Легенда о Саске 2 (СИ)

Сам я когда-то не проявлял желания узнать об ирьёдзюцу более необходимого для выживания минимума. И главное, что я понял, это что медик в команде необходим. Особенно при серьёзных заварушках. Катара упомянула о «самоисцелении». Это означало то, что её дар может быть похож на дар Карин. У Карин было стихийное ирьёдзюцу, которое проявлялось, когда она испытывала боль. Карин обладала огромными запасами чакры, и её кровь и льющаяся из всех тенкецу чакра исцеляла других. Для этого требовалось лишь укусить её. Сработает ли такое на Катаре? Возможно, как-нибудь стоит попробовать.
Мелких каналов на манекене не было, только самые главные, да и тенкецу никак не обозначались, но найти такое на Северном полюсе! То-то Кори так волновалась.
Судя по манекену, местные лекари не понимали, что «очаг» имеет вид закрученной спирали, соединённый в разных участках несколькими каналами вдоль. На кукле место очага было слегка подкручено под брюшиной, а по верху соединяясь прямыми линиями. Впрочем, когда пытаешься ощутить очаг сам, он, скорее, воспринимается как-то целиком. Особенно без точечной проработки тенкецу и филигранного контроля.
Насколько я могу предположить, полноценные знания о природе кейракукей, как она выглядит и где находятся тенкецу, вообще смогли узнать благодаря талантам клана Хьюга. Они же их, так сказать, «собственными глазами» видели. Поэтому и медицина в Конохе была самой передовой после объединения кланов Сенджу, Учиха, Хьюга, Узумаки и всех остальных. Первый Хокаге был гением ирьёдзюцу, а благодаря знаниям Хьюга и техникам запечатывания его жены Узумаки Мито Шодай смог сотворить вообще кучу всего нового и крутого по части ирьёдзюцу. Я лишь поверхностно знаю анатомию, чисто для убийств, нейтрализации и пыток, но точно помню, что у трупа крайне сложно увидеть всю кейракукей, потому что без тока чакры что-то там сразу распадается и видны лишь главные каналы или типа того.
Так что с учётом того, что даже вскрытие мага не особо поможет пониманию природы его дзинг, подобный медицинский тренажёр в этой горе льда как минимум удивляет.
И понятно, почему с ирьёнинами занимались отдельно: их обучение было близко к учению чакры, тогда как у «магов» всё было иначе со стихийным дзингом. В данной реальности хороший целитель может стать воином, если поймёт, что чакра связана со стихией, так как она вбирает в себя стихийные техники, а вот просто воину, заточенному на дзинг, крайне сложно «переучиваться». Особенно когда уже наступил сильный перекос в развитии. С моими учениками у меня получилось немного всё выровнять, хотя с Кори и Азулой всё чуть посложней, да и я знаю о чакре очень многое, а вот так, как учат здесь…
— А теперь, если принц Зуко не против, я хотела бы осмотреть его шрам, — отвлекла меня от мыслей старейшина.
Я сел на предложенную шкуру, а мелкие ученицы подсели поближе.
— Рубец уже образовался, это хорошо, если бы он только подживал, было бы и поздно, и слишком рано что-то делать, — вынесла вердикт старуха, потрогав моё лицо. — Кто скажет, что требуется сделать в первую очередь?
— Нужно его размягчить и убрать старую кожу, — сказала девчонка постарше остальных. — Тогда ожог станет значительно светлей. К тому же глаз будет лучше открываться.
— Верно, потом можно будет работать с водой, а пока следует наложить повязки с жиром, чтобы размягчить рубец.
— А как убрать старую кожу? — поинтересовалась Катара.
— Можно использовать мелкий песок с жиром, — пояснила Югода. — Мы снимем верхний слой и будем заживлять кожу. Словно это не ожог, а ссадина. Лицо мальчика снова станет красивым, а кожа ровной. Возможно, и будет немного видно, но всё равно будет лучше, чем сейчас.
— А я думала, что вы сразу залечите его шрам водой, — закусила губу Катара. — Может быть, использовать волшебную воду? Например, ту из колыбели духов? Знаете… я взяла немного… Мне разрешили.
— Стоит сделать всё по правилам, милая, — усмехнулась старуха. — Волшебная вода — это, конечно, здорово, но лучше не спешить. Поспешишь — людей насмешишь. Поговорка такая есть, а люди зря не скажут. А водой твоей… волшебной… можно обработать область вокруг самого глаза, там веко больше всех пострадало.
