Неоспоримый (ЛП)

— Мой отец умер на днях, и хотя меня мало волнует, что он мертв, есть много вещей, с которыми нужно разобраться. Включая его завещание, которое будет зачитано через два дня, это не может быть сделано без присутствия определенных членов семьи.
Я выдохнула, сама не осознавая, что задержала дыхание, когда чувство вины поднялось во мне. Насколько эгоистичной я могла быть? Думала только о себе, когда умер его отец? Даже при том, что я знала, что он ненавидит его, это было то, что он должен был сделать.
Словно прочитав мои мысли, он сказал:
— Понятно, если ты не хочешь ехать, ничего страшного. Но будут похороны, оглашение Завещания и куча семейной ерунды, которая, когда ты будешь рядом со мной, облегчит все. Пожалуйста… — он ухмыльнулся. — Ты официально познакомишься с моей сестрой и друзьями.
Легкая улыбка вырвалась у меня, я давно хотела познакомиться со всеми ними. Я бы беспокоилась, что еще этого не сделала, но именно я отклонила приглашения Тео, когда он несколько раз за эти годы уезжал домой. Вина лежала исключительно на мне, и это чувство подняло свою уродливую голову.
— Мне нужно придумать прикрытие для работы. Как долго нас не будет?
Его тело слегка напряглось, но его пальцы погладили мою руку, отвлекая меня. Мои брови нахмурились.
— У меня нет точных временных рамок, возможно, недели. Я не хочу оставаться там дольше, чем необходимо.
— Ты, конечно, с нетерпением ждешь встречи?
— Конечно, но моя жизнь здесь, с тобой, и я боюсь, что если мы пробудем там слишком долго, мы оба будем втянуты в проблемы, которые нас не касаются.
Я сглотнула.
— Твоя семья?
— Моя семья состоит из тебя, моих друзей и моей сестры. Все они имеют значение, и они не будут проблемой.
Я задумчиво наклонила голову.
— Чего мне ожидать, если мы увидим других членов семьи?
Тео потратил много времени, подчеркивая пропасть, образовавшуюся между членами семьи, я тоже не могла сказать, что виню его, судя по некоторым вещам, которые он объяснил и через которые прошел сам. Мои ногти впились в его плечи. Я не хотела, чтобы они были рядом с ним, но, учитывая, что его отец только что умер, я сомневалась, что мы избежим их, и я хотела быть готовой. Энергия беспокойства уже пробежала по моему телу, особенно из-за того, что куда мы направлялись.
— Готовься к неожиданностям, — заявил Тео, отводя мою голову в сторону и прижимаясь губами к моей шее. Его зубы задели мою кожу, прежде чем поцеловать меня там, заставляя мои нервные окончания сойти с ума. Отстранившись, он сказал: — Скажи мне, что любишь меня.
— Твое эго нуждается в ласке? — я дразнила, смеясь, когда он встал и проводил нас к дивану, мягкая подушка прижалась к моей спине, когда его твердое тело накрыло мое. Мое дыхание стало поверхностным. — Тео…
Его рука скользнула под мои джоггеры, задев нижнее белье и надавив на клитор. Медленно — очень медленно — его пальцы кружили. Моя грудь тяжело вздымалась.
— Скажи мне, — попросил он, в его словах чувствовалась уязвимость.
Я провела рукой по щетине на его подбородке.
— Я люблю тебя.
— Помни это.
Он медленно отодвинулся от меня, чтобы встать на колени на полу между моих ног, снял с меня всю одежду ниже пояса и с дерзкой ухмылкой опустил голову. Он своими действиями продемонстрировал, как сильно он тоже меня любил.
Когда самолет накренился, я наблюдала за пейзажем, когда в поле зрения показалось побережье Коста-дель-Соль, и мы приготовились к посадке. Мой разум отбросил меня назад, к сотне различных мыслей и чувств.
Я сжала руку Тео. Мы остановились в одной из его квартир, к счастью, достаточно далеко от того места, где все произошло в прошлый раз. Он. Я выдернула руку из руки Тео, когда шины коснулись взлетно-посадочной полосы, и перекинула волосы через плечо.
