Дракон под шубой (СИ)

Мальчик недоверчиво разглядывал зеленого дракончика, ковыряющегося в плошке с едой, и хмурился, видимо прикидывая перспективы.
— У тебя, ромашечка, шансов больше, — обратилась женщина к Томе — Ты изначально была драконом и, скорее всего, вспомнишь, как это было, а вот Томаш таким родился. Это и погубило его мать. — Великанша вздохнула и задумалась. — Надо искать все сведения, касающиеся действия родовых камней и драконьего прошлого. Что-то там должно быть. Темная фея не могла взять ритуал разделения из ниоткуда. Где-то должны иметься подсказки, а значит, они же помогут натолкнуть нас на решение этой задачи.
В этом Тамара со своей компаньонкой была полностью солидарна. Томаш, непоседливый, как все дети, и, видимо, сытый, соскочил со стула и кинулся в недра книжных стеллажей, желая первым отыскать что-нибудь стоящее. Мальчишке очень хотелось стать настоящим драконом и доказать этим симпатичным леди, что он достойный наследник славного рода Аэдэлстэн.
Леди Терлич и бровью не повела на его выходку, наслаждаясь очередным поданным блюдом. Да и Томочку от того, чтобы последовать за ним, удержала.
— Пусть. Мальчику не повредит побыть немного самостоятельным. Может, что и отыщет, хотя вряд ли. Надо знать, где искать. Лучше скажи мне: что ты думаешь насчет его отца? — Говорить без обиняков у Анель получалось превосходно. Зачем ходить вокруг да около, если можно спросить напрямую?
Леди не смутило, что ее собеседницу от этой бесцеремонности кинуло в краску. Томочка отвела глаза и, уткнувшись в тарелку, торопливо засунула в рот кусочек сочной отбивной. Анель терпеливо дожидалась ответа и повторила вопрос, чтобы Тома не смогла его проигнорировать.
— Да ничего я не думаю! — Перед глазами Тамары на несколько секунд возник образ потрясающе привлекательного дракона, и она разозлилась. — То я ему ведьма и меня надо в кандалы, то гувернантка с клятвой, то невеста… Ясно, что он не в восторге от моей кандидатуры, но вроде как обстоятельства вынуждают. Мне-то это зачем? Чтобы он меня терпел потом всю жизнь ради сына, стиснув зубы?
— То есть тебе, как я понимаю, он нравится, но Чейжен ведет себя как дурак набитый. Неудивительно и ожидаемо, — сделала странный вывод из всего сказанного экстравагантная леди. — Он и женился в первый раз как дурак, а сейчас, похоже, решил, наоборот, упустить свое счастье.
— Почему женился как дурак? — заинтересовалась Тома, пытаясь узнать хоть что-нибудь о герцоге и отвести от себя навязчивое и довольно бестактное, на ее взгляд, внимание леди Терлич.
— Потому что не сердцем выбирал! — отрезала Анель. — Миенда за ним хвостиком увивалась, а родители твердили: пора жениться. Он и женился, полагая, что лучше той, что ему в рот смотрит и божеством считает, не найти. Поэтому и спасал, когда она рожать начала, не жену, а сына. И потом еще годы казнил себя за это! Хотя обоих не спас бы, не вытянул бы, потому что не любил! А теперь, похоже, наоборот выйдет. Влюбился, потому и отпустит. Я же говорю, дурак твердолобый!
Герцог Аэдэлстэн и впрямь в отношениях был твердолоб до безобразия. О чем ему в данный момент с ехидной насмешкой втолковывал император, развалившись в кресле с бокалом игристого.
С делами темной феи мужчины, благодаря императорскому камню рода, разобрались быстро. Тот выдал самодержцу сведения обо всех резких переменах в драконьих родах начиная с тех времен, когда разделили саму Тому и ее дракона. Неожиданная смерть главы семьи, внезапное обнищание или обогащение, дети-сироты и их неизвестно откуда взявшиеся опекуны из дальних родственников — словом, все странные, как у Квисадорских, ситуации, в результате которых произошел передел влияния родов… Темной фее даже необязательно было действовать самой. Путешествуя по мирам, сильные драконы из знати вполне могли где-либо попасться в ее ловушку или сговориться со злодейкой ради собственной выгоды.
С проверкой всех подозрительных случаев отправили драконью гвардию, и сейчас, ожидая отчетов, его рыжее величество пытался вывести приятеля детства на откровенность, ловко манипулируя его чувством собственника и давя на больные для Чейжена мозольки.
 
