Меж светом и тьмой 3 (СИ)

— Вы не перегнули? — спросила Высоцкая.
— Ничуть, — командир сложил руки на груди. Пилоты наверняка следили за нами через камеру, но предпочли не дёргаться. — Знаете, для интересующихся расскажу, как нас могли ограбить. Жемчужина и работающие артефакты реликтов — это сокровища. К тому же они не могут быть уверены, что у нас нет пространственного хранилища, в котором их ещё больше. Так вот, нас могли попробовать усыпить в комнате или подослать менталиста. Или могли встать на пути в момент выхода.
  
— Почему именно тогда? — спросил Пламенев.
— Безопасность перед носом, нервы на пределе, мы многое пережили и вымотаны. Назаров, извиняюсь за прямоту, выглядишь как нежить. Возьми отпуск после возвращения, слетай на юг. Так вот, потом бы японцы сказали, что это личная инициатива каких-то преступников — прислали бы их головы. Ну а предметы… потерялись. Но это в любом случае был бы скандал. Потому они решили действовать тоньше. Вариант первый — подрыв самолёта в воздухе. Теракт неизвестных, обломки упали в Восточное море, или как называют местные — Японское. Однако мы тут сидим в доспехах, так что нужно сначала нас нейтрализовать.
— Но они, скорее всего, хотели свалить всё на внутренние конфликты русских, — закончил Махов. — Лазутчики могли бы пробраться на наш самолёт. Если они достаточно самоуверенны.
Панов согласно кивнул. В любом случае, что именно планировали уже вряд ли узнаем. Я принялся внимательно изучать состояние своего меча. Даже частично разобрал, одолжив у Назарова наборчик инструментов. Всё же применение на максимуме перегружало собранные вокруг ядра энергоканалы, и они начали перегорать. Яна немедленно предложила отдать на ремонт и улучшение её мастеру Маркусу. Бесплатно, ведь переданные мной схемы были ценны сами по себе.
А ещё наедине захотел поговорить Назаров, для чего мы отошли ближе к хвостовой части. Хотя говорили всё равно, используя шифрованную рацию, ведь отсутствующая шумоизоляция транспортного самолёта иначе заставила бы практически кричать.
Назаров долго подбирал первую фразу.
— В итоге, я тебя не убил…
  
