Неоспоримый (ЛП)

Я поморщилась, увидев падение одного из моих сберегательных счетов. Я полностью осознавала, что этот счет предназначался для экстренных случаев или чего-нибудь дорогостоящего, что появлялось. Я быстро вернула деньги, но мне было неприятно видеть, как падало их количество.
Вздохнув с облегчением, я увидела свой последний платеж из салона и нужную сумму. Я была на взводе, гадая, снимут ли с меня деньги или не заплатят вообще.
Удивительно, но Фиона выплатила всю сумму. Она регулярно задерживала сверхурочные. Часть меня была рада, что я больше не работала в этом салоне, но меня расстраивало, что уйти решила не я.
Я набросала несколько заметок, прикидывая приблизительную цифру общего уровня жизни и расходов на отпуск, оставляя себе некоторую передышку для вещей, которые не были учтены.
Самодовольная улыбка тронула мои губы при виде моего счета с высокими процентами и сбережениями чуть более чем на пятнадцать тысяч фунтов стерлингов долгосрочного фонда. Эти деньги были выделены для следующего этапа моей карьеры. И все же я знала, что этого все равно будет недостаточно.
Кредит был бы уместен для аренды бизнеса, к которому я склонялась, если бы мои поиски в Интернете о районе, в котором я хотела его разместить, соответствовали действительности. Мой собственный салон. Я могла видеть это мысленным взором: обстановка, окружение, атмосфера. Я вздохнула, выходя из всех своих учетных записей.
Я напечатала короткое сообщение одной из моих подруг-парикмахеров, Ханне, с которой я училась в колледже. Пока меня не было, она присматривала за моими частными клиентами. Я была в большом долгу перед ней за то, что в последнюю минуту воспользовалась своей слабиной. То же самое я проделала и с ее частными клиентами за пределами салона, в котором она работала. Мы разобрались в ситуации, которая устраивала нас обеих.
Ханна: Ты слишком беспокоишься. Я легко приспосабливаюсь, ты же знаешь. Наслаждайся свободным временем. Держи меня в курсе, если даты твоего возвращения изменятся.
Спаситель, абсолютный спаситель. Невидимый груз на моих плечах ослаб. Иногда я действительно слишком сильно волновалась.
В детстве я регулярно страдала от приступов паники без видимой причины. К счастью, во взрослой жизни это случалось всего несколько раз. Думаю, это было одной из причин, по которой я была чуткой по отношению к другим. У меня было безумное желание помочь, если я могла, вызвать улыбку на чьем-нибудь лице.
Я собрала все вещи, отложила их в сторону и почувствовала себя лучше по поводу своего жизненного выбора. Это был последний, но стратегический план. Но что ты должен делать, когда твоя жизнь рушиться? Ты прыгаешь в самолет и сбегаешь на виллу своих родителей за границей.
Глава 2
Ческа
Из моих легких вырвался вздох, сковывающее ощущение слишком долгого пребывания под водой прошло. Я тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги. Появилась ухмылка. Я была взволнована тем, что все еще могла проплыть под водой две полные длины бассейна несмотря на то, что много лет этого не делала.
Я сидела на верхней ступеньке, наполовину погрузившись в воду. Мое светло-серое нижнее белье стало почти прозрачным, не то чтобы кто-то мог разглядеть мое тело. К счастью, сад давал мне уединение. Я могла плавать обнаженной, если бы захотела. Теплая вода плескалась у моих ног. Я откинулась назад, закрыв глаза, чтобы подставить лицо солнцу. Прохладный ветерок обвевал меня, приглушая палящий зной. В погружении в воду было что-то такое, что, казалось, снимало стресс.
Открыв глаза, я взглянула на серебряный браслет, который, казалось, давил мне на запястье невысказанными обещаниями. Расстегнув его, я отбросила в сторону. Это была последняя вещь, которая связывала меня с Крисом; он купил его мне на день рождения. Должно быть, это был подарок из чувства вины. Но я надела его совсем недавно как постоянное напоминание о том, что что-то должно измениться.
Я оттолкнулась от ступенек и заскользила по воде, проделав несколько медленных движений на спине, прежде чем вынырнуть. Я схватила браслет, вошла в дом и быстро убрала его в корзину. У меня не было желания продавать или возвращать его домой. Вероятно, это навлекло бы на кого-то неудачу.
