Меж светом и тьмой 3 (СИ)

Разлом, из которого нас вышвырнуло, оставил после себя лишь искры. На платформу осыпалось немного стального мусора и вся наша команда. Кроме меня, на ноги смогли приземлиться только Панов и Корсаков: остальные прокатились по поверхности и обеспокоенно осматривали круглую платформу, за которой не удавалось разглядеть и клочка поверхности.
— Где мы? — испуганно спросила Юсупова.
  
— Почему генератор разлома активировался⁈ Вы видели Волкова⁈ — вопрошала Вавилова.
Назаров и Махов сбивчиво матерились. Остальные молчали и осматривались в поисках угроз.
— Всем собраться! Назаров, что ты делал?
Панов, ожидаемо, взял в себя в руки первым… если не считать одного магистра Ордена Равновесия. Но мне положено быть шокированным.
— Стабилизировал пространство, чтобы нас не убило! Я-я… не знаю, нас перенесло! Разлом сработал и разрушился! Мы сможем его активировать снова?
Впервые видел, как Назаров потерял самообладание. Ситуация и правда дрянь. А потому положил руку в почти пустой чехол на поясе и стал вытягивать остатки эль-кристаллов, ещё не рассыпавшихся в мелкий прах. Вся энергия переносилась в неактивное кольцо, которое мне скоро очень пригодится.
Чешуйка тоже делился. На разведку его пока не отпускал: может заметить команда, или, чего доброго, какая-нибудь опасная дрянь.
— Система опознавания Осколков ничего не даёт, — Корсаков махал перед собой рукой, судя по всему переведя визор в режим дополненной реальности с управлением касанием. — Нет, погодите! Нашёл по признакам! Название: Вечная Буря. Коэффициент аномальности три, но уровень опасности среды фатальный именно из-за плотного энергетического урагана, который особенно сильно действует на душу. Информации почти нет, монстры не обнаружены, размер неизвестен.
Пу-пу-пу-у… крепко мы попали. Ужасная видимость в сочетании с энергетическим штормом делает обнаружение разломов задачкой с уровнем сложности «кошмар». Трудно сказать, с какой дистанции мы заметим его свечение — метров пятьдесят, если повезёт с сотни? А все методы сканирования вообще бесполезны.
— Как глубоко Осколок? — спросила Высоцкая упавшим голосом. Мне же пришлось ловить и поддерживать Юсупову, у которой подкосились ноги.
Миниатюрная девушка тут же дёрнулась и вырвалась из хватки, но просто коротко кивнула.
— Последний раз его обнаруживали на глубине… в девять переходов китайской разведывательной командой. Маршрут немного не прямой, но…
— Мы обречены…
Слова Высоцкой прозвучали как приговор.
— Если не сможем снова активировать переход обратно или в место благоприятнее. Полагаю, только я смогу искать разломы вне этого защитного поля реликтов, — Панов осматривался. Мне же опять пришлось ловить Яну.
— Да отцепись ты! М-мы… я…
Княжна оттолкнула меня, предпочтя с грохотом упасть на стальную платформу. Она сняла шлем, тяжело дыша и смотря в пустоту перед собой.
— Корсаков, как тут с атмосферой? — уточнила Высоцкая, включая свои сканеры.
— Предположительно, пригодная. Хотя тут много пыли, пропитанной энергией. Яна Анатольевна, вы ведёте себя недостойно.
— Да иди ты к демонам вместе со всем своим родом! — взвыла Юсупова. Я переглянулся с молчаливым Пламеневым, встал на колено перед девушкой и тоже снял шлем, игнорируя несколько просьб так не делать. Подчиняться я должен только Панову, а тот молчал.
Пахло пылью, немного гарью и озоном, но в целом ничего особого.
Встретился взглядом с покрасневшими светло-карими глазами, в которых появились капельки слёз.
— Мне кажется, ты слишком отважная и самоуверенная, чтобы впадать в истерику. Видишь, даже какие-то нахальные выскочки спокойны. И я понимаю, что это не просто страх.
— Она чувствует себя виноватой, — подтвердил Корсаков. А когда я немного повернулся и посмотрел на него краем глаза, равнодушно продолжил фразу. — Я менталист. Это наше базовое умение — ощущать эмоциональный фон.
Юсупова вновь встретилась со мной взглядом и поджала губы, собравшись.