Мои родители дали мне ключи от виллы на случай, если по какой-либо причине я захочу там остаться. Я взяла их на всякий случай. Опыт научил меня быть готовой. Я вообще не была здесь с тех пор, как сбежала — я не хотела. Мама и папа пытались уговорить меня поехать на семейный отдых, но я умело уклонялась от этого, заявляя, что занята работой. Честно говоря, это было маниакально.
 
Одно было ясно наверняка: я никогда больше не хотела ступать на материковую часть Испании. Не после того, как оставила там разбитую скорлупу. Но это было ради Тео… И после всего, что он дал мне, сделал для меня, я обязана отбросить свой трепет и быть здесь ради него.
Он нежно поцеловал меня в лоб.
— Ты в порядке.
Иногда я клялась, что он знает обо мне и моем прошлом больше, чем я рассказывала; он понимал, что каким-то образом выход из этого самолета был препятствием, которое я никогда не хотела преодолевать.
Но Тео ничего не знал о нем, ни о том, кто он такой, ни о том, что именно произошло, ни даже о его имени — я никогда не произносила его вслух. Он знал, что кто-то причинил мне сильную боль. Я поделилась всем, на что могла себя заставить, не желая отталкивать Тео, больше для того, чтобы он мог понять. И, к счастью, он это сделал.
Легкое прикосновение к моему плечу вырвало меня из моих мечтаний. Беспокойство отразилось на каждом дюйме моего лица, когда Тео стоял на дорожке. Оглядевшись, я заметила, что мы были одними из немногих, кто остался в самолете.
Я поморщилась.
— Извини, я витала в облаках.
Отбросив все свои чувства в сторону, я схватила свою сумку и последовала за Тео в хвост самолета, оглядываясь через плечо и задаваясь вопросом, почему мы не полетели тем же путем, что и последние пассажиры.
Тео кивнул стюардессе, когда мы проходили мимо и спускались по трапу. Внизу нас ждала машина. Рядом стоял мужчина со скрещенными на груди руками и улыбкой на лице. Что-то в нем показалось мне знакомым, но я не могла вспомнить, кто он. Во всяком случае, то, как он держался, напомнило мне Тео.
— Почему мы идем в эту сторону? — спросила я.
— Меры предосторожности, — заявил он. — Аэропорт подчиняется людям моего отца, когда это я, это не проблема, но я не буду рисковать с тобой.
Его слова попали в цель, но с последующими вопросами, которые я хотела задать, придется подождать. Тео коснулся губами моего лба, прежде чем повернуться к незнакомцу и крепко обнять его.
— Рад тебя видеть, — сказал мужчина, переключая свое внимание на меня. — А ты, я ждал надлежащего представления. Этот любит держать тебя при себе. Жадный, если хочешь знать мое мнение.
Тео усмехнулся, но мои губы растянулись в улыбке.
— Меня зовут Ческа, и мы долго не представлялись друг другу.
— Можешь звать меня Ксав, спасибо тебе за то, что сделала его таким счастливым, каким я его никогда не видел, — прошептал он, заключая меня в объятия, но быстро отступил назад и рассмеялся над резким покашливанием моего парня.
— Твой багаж в багажнике, — Ксав хлопнул в ладоши. — Мы готовы отправиться?
— Да, — ответил Тео.
Положив руку мне на плечо, он усадил меня в машину и сел рядом на заднее сиденье.
Ксав сел в машину и поднял ладонь в воздух, Тео вложил в нее наши паспорта. Я вопросительно подняла брови, но он в ответ пожал плечами. Через несколько минут мы миновали пограничный контроль, и после быстрой проверки наших паспортов нас пропустили.
Я присвистнула.
— Вот это обращение к знаменитостям.
— Определенно удобно иметь друзей в нужных местах, — ответил Ксав. — Я не могу смириться с ожиданием, которое ожидают все остальные.
— Поддерживаю, — ответил Тео, зевая.
Наше окружение привлекло мое внимание, когда мы выехали на автостраду. Лучи заходящего солнца придали небу теплый оранжевый оттенок. Что-то внутри меня расслабилось. Здесь это всегда казалось более захватывающим зрелищем. Я прижалась к Тео и нашла утешение во всем, что было от него, слушая, как они с Ксавом болтали.
Нежное прикосновение к моему лицу заставило меня открыть глаза. Затем они расширились. Я уснула. Я села, заметив, что мы находимся на подземной автостоянке.