 
Я быстро вышла обратно за полотенцем. И выругалась, поскользнувшись на кафельном полу, но сумела удержаться и ухватиться за стену, прежде чем упасть. Это было близко. Я медленно поплелась в ванную и сняла нижнее белье. Я внимательно посмотрела на себя в зеркало, отмечая небольшое количество веса, которое я потеряла за последний месяц из-за стресса. Я поклялась вернуть его, сделать так, чтобы моя одежда сидела на мне так, как раньше.
Официантка вытерла руки полотенцем и закрепила его на поясе, когда заметила меня по другую сторону стойки. Она дружелюбно улыбнулась мне и кивнула.
— Чайник чая и блинчики с фруктами, пожалуйста.
— Это все? — я кивнула, на мгновение ошеломленная ее сильным акцентом северной Англии. — Присаживайся. Я скоро принесу его тебе.
— Спасибо.
Я прошла мимо нескольких сидящих людей, но в кафе было немноголюдно. Найдя идеальное место, я плюхнулась в кресло и достала блокнот и ручку. Через несколько мгновений на стол поставили дымящийся кофейник рядом с кружкой и молоком.
— Блинчики будут через десять минут, малышка, — сказала официантка.
— Без проблем, я никуда не спешу.
— Шивон, четыре чашки кофе на выбор и несколько свежеиспеченных кексов. «Чоп-Чоп!» — прокричал мужской голос, он стоял ко мне спиной, прислонившись к стойке.
Дверь с лязгом закрылась. Должно быть, он только вошел.
— В отличие от него, — она закатила глаза, не спеша обслуживать его. — Книжный шкаф вон там, если тебе интересно почитать. Но перед уходом верни книги на место. Ты будешь удивлены количеством людей, которые попытаются их украсть.
— Серьезно? — я приподняла бровь.
— Да, — сказала Шивон.
Я размешала молоко в своей кружке.
— Они пытаются заполучить себе книжных бойфрендов, не понимая, что многие из нас уже заявили на них права. Очевидно, им нужно научиться делиться.
Я фыркнула.
— Ты не ошибаешься.
— Шивон, — протянул мужчина. — Я не имел в виду то, что сказал в прошлый раз. Ты же знаешь, что твоя выпечка лучше, чем у Фрейи.
Она подмигнула мне, отворачиваясь. Я наблюдала, как она обошла стойку и умело приготовила все четыре чашки кофе и быстро положила кексы в пакет. Мое внимание привлекла записная книжка, и я отключилась от их фонового разговора, открывая ее.
Страницы за страницами были заполнены заметками, идеями и черновыми набросками. Мои желания проявлялись на бумаге. Сколько я себя помнила, я всегда хотела иметь собственный дом и бизнес. Что-то, что можно назвать моим. Идеи по цвету, мебели и декору, которые я придумала, постоянно записывались. Записная книжка была потрепанной, но до краев наполненной картинками из моего воображения.
Моя семья назвала это "Дневником моих снов"; они были правы. Но она также заставляла меня отвечать перед самим собой. Мои навыки рисования были базовыми, но я нарисовала комнату и разделила ее на части, сделав наброски мятного цвета, чтобы они занимали две трети стены на фоне текстуры дерева, прикрепленной к нижней части. Я постоянно возвращалась к этой идее; я живо видела ее в своем воображении, как будто она была идеальной для салона, который я представляла.
Я вздрогнула. В поле моего зрения стояла тарелка со свежеприготовленными блинчиками. Я поблагодарила Шивон, когда она умчалась, обслуживая волну вошедших клиентов. Отрезав порцию, я вонзила зубы в стопку рядом с фруктами и позволила себе понаблюдать за людьми, гадая, какие у них были истории.
К тому времени, как я закончила, ажиотаж спал. Несколько человек расположились в удобных креслах неподалеку. Взяв свою тарелку, я отнесла ее на стойку.
— Тебе не обязательно было этого делать, — сказала Шивон, но, казалось, почувствовала облегчение. — Один из моих сотрудников сегодня заболел, так что мне приходится делать миллион дел одновременно.