— Дело в этом. Извлекли из наруча доспеха реликта. Наверняка в этом…
Она достала из поясной сумки коробочку, которая открылась через секунду после нажатия кнопки. Наверняка с каким-то замком, проверившим, кто держит её в руках. Внутри на подушечке лежало нечто вроде электронного ключа от машины. Пять кнопок с разными понятными символами. На самом корпусе красовался знак в виде дерева, половина которого зелёная, а другая мёртвая — голые ветви, как будто бы распадающиеся на осколки.
Махов грязно выругался.
— Мы тут все подохнем из-за этой идиотки! Притащить долбанный пульт на базу!
— Не стоит так кричать… Савелий! — повысил голос Пламенев. Разошедшийся огневик, аура которая уже пылала, остановился и послал советчика. Но Пламенев остался холоден. — Я понимаю, как это выглядит, но нужно быть спокойнее. Мог ли вообще один только пульт запустить генератор разлома? Вообще это если не ключ от транспорта, то максимум от какой-нибудь двери.
— И всё же вы принесли его, не сообщив нам, — Панов недовольно навис над Юсуповой, всё ещё смотревшей на меня. — Объясните?
— Аргумент, чтобы в любом случае оказаться в комплексе и исследовать его. Он вообще не должен быть активен… но элемент питания заменили. И он сложный…
Я похлопал Юсупову по плечу, получив ошалелый взгляд, и встал.
— Не будем разбрасываться обвинениями. Я тоже так считаю. Как думаешь, сможешь намеренно включить установку на обратный путь?
— Не знаю…
— А если вернуть режим самоуверенной княжны?
— Ни малейшего понятия… — всё так же тихо пробормотала потерянная Яна. Вообще хорошо, что она ощущает вину. Но я знаю, что к нам подбирались непонятные убийцы и дело может быть в них. Жаль, этот вопрос обсудить не могу. В любом случае, она тут один из основных экспертов по реликтам.
Команда немного обсудила темы — выяснили, что никто ничего не видел и, конечно же, не трогал. Судя по отсутствию Волкова, его в коридоре не достало. Вот наличие непонятных обломков напрягало — а работает ли ещё та установка?
В любом случае, Панов решил исследовать объект, на котором мы стояли — диаметром около двадцати метров. В одном месте чётко очерчивалась платформа лифта. Но как её активировать было непонятно. Также в направлении, куда нас вышвырнуло, обнаружилась каркасная стальная лестница с перилами, которая спускалась вниз примерно на пять метров и поворачивала к двери.
Насколько мы увидели, строение представляло собой невысокую башню с более широким основанием, стоявшую посреди каменистой пустоши. Всего метров пятнадцать высотой, так что корректнее назвать её неровным цилиндром.
Барьер поддерживало множество торчавших из корпуса антенн со светящимися концами. Где-то треть сломалась. Но то что они вообще ещё работают впечатляло. Тем более других разрушений мы не наблюдали.
Фон энергии, кстати, зашкаливал даже под барьером. Но мне в целом комфортно. Душа, закалённая потоком силы сражения с Шейд, спокойно держала нагрузку.
— Всем пока на всякий случай включить аномальное защитное поле, — приказал Панов. И уставился на меня, единственного не исполнившего приказ.
— Да как бы… нету. Оно не встроено в эту модель, а я не видел смысла цеплять лишний вес в оружейной.
— О милостивая богиня… Насколько вам плохо?
— В полном порядке, — пожал я плечами. — Детские игры на фоне одной сверкающей сферы в подземелье.
Панов задумчиво что-то промычал и вернулся к построению планов.
Нужна разведка — он идёт в авангарде вместе с Корсаковым. Всё так же боясь что-то доломать, оставил пиромантов следить за верхней платформой. Назарова же послал с нами. Двери вскрывать не пришлось — они и так застыли в открытом положении. Хотя освещение внутри комплекса работало штатно: пусть кое-где сломалось.
  
Внутренние двери ломать не пришлось — они открывались при касании сенсора.
— Жуткая древняя база, где тоже наверняка все умерли, — пробормотал Пламенев, осматривая коридоры и комнаты. Я держал меч, понемногу вытягивая его энергию и заглядывал в очередное помещение. Какая-то техническая подсобка.