Глава 8
 
Первые в истории и новые угрозы
 
— В итоге, я тебя не убил… — начал Назаров наш приватный разговор.
— Ты наблюдателен, — я решил одновременно играть роль врага и сподвигнуть на более эмоциональный выплеск, чтобы не терять времени.
— О, милостивая богиня, дай мне сил… — выдохнул он, что ничуть не прибавило мне желания говорить, хотя я уже почти привык к упоминаниям Айлин. — Позволь мне закончить. У меня была масса возможностей попытаться, особенно когда ты отвлекал с-морфов, прекрасно зная об опасности! И ты отставал! Думал, что меня остановит Пламенев? Он на земле валялся. Юсупова своё копьё к голове приставила, но понимала угрозу! Отец и уж тем более дядя меня не простят.
Я просто молчал, смотря как Назаров на редком проявлении эмоций ударил кулаком по обшивке, оставив солидную вмятину.
— В этой войне погибла моя мать. Погиб весь твой род! И ради чего? Я не знаю их планы, но тебя теперь считают опасным! Дядя сам пошёл тебя сканировать и не просветил Оком Мимира! Он почти уверен, что ты самозванец! Если честно, это единственное, в чём я с ним согласен.
— Чушь… — начал я. Но Назаров меня перебил, перейдя почти на крик. Так, что зашкалил микрофон шлема.
— Дослушай, чтоб тебя! Плевать мне, с кем там заключил сделку настоящий. Или с кем ты заключил сделку! Остальные не заметили, но надо же было головой думать, когда у тебя в одном, мать его, в ОДНОМ кольце поместился замыкатель! У тебя есть техника переноса артефакта в кольцо? Нет, не важно! Вообще-то я должен был по планам применять такой сложный артефакт. Но после первого путешествия у меня его забрали. Заметил, что я — открывашка? Кроме щитов и меча ни хрена не умею? Уже мог бы телепортироваться или взять другую стихию. Но пришлось наращивать силу, чтобы осилить его запуск!
Теперь я просто слушал, позволяя выплеснуть эмоции. На нас посматривали, но канал приватный. Назаров выговорился и выдохнул.
— Дядя меня точно жестоко накажет. И знаешь, что я тебя попрошу? Сотри мой чёртов род из истории. Если ад существует, встречу их там и буду злорадствовать.
М-да… нервы сдали. При том, что у меня к нему нет ненависти — испытываю только жалость.
— Я всё ещё отрицаю безумную идею. В остальном… сочувствую, Демьян. Знаешь, я понимаю, что загнанный в угол, ты бы меня убил. Но только если бы я тебя доводил до ручки, а не игнорировал. Но что тебе мешает отречься? Тебя не выгонят из Чёрных Крыльев.
— … Одновременно уважаю Покровских, если у вас не накидывали поводки для удержания контроля, и не понимаю, как вы обходились без предателей. Одна команда и меня хватит удар, который спишут на что-нибудь. А скорее опять подставят кого-то! Может, Маховых! Дядя стряс с них огромную сумму и много всего, чтобы других не постигла судьба Савелия.
М-да… очень любопытно. И что делать?
— И зачем ты рассказываешь мне это? Я вроде тебя не пытался убить.
Назаров успокоился, точнее, взял себя в руки.
— Просто предупредить и озвучить пустую просьбу. Ты сделал невозможное. Может быть, сделаешь ещё раз. И я не буду докладывать о замыкателе и о том, что ты нашёл. Кстати, почти весь Раскол и так забрали. Не хватает лишь некоторых деталей. Как оказалось, то что говорили раньше, просто чтобы ты нервничал. Пока ты не вернулся и не уложил на лопатки Волкову, тобой не интересовались.
— И что такое Раскол? Нас с сестрой не посвящали, — с интересом спросил я.
— Пространственное оружие… насколько я знаю. Я не видел его напрямую. У нас в роду есть ещё один сильный пространственник — Аркадий Фёдорович, высокий и тощий, под сорок, архимаг. Официально информацию о нём не найдёшь: он — это тайное оружие. Отпрыск из далёкой ветви рода, ранее ушедшей в свободное плаванье. Но вернулся, когда потерял родителей. Очень опасен… как-то так.
Предавший свой род собирался пройти мимо, но я остановил его рукой и повернулся к команде.
— Мы пока уединимся. Тут смесь родовых и личных дел.
Нас накрыла сплошная кристаллическая сфера. Назаров смотрел на меня, снявшего шлем.
— Мог бы просто сказать спасибо за то, что не позволил сгинуть. У тебя есть снотворное?
— Зачем?
— Пусть это будет проверкой на доверие и готовность послать тех, кого ненавидишь всей душой.
Назаров стоял столбом с минуту, затем снял шлем, показав синяки под глазами и хмурое лицо. Открыл поясную сумку и вытащил оттуда одноразовый мелкий инъектор и сам всадил его в свою шею, не отрывая взгляд. Упал бы он с грохотом, но я подхватил его под руки и опустил на пол. Положил руку на лоб и сосредоточился, прогоняя ману сквозь его тело. Ага, пять неплохих для его статуса и опыта колец.
Где же тут инородная дрянь… прямо в теле чужой силы не замечаю, печатей никаких… Значит, вплетено в дар?
Несколько минут внимательного изучения и я заметил странный элемент структуры дара. Как говорил Герман, когда масштабная иллюзия рушилась из-за мелкого тычка «основополагающий костыль». И к нему вела странная структура… нечто вроде приёмника. При получении сигнала, ядро не просто рухнет, а детонирует. Чудовищно, а ведь не последний человек в иерархии!
Баланс разрушения и восхождения магии.
Комплексная техника точечным ударом уничтожила «приёмник» и одновременно не позволила сработать остальной цепочке, реагируя на вмешательство. Пришлось слить почти весь резерв на укрепление слабой точки дара.
Я выпрямился, отёр пот со лба, подхватил шлем и развернулся, убирая купол. Команда тут же повскакивала.
  
— Он просто спит, — махнул я рукой. — И, честно говоря, ему это нужно.
— Покровский, это уже перебор! Конфликты внутри команды недопустимы! Уж тем более усыпить союзника в опасной обстановке! — Высоцкая почти кричала, а Пламенев уже склонился над пространственником.
— Эм… я не вижу следов удара. Зачем ты это сделал?