Неоспоримый (ЛП)

Своим запасным ключом я тихо вошла в ее маленькую квартиру-студию, приоткрыв за собой дверь, но не дав ей запереться. Я стояла в ее крошечном коридоре, который разделялся на три дверных проема. Впереди я увидела крупную фигуру Брента — ее бывшего парня, — который спиной ко мне отчаянно размахивал кухонным ножом. Я могла разглядеть под его размахивающей рукой Эби, которая в ужасе забилась в угол. Из ее губы текла кровь, а по лицу расползались красные пятна. Ее рубашка была порвана. В этот момент она пыталась его уговорить, и я просто знала, что он был накачан кокаином, и именно по этой причине разговоры не продлились долго.
Время давило на меня, а безопасность Эби висела на волоске, я медленно отошла в сторону и вынула из розетки лампу, стоявшую на маленьком консольном столике рядом со мной. Обернув поводок вокруг руки, я закрепила верхнюю половину в руках и вошла в гостиную. Другая моя рука поднеслась к губам в жесте молчи. Потрясенная, увидев меня, Эби привлекла его внимание, но он непредсказуемо набросился на нее, агрессивно нацелив нож в ее сторону. Я переключилась на автопилот, подняла указанную руку с лампой, крепко зажатой в ней, и отчаянно замахнулась тяжелым основанием в сторону его головы.
И продолжала бить.
Я не останавливалась, пока он не рухнул на пол. И только тогда мои ноги подкосились, и я перевела взгляд на Эби, которая прикрывала свой окровавленный рот дрожащими руками. Она забралась ко мне, но неподвижное тело Брента насмехалось над нами. Я отчетливо помнила, как мы с Эби обменялись испуганными взглядами, снова и снова задаваясь вопросом, что я натворила. Желчь подступила к моему горлу. Кровь, звуки…
Она прижалась своим скрюченным телом ко мне, ее тело дрожало, и она плакала. Я помню, как она произнесла простое спасибо, и я знала, что то, что произошло, было ценой за ее безопасность, я буду виновата и расплачусь за последствия.
Я понятия не имела, сколько времени прошло, прежде чем парни добрались до нас. Шок на мгновение парализовал их, прежде чем они стряхнули его и подошли ближе. Итан твердо и медленно забрал лампу из моих рук, все еще удерживаемую мертвой хваткой, пока Джош проверял пульс Брента, и я знал, что он скажет, еще до того, как он это сделал. Брент был мертв.
Дрожащими руками я достала телефон из кармана джинсов, желая позвонить в службу спасения, мне нужно было сказать правду. Эби запротестовала, сказав, что возьмет вину на себя. В ее глазах была стальная решимость. Но именно Броуди заставил нас обеих замолчать.
Появился Карсон с горсткой мужчин на буксире, которые уважительно кивнули Джошуа и его друзьям. Я смутно догадывалась, что он был замешан в каких-то не совсем законных делах.
— Тюрьма — не место для таких, как ты. Позволь своему брату взять на себя ответственность и оказать мне небольшую услугу, — сказал мне Карсон.
Стало очевидно, что никто не позволит мне сообщить об этом и даже не даст мне возможности заглянуть внутрь тюремной камеры. Следуя инструкциям, мы с Эби приняли душ, передали нашу одежду, и нам сказали оставаться в ванной, пока другие разбираются с устроенной мной резней. К тому времени, как мы вышли, исчез не только Брент, но и все доказательства того, что это когда-либо происходило.
Днем позже местная газета сообщила о смерти Брента в результате сильного столкновения, что фактически совпало с его травмами, полученными мной. Слушая окружающих, я избегала его похорон, на которых, очевидно, присутствовала лишь горстка людей. Похоже, его зависимость стоила ему популярности.
Долгое время после этого приступы паники нарастали и спадали волнами, и мои друзья поддерживали меня в самые тяжелые периоды. Карсон посетил меня в то время, когда чувство вины съедало меня заживо, и его слова застряли у меня в памяти по сей день.
— Чувство вины — это бремя. Оно лишь вплетает маленькие нити во все сферы вашей жизни и разрушает то, что вы любите. Никогда не забывай, почему ты поступила так в ту ночь.
