Меж светом и тьмой 3 (СИ)
* * *Мне приснился смутный сон — гомонящие голоса сливались в протяжную, печальную мелодию. Кто-то далеко отчаянно звал на помощь, прося избавить его от мучений. Я потянулся к голосу, ощущая волны жара и холода, жизни и смерти. Тьма и свет сливались где-то далеко, но словно бы рядом.
Казалось, я вот-вот мог различить слова или хотя бы мыслеобразы. Но едва пытался сосредоточиться, всё становилось размытым. Кажется, я почти коснулся источника: голоса перестали гомонить, синхронизировались, всё сильнее напоминая хор.
И тут меня самым грубейшим образом разбудил внутренний пинок. Первым делом сделавшего это захотелось убить, но затем я осознал, что это мой мини-дракон.
«Сам ты дракон! Не принижай меня!» — возмутился Чешуйка.
Увиденное мне не понравилось. Задом ко мне стояло двухвостое сотканное из света существо, под метр в холке и рычало на кого-то в тёмно-синем доспехе… Махова, уже схватившегося за оружие.
— Тревога!
Уловил движение сбоку — сидевшая рядом Юсупова тоже вскочила.
Мля… кошак, отставить!
Существо дёрнулось и повернуло ко мне морду. Котик напоминал пантеру. Разве что с гипертрофированными верхними клыками и более крупными, заострёнными ушами. От него исходила растерянность.
— Стойте, это мой фамильяр!
По крику поднялись почти все и забежали в это помещение. Кроме Панова, который видимо так устал, что его не разбудили.
— У тебя есть фамильяр⁈ — воскликнул Пламенев.
— И почему он едва не атаковал Махова? — спросил Корсаков. — Хотя нет, Махов, зачем вы пришли сюда?
— Это существо из Тихого Леса? — вклинился Назаров.
Я вдохнул и выдохнул, движением руки подманив не вовремя завершившего преобразования кота. Быстро справился! Должно быть потому, что уже был духом, а не вырванной из тела душой.
Мысленной команде фамильяр подчинился, позволив себя погладить.
— Знакомьтесь, это Люмьер. Да, схватил его в Тихом Лесу. Правда он ещё несколько дней спал. Не говорил, потому что не считаю нужным докладывать обо всех козырях.
Имя взял первое, пришедшее на ум. Судя по довольному урчанию и мыслям пока ещё молодого разума, коту понравилось. Чешуйка тут же потребовал переименовать новобранца в «Барсика» или «Пушка», следуя моим принципам именования. Но печать уже поставлена, как говорила Кассандра. Хотя первый вариант понравился мне даже больше собственного, и вызвал оторопь у по-настоящему древнего духа.
— Эм… он красивый… что за⁈ — воскликнула Яна, когда пантера внезапно сжалась обратно до размера кошечки. Подозреваю… он и при жизни так умел. Подобные трансформации духов не возникают на пустом месте и либо навязаны хозяином, либо врождённые. — Какой… гм…
— Да, согласен, он милый, не стесняйся выговаривать это слово, — хохотнул я. — Махов, так что тебе было нужно? Не знаю, почему он воспринял тебя как угрозу. Задремал и сам испугался.
«Глупый кошак. Я думал, эти животные мудрее», — добавила виверна. Котёнок на секунду ощерился, и я на всякий случай затащил его обратно в кольцо, попросив пока привыкать.
Огневик на мгновение растерялся и выдал подходящее оправдание, явно не имеющее ничего общего с настоящей целью. Хотя верю, что он собирался просто разбудить меня.
— Мне очень неуютно сидеть одному. Думал, пока поговорить, разобрать снаряжение…
— Вы и так на своём посту поспали и решили поднять Покровского? — недовольным строгим тоном заметила Высоцкая.
— Да я уже выспался, — я сверился с часами, три с половиной часа мне дали. Учитывая недавний сон, с духовным сердцем мне этого достаточно. — И предложение покопаться на складе мне нравится. Идите спать.
Группа разошлась. Корсаков о чём-то тихо говорил с Яной. Я ощущал на себе взгляд Назарова. Мы с Маховым в складском помещении, прикрыв дверь, изучали имеющиеся вещи. В основном — детали некоего оборудования, инструменты для горной добычи и расходные материалы для них, вроде синтетических масел. Попадались модули самой базы, подбитые тяжёлые дроны и топливные ячейки. Добытые ресурсы и основное вооружение здесь не хранили.