— Слушай, если тебе совсем не по нраву наша очаровательная баронесса, то, может, стоит и правда назвать ее сестрой? Выдашь замуж за подходящего дракона. Думаю, отбоя не будет от желающих породниться с родами Аэдэлстэн и альеф Квисадорских.
Раздраженное рычание, прозвучавшее в ответ, и полоски чешуек, на мгновение пробежавших по рукам и вискам герцога, вызвали у венценосного интригана закономерную ухмылку.
— Не хватало мне еще родниться со всякими прощелыгами, — буркнул Чейжен, недовольный тем, что его дракон, взбунтовавшись от подобных мыслей, выдает его чувства.
Но император не был бы собой, если бы не загнал его в угол простой фразой:
— Женихи, значит, все неугодные. Ну-ну… А если я посватаюсь? А? Думаю, меня ты, дружище, прощелыгой, недостойным с тобой породниться, не сочтешь? — Он с прищуром разглядывал побледневшего друга, в руках которого хрустнул бокал. На ковер посыпалось хрустальное крошево осколков, перемешанное с тягучими каплями вина и драконьей крови.
Герцог резко поднялся и выпрямился, словно аршин проглотил. Совершенно игнорируя стекающие по ладони капли и впившиеся осколки, он внутренне боролся со второй сущностью. Старательно чеканя слова, Чейжен только и сумел выдавить из себя:
— Если таково будет ваше повеление, мой император, то я его выполню.
— Вот дурень… — разозлился в свою очередь коронованный дракон, но вправить мозги упрямцу не успел.
Глаза Чейжена Аэдэлстэна вспыхнули болью, дракон в нем взревел и вырвался наружу. Проломив крылатой тушей витражное окно на террасу, чешуйчатая махина взвилась в небо и устремилась в сторону владений альеф Квисадорских.
В реве дракона удалось разобрать только одно слово:
— Томаш!
  
Глава 15
 
Дамы увлеклись разговором. У Томочки, казалось, сработал «эффект попутчика».
Хотя она, несомненно, еще не раз увидится с леди Терлич, после суждения мадам Анель о герцоге нашу Тамару понесло откровенничать.
Как-то мимоходом она проболталась и о гаде женихе, который обманывал ее, будучи женат, и о сложностях с жильем, и о работе. И даже вспомнила о том, как она покупала злополучную елочку, оказавшуюся впоследствии вместилищем дракончика-обжорки.
Само собой, милая и внимательная великанша была не просто сестрой его императорского величества. Эльтадриаль, будучи не только элементалистом, но и темной ведьмой, умела прекрасно воздействовать на сознание. Женщине было важно знать, что Тома действительно жертва обстоятельств, а не бомба замедленного действия, оставленная драконам злобной феей.
Она вникала в детали, незаметно направляя рассказ собеседницы в нужное русло и аккуратно выпытывая заинтересовавшие ее подробности.
— Да уж. И жизнь на чужбине была у тебя непростой, ромашечка, и судьбу тебе темная дрянь незавидную уготовила, — проанализировав в конце концов все сведения, сделала вывод она. — Повезло тебе, что дракончик Томаша очнулся. Иначе быть беде. Не привяжись к тебе малыш, боюсь, Чейжен без разговоров просто прибил бы тебя как ведьму-похитительницу.
Леди Терлич помрачнела, представляя масштабы бедствия, которого им чудом удалось избежать.
— Он просто места себе не находил. Думал, что сын вот-вот скончается, так и не очнувшись. Когда дракон Чейжена учуял сына сквозь миры, герцог просто взломал пространство! Там, где был переход, теперь императорская защитная печать. Закрыть пробой в небе мы так и не смогли. Летать там запрещено, чтобы не провалиться в неизвестность. Печать сдерживает открытие портала к нам, закрыть еще и от нас она не может.
— Он правда мог бы меня убить? — Томочка с содроганием вспомнила жесткие клещи пальцев у себя на шее и ледяной, полный с трудом сдерживаемой ярости голос.
— Мог. И тогда фея бы победила. Сына бы он не спас. Погиб бы сам, как и твое баронство вместе с тобой, — печально усмехнулась Анель. — Зло получило бы часть наших земель и раскинуло щупальца тьмы по всему государству. Наши доверчивые далекие предки так и оказались в рабстве у темных фей. Один клочок твоей земли — и фея получает власть. Это очень мощная и злая древняя магия. Спастись можно, только сбежав далеко-далеко, если успеешь и хватит сил.