опекун бедной сироты настаиваю, чтобы ее интересы были оформлены должным образом.
Бентар, присоединившийся к воспитаннику, едва слышно фыркнул, стоя за спинкой Томиного стула:
— Бедной… самое богатое баронство в империи.
Чейжену не оставалось ничего другого, как велеть приготовить комнаты в крыле для гостей. Отказать сейчас означало навлечь гнев императора, к которому непременно поедет эта мегера, если он укажет им на дверь. Того и гляди его величество к алтарю отправит высочайшим указом во имя государственных интересов.
Ужин прошел в напряженном молчании. Лишь изредка белокурая куколка что-нибудь мило щебетала, типа:
— Вы покажете мне сад? Говорят, он чудо как хорош…
Чижик, словно пойманная птичка, кивал, мрачнел и поглядывал на Тамару. Видимо, ему сильно не нравилось, что все его немногочисленные домашние сгрудились вокруг чужачки и он один вынужден развлекать незваных гостей.
Томочка от его взгляда ежилась, а уж от поглядываний тетушки, невестиной опекунши, и вовсе накатывал безотчетный страх. Пожилая мадам смотрела на нее так, словно размышляла, какое место займет Тамарина голова на каминной полке среди безделушек.
Пришла в себя от гнетущей атмосферы Тамара только после затянувшегося ужина, в комнате мальчика. Как оказалось, ей выделили соседние апартаменты в детском крыле замка. Там, кроме Томаша и Бентара, проживал еще медик и имелись два поста охраны.
В свои три комнаты девушка смогла заглянуть лишь мельком. Что-то вроде гостиной, спальня и гардеробная плюс удобства в виде крошечного санузла.
Томаш сразу же потащил ее с дракончиком к себе, по пути живо интересуясь, где она жила, кем была и чем любит заниматься.
Бентар, пригладив усы и убедившись, что с воспитанником все хорошо, попросился отлучиться.
— К жене сбегаю, — ошарашив Тамару наличием супруги при такой внешности и голосе, доверительно сообщил он. — Рузанна-то моя в замке старшей горничной работает в гостевом крыле. Надо бы узнать, надолго ли к нам баронесса пожаловала.
Мужчина велел Томе надеть на шею цепочку с блестящим кругляшком и ушел, поставив у дверей комнаты герцогского сына двух высоченных гвардейцев самого разбойничьего вида. Кругляш являлся блокиратором магии, и навесил его на Тамару усатый служака на всякий случай.
Томаш оказался очень живым и любознательным, как все мальчишки его возраста. Он играл с дракончиком блестящими камушками и рисовал с Тамарой картинки цветными карандашами.
— А там тоже твои рисунки? — Девушка заметила альбом, небрежно сунутый под плюшевого монстрика, похожего на двухголовую лошадку.
— Там сны. — Паренек перестал улыбаться. — Бентар сказал, если рисовать, когда проснешься, то вспомнишь, что снилось. Но там страшное. Я не хочу вспоминать, но думаю, что надо.
— Конечно надо. — Тамара погладила его по голове. — Неизвестное всегда пугает больше. А когда ты знаешь, что тебя пугает, с этим легче справиться.
Она потянула альбом за уголок и, вытащив, открыла на первой попавшейся странице.
С закрашенного черным листа на девушку смотрели глаза.
Неправдоподобно фиолетовые с бирюзовым светящимся ореолом вокруг, а еще Томе показалось, что когда-то в детстве она рисовала что-то похожее.
Только там еще был серебряный дракончик, который плакал.
Девушке стало жутко, а Бентар все не возвращался. Томаш устал и прилег, попросив рассказать ему сказку.
Тома начала рассказывать про золотую рыбку и сама уже зевала, кляня запропастившегося усача. Оставлять ребенка одного Тамара не хотела.
Вдруг встрепенулся до этого мирно дрыхнувший у нее на коленях дракончик. Он сначала зарычал, а потом застонал, изогнувшись в кольцо, и застыл узором на керамическом кашпо.