Счастье для ведьмы
– Клянусь, что буду слушаться тебя, ведьма! – неожиданно громко и глубоким басом произнес ирлинг. Затем, приникнув к прутьям, добавил едва слышно, только для меня: – Ровно час с этого момента.
– И не причинишь мне вреда! – пискнула я, вспомнив про вторую, важную часть клятвы. А внутри все заныло от предчувствия очередной неприятности.
– И не убью тебя, ведьма! – согласился с угрожающей насмешкой мой… раб.
– Сделка состоялась! – объявил бывший владелец ирлинга, не дав мне поправить слова клятвы, и выковырял из моей размякшей от страха ладони золотой.
Я вновь судорожно сглотнула, смачивая пересохшее горло и таращась на здоровенного крылатого мужика, которого торговец выпускал из клетки. Но неожиданно ирлинг ухватил его за плечо и строго напомнил:
– Ты забыл передать ведьме право хозяина ошейника.
Злобно зыркнув на ирлинга, худосочный противный торгаш буркнул оправдание и под мое ворчание и нытье мазнул ошейник нашей кровью. Затем мстительно пообещал невольнику:
– С ее характером ты все равно долго не протянешь.
– Характер у меня прелестный, это у вас нервишки – дрянь, – вырвалась у меня земная фраза.
Проверять, как сильно перекосило от нее продавца живым товаром, смысла не было – народ вокруг довольно гоготал и комментировал происходящее. Я убедилась, что ирлинг следует за мной этакой крылатой махиной, и торопливо зашагала прочь. Ну, хоть развлекавшаяся за мой счет толпа расступилась.
Что-то жить в Барвике мне расхотелось: там, где запросто торгуют людьми… даже с крыльями… не то место, где мне хотелось бы обосноваться.
Пока шла с базара, зверски чесалась спина и затылок, нещадно свербело между лопатками, я даже взмокла от дурных предчувствий. И не успела подумать, что делать дальше, как вдруг оказалась прижатой к стене в глухом безлюдном закоулке. Ирлинг огромной ручищей, словно клещами, сжал мое горло и угрожающе навис надо мной. Совсем не ангел, как оказалось.
– Что вы творите? Я же спасла вас от смерти! – прохрипела я, пытаясь отодрать пальцы нелюдя от своего горла. – Идите куда хотите…
На остальную часть пожелания воздуха не хватило, тем более другой рукой неангел сдвинул с моей головы шляпу и пальцами быстро нащупал в волосах шпильки с закрепленными черными прядями. Вытащил одну, изучил и зловеще усмехнулся, разглядывая мои кроваво-красные волосы:
– Светлая, как я и думал!
– Отпустите, меня, пожалуйста! – взмолилась я.
И тут же получила свободу. Отдышавшись, опираясь о стену, я судорожно поправила одежду, нахлобучила поглубже шляпу, забрала черную прядь у ирлинга и спрятала в карман. Мысленно костерила и «покупку», и себя, и подарок фей на все лады. К тому же бракованная звезда никуда не делась. Так и висит над головой «счастья» немым – благо больше никому не видным – напоминанием о моей глупости. Елку для Ели нашла! Ну феи, ну удружили! Что ж, я точно вернусь на ту полянку и похимичу над защитным контуром. Расплачусь за подарочек по полной, осчастливлю их тоже.
– Деньги есть? – вмешался в мой план мести властный голос ирлинга.
– Есть, – не думая, ляпнула я на растревоженных страхом рефлексах. – А сколько нужно?
Вот экстремальные ситуации точно не мой конек. К сожалению, в такие моменты я конкретно так торможу. Мои руки сами по себе сняли с пояса кошелек, я уже растянула тесемку в ожидании точной суммы, а наглая неангельская морда выхватила у меня кошелек и направилась прочь из переулка. Босой, в жалких лохмотьях, с рабским ошейником… Но уверена: вряд ли кто-нибудь заступил бы ему дорогу даже сейчас.
– Эй, постой, там десять золотых! – Я рванула за ним.
– Потом верну! – «Раб» отмахнулся от меня как от назойливой мухи.
– С процентами! – возмущенно рыкнула я.
Мужчина обернулся и, неожиданно усмехнувшись, преобразился до неузнаваемости – красавчик-сердцеед, да и только!
Цепко схватил меня за руку и повел к той самой лавке, в которую я сама хотела сходить. Вскоре под настороженным взглядом лавочника ирлинг приоделся и докупил одежды на кругленькую сумму. При этом выбрал несколько неожиданные, по-моему, вещи, не подходящие для крылатой фигуры. Спустя час о том, что я обзавелась рабом, уже хорошо одетым и обутым, свидетельствовал лишь магический ошейник на его шее.
