Неоспоримый (ЛП)

— Что ты вообще здесь делаешь? Разве ты не должна быть дома, отдыхать? — спросил он.
— Мне за восемьдесят, но я еще не умерла. Я хочу прогуляться, — вызывающе ответила бабушка.
Ее английский был безупречен, несмотря на сильный акцент. У меня вырвался смешок; я могла сказать, что от этой женщины были одни неприятности. В лучшем виде.
Нико оперся локтями на стол и пригвоздил ее жестким взглядом.
— Ты недавно упала.
— Я упала, я не падала. Я пока не отношусь к этой категории, мой сын. Тебе лучше держать рот на замке и ничего не говорить о том, сколько мне лет. Ты лучше знаешь, что не стоит упоминать возраст женщины, — объявила она, принимая горячий напиток от официанта. Мы с Нико отказались от напитков.
Я прикрыла рот рукой и слегка рассмеялась, но остановилась, когда она посмотрела на меня.
— Какие у тебя намерения относительно моего Николаса? — спросила она.
Я сглотнула.
— Не думаю, что намерение — подходящее слово, — призналась я, не зная, как ответить на вопрос.
Нико усмехнулся, его рука скользнула по спинке моего стула, и глаза бабушки загорелись.
— Будь добра к нему, слышишь? — она указала пальцем на меня, затем перевела его на Нико. — То же самое касается и тебя, помнишь все, чему я тебя учила. Si?
— Да, абуэла, — подтвердил Нико с улыбкой.
Следующий час я провела, слушая истории о взрослении Нико, с добавлением нескольких классических неловких моментов для пущей убедительности. Мне не потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу, что его бабушка с дедушкой сыграли большую роль в его воспитании. У меня в горле образовался комок, когда она упомянула своего покойного мужа.
Любовь, которую она испытывала к нему даже после его смерти, светилась в ее глазах, когда она говорила о нем. Я не могла представить, с какой болью она жила каждый день, когда его не было рядом. Должно быть, это непрерывное горько-сладкое горе.
Абуэла повернулась ко мне, чтобы Нико не слышал, когда мы выходили из ресторана.
— В будущем могут быть моменты, когда ты почувствуешь, что он сломал тебя сверх всякой меры, но если он это сделает, я знаю, что он проведет остаток своей жизни, собирая тебя по кусочкам.
Я притихла и сосредоточилась на том, что она сказала. Это крутилось у меня в голове, пока мы выходили на оживленную улицу. Это был серьезный сигнал тревоги, но я слишком глубоко переживала, чтобы отступить в этот момент.
— Николас, — позвала Абуэла, схватив его за руку.
Я резко остановилась. В ее голосе звучала паника, когда мы смотрели, как мимо неторопливо проезжала машина с тонированными стеклами. Я скорее почувствовала, чем увидела, что тот, кто был там, смотрел в нашу сторону, и дрожь пробежала у меня по спине.
Нико незаметно расположил нас сбоку от себя и выпятил подбородок. Появились трое здоровенных мужчин, и вокруг нас воцарилось замешательство. Окно машины опустилось, и окружающие мужчины напряглись, но то, что нас встретило, повергло меня в замешательство. Мужчина постарше… точная копия Нико, без сомнения, это был Гектор Наварро. Только очевидная разница в возрасте, форме тела и стиле могла их разделить. Однако это как будто дало мне представление о будущем Нико.
Гектор отсалютовал двумя пальцами, прежде чем его скрыло окно. Я перекинула волосы через плечо и накрутила кончики на пальцы.
— Эти люди — твоя личная охрана. По моей просьбе они держались вне поля зрения, но с этого момента они будут ближе для твоей безопасности, — сказал Нико своей бабушке.
Трое мужчин вышли вперед, и он представил их всех.
— Это необходимо?
Что-то в ее голосе выдавало, что она уже знала ответ.
— Это мера предосторожности, — заявил Нико.
— Ты играешь с огнем, — предупредила она.
Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что Гектор был ее сыном, но она не была склонна идти к нему навстречу, если уж на то пошло, она была настороже.