 
— Давайте приступим, — подала голос Азула. — Долго держать повязку?
— Если помогать, то не долго, но требуется, чтобы жир тёплым был, на-ка, согрей, милая, — Азуле протянули каменную пиалку с застывшим жиром. — Растопи его, да не слишком горячим сделай.
Меня уложили на спину, сказали закрыть левый глаз и не шевелиться. Потом старейшина ловко нанесла тёплый состав на мой ожог и накрыла шкурой. Пахла она остро, но я терпел, раз уж всем приспичило поиграть в ирьёнинов. Да и работа с ожогами никому не будет лишней.
— Вот так, положи руку сюда, милая, — ворковала старуха, распоряжаясь Азулой, — да грей, только не шибко, просто как тёплый компресс должно быть. В обычной поре мы чашку с горячим жиром поверх шкуры ставим, чтобы тепло сохранить.
Девчонки хихикали, шушукались, меня постоянно трогали, что-то обсуждали, и я чуть не уснул, пригревшись. Наверное, редко у них бывают настоящие пациенты с пустяковыми ранениями, которые можно полечить скопом.
— Вот потрогайте теперь, — меня бесцеремонно потрогали несколько рук. — Чувствуете, мягче стало?
Потом последовало довольно жёсткое растирание песком и даже плоским камнем, было неприятно. А потом на меня посадили пузырь с ледяной жидкостью, он, впрочем, тут же успокоил саднящую кожу. Надо мной сосредоточенно пыхтела Катара: ей доверили завершить начатое. Потом, кажется, её работу подхватила старейшина, объясняя про линии, которые проходят через ожог, и взаимодействие с ними, чтобы облегчить исцеление.
— Отличная работа, ученицы, — похвалила девчонок Югода.
— Всё? — уточнил я, улыбнувшись на пробу, кожу больше не стягивало.
— Д-да, — ответила внезапно смутившаяся Катара.
— Зуко, ты просто красавчик! — широко улыбнулась Тай Ли. — Ты и со шрамом был ничего… А сейчас…
— Вот, смотри, малыш, — Югода заморозила пластинку льда и подала её мне в качестве зеркала.
— Хм, — на миг я увидел в отражении себя, в смысле прежнего Саске. У меня отросли волосы, да и шрам пропал, а цвет глаз в льдине не особо различим. — Главное, веко стало хорошо открываться и лицо не стягивает. Спасибо.
— Вы вернули моему брату лицо. Возьмите за свою работу, — отдала кошелёк Азула.
— Это… деньги Страны Огня, — удивлённо протянула Югода.
— Если ваш порт откроется, то вы сможете быстро их потратить, — усмехнулась сестра.
— Спасибо, принцесса, — кивнула старейшина.
* * *
Вечером состоялся совет племени и, как выяснилось, Югода в него входила, как и старейшина Пакку и пожилой охотник Корак, с которым мне удалось пересечься в тундре, как я понял, он отец Якона. Мы «держали ответ» перед племенем Воды в том же зале, где вчера праздновали день рождения принцессы и мой переход к званию «мужчина».
Сам «Совет» представлял собой десяток старейшин и сотню «болельщиков», то есть самых значимых членов общества, в основном мужчин, сидящих на ледяных трибунах, согласно статусу. На первый ряд, кстати, усадили Аанга и Катару с Соккой. Впрочем, право голоса у трибун, как я понял, было номинальным, типа выкрики и вопросы с места, ропот одобрения или возмущения, а основные решения принимал тот десяток, сидящий по обе стороны от Арнука. Вчера на этом месте был стол вождя, а сейчас лишь типа постамента, на котором выше всех сидел Арнук. Все были разодеты в звериные шлемы, бусы из клыков и когтей, с резными посохами из кости и украшениями из хвостов животных, в общем, имели особо представительный вид. Не трон в огне, конечно, но тоже впечатляет.
— Что привело людей Огня на нашу землю? — официально и строго спросил Арнук.
— Мы пришли с миром, — ответил я, склонив голову и немного наученный Яконом словам, которые понравятся местным. — Мы пришли за советом. Мы пришли за помощью.
— Что за совет вы хотите получить у племени Воды и что за помощь? — спросил Арнук, в то время как «болельщики» зароптали, насчёт мира это уже секретом не было, а вот всего остального широкая публика не знала.