Когда все вроде бы уснули, мы вышли через заднюю дверь под козырёк навеса. В полном магии мире природа быстро брала своё и вытоптанная дорогая уже поросла тёмно-зелёной травой с фиолетовыми прожилками.
— Так чего ты на самом деле хотел?
— Тут есть стихийная жемчужина. Чувствую её на этой базе, в штабном модуле.
Я, не удержавшись, присвистнул. С точки зрения стоимости на единицу массы это, без сомнения, одна из самых ценных находок в Осколках.
— Ты мог бы опять отлучиться на дежурство и попробовать её достать. Не одобряю, но понимаю. Или ты не можешь сразу её интегрировать в себя?
— Я же не с-морф — надо строить новое кольцо, к чему я не готов, — не стал отрицать Махов. — А пронести не вариант: от таких вещей сильно фонит и никакое экранирование не поможет. Тем более не верю я, что в этом Осколке не нашлось никого заинтересованного жемчужиной. Тот модуль разрушен, там воронка и вырытые подземные ходы, я видел издалека.
И наверняка там же спрятано самое интересное для рода.
— К чему ты ведёшь?
— Может быть, ты можешь построить достаточно прочное временное кольцо. Поправь меня, но я не припомню, чтобы у Покровских было разрешение на жемчужину. Но если ты можешь её скрыть, то мы как-нибудь расплатимся, не связываясь с чёрным рынком.
— Я сегодня едва не опоздал как раз потому что строил кольцо. Весь полёт укреплял его, — качнул я головой и Махов простонал. — Ещё будут шансы. Понимаю, трудно…
Махов расстроился, ведь возможность так близко. Но не стану же я показывать Абсолютную тишину ради этого? Он не умирает, даже вполне боеспособен. Так что может подождать.
Оставшись в одиночестве, получил возможность пообщаться с Люмьером. Кот снова выпрыгнул наружу и с неподдельным любопытством осмотрелся. Он стал бегать вокруг и всё разглядывать, пробовать на укус. Хотя это лишь сжигало растения.
«Ты в курсе, что бесплотен и умеешь летать? Кроме того, мой пакт фамильяра очень продвинутый, ты должен стать умнее. Попробуй начать оформлять мысли в слова».
Котяра остановился и осмотрелся. Он продолжал общаться смыслами, что я складывал в слова'.
«Сложно. Попробую… летать страшно. Боюсь высоты».
Чешуйка ехидно засмеялся, чувствуя тотальное превосходство над Люмьером. Тот в долгу не остался.
«Тени слабы и глупы. Ящериц когда-то ловил и играл. Не боюсь тебя».
Внутри меня началась перепалка, которую пришлось прекращать. Фамильяры не подружились… не очень хорошо. Буду принуждать к миру, согласию, и вечной дружбе.
Попытался объяснить Люмьеру, что бояться высоты в его случае глупо: он буквально пучок энергии и только лишь по своей воле привязывается к поверхностям. Увы, кот пока не мог побороть иррациональный страх, и я не стал давить. Будет смотреть, пока я летаю. При жизни всё же он значительно уступал в интеллекте Королевской виверне.
«Ладно, Люмьер, ты умеешь читать на языке реликтов? Расскажи о них всё, что знаешь».
«Читать? Рисунки, как хозяин и его стая? Нет… было плохо».
Попросил Чешуйку не вести себя как зловредная заноза. Тем более с тем, кто не сделал ему ничего плохого. Впрочем, с характером и гордостью оказались оба. Но я силой возвращал диалог в нужное мне русло.
Увы, раньше кот был просто магическим питомцем. Пусть не совсем животным и многое не понимал. Например, рассказал, что та башня была не просто местом добычи энергии бури, но и узловым центром сети генераторов разлома, переброска через который удешевляла затраты энергии. Те тени появились в момент катастрофы. Он помнил, как говорили об изменении Осколка.
Тем не менее он не знает, почему он стал духом, полностью сохранившим разум. Отсчитывать время не мог, да и в системе дат не разбирался. Зато утверждал, что после катастрофы никто больше не появлялся в башне. Помнит, что был любимцем гарнизона. Собственно, слушая наставления для новых операторов, сам запомнил, как включается система.