Я скорбела о потере человеческой жизни, которая оборвалась от моих рук. Но я поняла, что, когда я люблю кого-то, нет ничего такого, чего бы я не сделала для него.
 
Теплый ветерок обдувал меня, и я посмотрела на бескрайнее море. Других лодок видно не было. Мы остановились посреди океана, и от окружающей обстановки мне стало легче. Это что-то расслабило внутри меня. Хотя это могло быть и полбутылки вина, того самого, которое я выпила в прошлый раз.
Я была уверенным пловцом, даже если алкоголь слегка притуплял мои чувства — я примостилась на нижней палубе в задней части яхты и подумывала о том, чтобы погрузить в воду ноги. Я отметила, что на мне надето, понимая, что мне придется переодеться в бикини, если я хочу остаться здесь. У меня вырвался вздох; я не могла беспокоиться.
Персонал на яхте был похож на призраков, я их почти не видела. Но я заметила, что один из них остался поблизости и ушел, как только они поняли, что я просто сижу здесь. Скорее всего, они беспокоились о безопасности. Я взболтала остатки вина в своем бокале и залпом осушила его, поставив рядом с бутылкой.
Звук шагов заставил меня поднять голову. Нико ухмыльнулся и направился прямо ко мне в одних плавках. Мгновенно насторожившись при виде выражения его лица, я вскочила на ноги и попыталась отойти, но он снова загнал меня в угол, и у меня был только один выход — отступить назад.
— Не смей, — предупредила я, зная, к чему это приведет.
Быстрыми, умелыми движениями он пригнулся, обхватил меня за бедра и перекинул через плечо. В несколько шагов он поднес меня к краю яхты. Он усмехнулся, ослабил хватку и катапультировал меня в воздух.
Я вскрикнула, но быстро закрыла рот, когда упала в воду. Прохладное море окутало меня своими объятиями, и я оттолкнулась ногами, чтобы доплыть до вершины. Я протерла глаза, пока плескалась в воде. Открыв их, я нахмурила брови и повернулась на триста шестьдесят, нигде не увидев Нико. Ублюдок.
Я поплыла к яхте, делая глубокий вдох, прежде чем меня затянуло под воду. Соль щипала мои глаза, когда я держала их открытыми. Я почувствовала руку на своей лодыжке и посмотрела через плечо, когда Нико показался на поверхности воды. Он встал у меня за спиной, положив ладонь мне на живот, когда мы оба вынырнули на поверхность.
Мои ноги обвились вокруг его талии, когда я развернулась, Нико плыл по воде, удерживая нас в вертикальном положении. Я забарабанила по воде вокруг него, затем бездумно подняла руку в воздух и ударила его ладонью по щеке. Мои слова иссякли; я не знала, зачем я это сделала. Однако не то чтобы он этого не заслуживал.
Ноздри Нико раздулись.
— Хорошо. Дай мне этот гнев. Это лучше, чем сидеть и сокрушаться из-за того, что тебе не нужно.
Я пошевелила руками в воде, помогая ему удерживать нас над водой. Несмотря на пощечину, никто из нас не отодвинулся.
— Они этого заслуживают? Те, кого ты убиваешь? — я прикусила губу и посмотрела вдаль, не зная, как вести такой разговор.
Нико плавным движением руки вернул мое внимание к себе.
— Есть границы, которые я не перейду. Одна из них — позволить кому-то невинному умереть от моих рук.
Он зажал штангу между зубами, прежде чем уголок его рта растянулся в улыбке.
— Я не похож на те шоу и подкасты об убийцах, которые тебя интересуют; я не выхожу на улицу в поисках людей. Я просто делаю то же, что и ты, но еще с несколькими повторениями. Скажи честно, ты смотришь на меня по-другому?
— Да, — призналась я, возможно, слишком поспешно, поэтому продолжила. — Моя точка зрения всегда меняется с каждой новой вещью, которую я узнаю о тебе.
Его рука на мгновение сжала мое бедро.
— Мои руки будут касаться тебя только в знак поклонения.
Я почувствовала, как по моему телу побежали мурашки. В его тоне не было ни капли лжи. Я провела пальцами по щетине на его подбородке.
— Я отличаюсь от тебя?