Глава 8
У таверны я остановилась, с облегчением переводя дыхание: обрадовалась, что наконец-то избавлюсь от хамоватого «несчастного и угнетенного», о чем ему вежливо напомнила:
– Вот и все, время вашей клятвы истекло, вы свободны.
– Ты нездешняя? Сняла комнату в таверне? – проигнорировал намек нетипично навязчивый раб.
Шел бы ты уже куда-нибудь подальше! Хотя что я о них знаю, о рабах местных? Даже выдирая локоть из его захвата, я была все еще любезна:
– Да. Прощайте. Спасибо, что проводили, но дальше не стоит, могут неправильно понять и…
– Акайо! – объявил о чем-то ирлинг, крепче перехватил мой локоть и повел к дверям таверны, наплевав на приличия, возможных зрителей и выразительный взгляд «хозяйки».
– Простите, что вы сказали? – растерянно спросила я, упираясь каблуками в брусчатку, чтобы затормозить.
– Можешь обращаться ко мне по имени – Акайо. И хватит упираться, у нас не так много времени, а дел невпроворот, – еще и отчитал нахал, тренируя мою выдержку и буквально силой заволакивая в таверну. – В какой комнате ты поселилась?
– Третья комната справа на втором этаже, – послушно ответила я по инерции, а потом, когда мы вошли в таверну, опомнилась и возмущенно уставилась на него.
Хозяин заведения Римс, одновременно наблюдавший из-за стойки за гостями и своими работниками, встретил нас – запыхавшуюся, заметно сопротивляющуюся ведьму с высоким крылатым спутником – удивленным взглядом, а услышав от ирлинга заказ подать ужин на пятерых, и вовсе округлил глаза.
Оценив размер назревающих проблем, я резко вырвала у Акайо свою руку и, задрав голову, гневно выпалила:
– Вы не предупредили, что ожидаете гостей!
– Ужинать будем только мы с тобой, просто я голодный, – без капли неловкости пояснил Акайо, бесцеремонно направляя меня к лестнице.
– Вам помочь избавиться от навязчивого ухажера, госпожа ведьма? – спокойно предложил Римс, многозначительно положив крепкие ручищи на стойку и побарабанив по ней пальцами.
Меня раздирало желание согласиться на столь любезное предложение полуорка, но неожиданно я обратила внимание на слишком низко и вольно болтающуюся перед носом черную прядь. Видно, в пылу сопротивления еще одна открепилась. Пришлось небрежным движением «смахнуть» ее со лба и – надеюсь, незаметно – отправить в карман к аналогичному свидетельству моей «темноты». Затем я досадливо-стыдливо поморщилась и призналась:
– Ну я как бы раба купила…
– И охота вам приваживать всяких проходимцев? – укоризненно покачал черной лохматой головой хозяин таверны.
– Ну то ж кашеки… а тут – ирлинг… Случайно вышло. – С каждым словом мои щеки полыхали жарче, а Римс все с большим сомнением посматривал на мою рубиновую в черную полоску шевелюру.
Похоже, предательски съехавшее прикрытие не осталось незамеченным и стоит поторопиться с отъездом из Барвика. Но куда?
– Ваши долги растут как на дрожжах, Акайо, – прошипела в коридоре я, пока мы шли к комнате. – Вы потратили целых десять золотых – моих золотых, между прочим! – на одежду и дурацкие железки. Сейчас вот ужин на пять персон. Вы представляете, сколько это стоит?!
Ирлинг бесцеремонно подтолкнул – нет, впихнул – меня в номер и, захлопнув за собой дверь, снисходительно и весело пообещал:
– Не волнуйся, красивая, я тебе все верну сторицей!
Только при этом он слишком холодным, цепким взглядом осматривал мое временное пристанище, причем вполне приличное.
– Могу подарить, если вы прямо сейчас исчезнете из моей жизни, – с надеждой предложила я, мысленно унимая личную жабу.
Эта новая, совсем не свойственная мне в прежней, земной, жизни коммерческая жилка и прижимистость после принятия чужой силы ощущалась все острее. Она влияла на поступки или сдавливала сердце в своих жадных загребущих лапках, стоило подумать о разбазаривании собственных сил или средств. Ох, не зря наставница предупреждала: ведьма, даже светлая, бесплатно ничего не делает!