— Тогда, возможно, пришло время мне принять первоначальный ожог и научиться управлять пламенем, — ответил Нико.
 
Глава 22
Ческа
Мы сидели в первом ряду у восьмиугольника, со мной была Леона с одной стороны, и Бен с другой. Остальные друзья Нико — все, кроме Габриэля, — рассредоточились по обе стороны от нас, защищая.
Я сглотнула, оглядывая толпу и то, сколько здесь людей. Я никогда не была на драке с аудиторией такого размера. Казалось, шум охватил арену, достаточно большую, чтобы вместить тысячи зрителей. Здание, в котором проводилось мероприятие, находилось в нескольких милях от основных туристических достопримечательностей, других зданий поблизости не было. Тем не менее, на оснащение этого заведения не жалели денег. Охрана была сумасшедшей, и здесь было огромное смешение людей.
Меня переполняла гордость за Нико, это был он, его бизнес. Он заверил меня, что, несмотря на то, что эти бои были несанкционированными, он сделал все возможное, чтобы сделать их как можно более безопасными. Если бы я не знала, что это не так, я бы не смогла отличить этот бой от официального.
На вечер было запланировано десять боев, причем Нико и его противник были последними. Свет вокруг арены потускнел, когда первые два бойца вошли внутрь и встали друг против друга.
Когда на ринг выходила каждая новая группа бойцов, я наклонялась вперед на своем месте. Коллективная энергия окружающих заставляла меня гудеть. Я поморщилась от крови, брызнувшей из-под ударов по носу, но меня это не остановило. С пристальным интересом я наблюдала за их движениями и молча похвалила их талант. Жестокость меня нисколько не напугала, я сталкивалась с этим уже много лет. Она взволновала меня, я поерзала на стуле, понимая, как сильно это повлияло на меня.
Между бойцами были объявлены перерывы, и я наблюдала, как орда помощников слаженно работала, очищая восьмиугольник для следующего раунда. Официант разносил напитки всем нам в тот момент, когда у нас заканчивались запасы — я не сомневалась, что нас обслуживали и оказывали VIP-услуги, как и других, кто был так близко к месту действия.
— Последний бой вечера, главное событие, которого вы все ждали, — объявил мужчина с улыбкой на лице, когда он раззадорил толпу, нагнетая предвкушение и выжидая еще несколько мгновений, чтобы заговорить снова. — Я надеюсь, вы сделали свои ставки, потому что это будет кроваво.
— Давайте послушаем это в честь Курта ‘Сверва’ Мюррея! Тридцать восемь боев и только четыре поражения, два из них в UFC, — провозгласил диктор, продолжая перечислять свою статистику, пока гремела песня о выходе соперника, а его сторонники приветствовали его выход.
Он вытянул руки вдоль тела и первым вошел в свои ворота. Напряжение нарастало.
— И теперь у нас есть Нико ‘Змей’ Наварро! Всего пятьдесят два боя, только один проигран в UFC, но здесь, с нами… дамы и господа… он непобежден!
Его вступительная песня разнеслась по арене, басы вибрировали сквозь подошвы моих ботинок. Волосы на моем теле встали дыбом. Я вскочила на ноги вместе с остальными, чтобы подбодрить его. Мой голос был хриплым, но на моем лице играла широкая улыбка, я была полностью захвачена атмосферой.
Нико появился из туннеля в сопровождении Габриэля и небольшой группы мужчин, окружавших его. Хавьер сообщил мне, что это были остальные члены его бойцовской команды.
Леона схватила меня за руку и крикнула мне в ухо:
— Подожди.
Как только песня закончилась, из динамиков донеслось низкое шипение, которое усилилось крещендо, имитируя змеиное. Часть толпы обезумела, присоединяясь к безумию. Мои глаза расширились. Шум заглушил крики поддержки человека, с которым Нико будет драться.
Нико с дикой ухмылкой приложил ладонь к уху, и звук почему1то стал еще громче. Замысловатая татуировка во весь рукав с одной стороны выделялась на фоне остального его тела без опознавательных знаков. Одетый только в обтягивающие шорты, он почти ничего не выставлял напоказ. Я выдохнула, чувствуя жар под одеждой.