Попаданка для дракона (СИ)

— Ничего не понятно, но очень интересно.
Рэй моей иронии не оценил и тихо продолжал свой рассказ:
— Он хотел получить больше власти, а в итоге пробудил древнее проклятье.
Я затихла, глядя на точеный мужской профиль. Рэй задумчиво потел подбородок, будто решая, стоит ли мне рассказывать эту историю, а потом начал говорить:
— Все началось с дальних деревень, у подножья Змеиных гор, куда спустился черный туман. Он неделю клубился над домами, закрывая собой солнечный свет, а потом исчез. Потом появился в другой деревне и снова растворился, как и не было. А спустя некоторое время люди начали болеть. Сначала никто не понял, что происходит. Болезнь проявлялась, как обычная простуда. Жар, головная боль, слабость. Она поражала всех без разбору… Но выздоравливали только мужчины.
— А женщины? — у меня во рту внезапно пересохло, — что стало с женщинами?
— Они начали перерождаться. Во что-то страшное, — он мрачнел все больше, — в тварей, без памяти, чувств, души…но с отменным чувством голода. Мы называем их выжлами.
— Почему?
— Да просто сначала люди при встрече спрашивали друг друга «выжила ли, выжила ли». Так название и появилось.
— Что с ними было дальше? После перерождения?
— Ничего хорошего. Они теряли все человеческое и бродили в поисках жертв. Бросались на людей, кусали, рвали на части. И что самое страшное, от их укуса заболевали здоровые. Так зараза начала распространяться. Мы не сразу поняли это, а когда спохватились — было поздно. Болотная хмарь расползлась по всей стране.
— Какая жуть. Лекарство нашли?
— Нет. Лучшие лекари бьются над решением этой задачи, но пока безуспешно. Мы лишь придумали, как не подпустить черный туман к столице. Император и его преданные соратники смогли укрыть город и близлежащие поселения защитным куполом, сквозь который зараза не может проникнуть по воздуху, а от выжл охраняем мы. Контролируем периметр, не подпуская их к куполу.
— Разрубаете и сжигаете?
— Если подходят близко, то да, — он не стал отпираться, — чтобы уберечь здоровых женщин, нам пришлось забрать их под купол.
— У вас там бабское царство? — нервно усмехнулась я.
— Нет. Вас осталось не так уж и много, — сказал он таким тоном, что стало не по себе, — да к тому же не все ушли в столицу. Часть ненормальных предпочла остаться, вместо того чтобы получить шанс на спасение. Они прятались от патрулей в лесах, лишь бы их не забрали…
— Они просто хотели остаться с родными.
— Они просто подписали себе смертный приговор. Я был в одной из таких деревень, где женщины отказались уходить, а спустя пару месяцев наведался туда еще раз.
— И как? — прошептала я.
— Нет больше той деревни. Вымерла, — рвано ответил Рэй.
Мне стало страшно. Накатанная дорого шла по краю красивого озера, а я смотрела по сторонам и под каждым кустом мне мерещился черный туман и кровожадные чудовища.
— Что стало с тем дураком, который все это натворил?
— Не выдержал позора и груза вины. И сбросился с утеса.
— Очень… грустная история.
— Я надеюсь, ты поняла, насколько ситуация серьезна, и не будешь творить глупостей?.. Сбегать например, — он исподлобья посмотрел на меня.
— Не буду, — нервно сглотнула. Какой там побег? Я от него теперь ни на шаг не отойду!
Рэй коротко кивнул, принимая ответ:
— Ты молодец, кстати. Отлично держишься,
— Разве у меня есть выбор, — я только развела руками, — хочешь, не хочешь, а держись.
Мужчина одобряюще улыбнулся.
И почему-то при виде этой улыбки стало горячо в груди, под ребрами, там где билось растревоженное сердце.
Мы миновали озеро, сосновый бор с зелеными великанами, подпирающими небосвод своими раскидистыми лапами, проехали сквозь редкий подлесок и на закате выбрались к бурной реке. Она пробивала себе путь среди каменистых берегов, ярилась, пенилась, высоко вскидывая белые барашки, и казалась совершенно непреодолимой.
— Приехали, — мрачно сказал Рэй, спрыгивая на землю, — дальше дороги нет.
— Что случилось? — я тоже слезла с телеги и пошла следом за мужчиной, который уже стоял на самом краю и смотрел вниз.
 
— Тут раньше стоял мост, — он указал рукой туда, где из воды торчали позеленевшие обломки деревянных опор, — Это был короткий путь до Комора. Через час уже были бы в городе. Не столица, конечно, но гостевые дома для путников достойные, горячая вода, еда. А главное, безопасно, потому что там стоит наш гарнизон. Жди здесь.
Рэй прошелся вдоль берега до того места, где река делала крутой изгиб, и вернулся с неутешительными новостями
— Временного моста нет, тихого места для перехода — тоже.
— И что теперь?
— Ближайшая переправа находится вверх по течению, в трех часах пути. Даже если доберемся туда засветло, в чем я очень сомневаюсь, попасть в город все равно сегодня не успеем. Слишком большой крюк.
Я устала, от долгой тряски на жесткой телеге у меня болела поясница и место пониже ее, поэтому одна мысль о долгой дороге навевала уныние.
— Еще варианты?
— Сколько хочешь. Можем разбить лагерь прямо здесь и продолжить путь завтра. Можем двинуться наоборот вниз по течению. Дальше река станет шире, но спокойнее. Возможно, повезет и найдем брод. Но опять-таки не сегодня.
Мне не хотелось искать брод, а солнце еще стояло достаточно высоко чтобы продолжать путь.
— В любом случае, придется опять ночевать под открытым небом? — хмуро спросила я.
— Похоже на то.
— Тогда, поехали к переправе. Не будем терять время.
— Уверена? — Ему-то все равно, что брод, что переправа, что ночное путешествие — он выглядел бодрым и полным сил, несмотря на долгий переход.
— Да.
Пока Рэй набирал во фляги свежей воды, я ходила по берегу, разминая затекшую спину, а заодно искала в траве румяную землянику. Вкус у нее был просто божественный, особенно после того, как весь день ешь только вонючее сухое мясо и грызешь сухари.
Потом мы снова погрузились на повозку и продолжили путь. Разговор не клеился, мысли о том, что удобный ночлег был так близок, но недосягаем, навевали тоску, и вдобавок, вместе со стремительно сгущающимися сумерками пришел дождь.
Рэй хмуро посмотрел на небо, скинул мне поводья, приказав держать прямо, и перебрался в кузов телеги. Откуда-то из-под соломы он достал несколько гнутых распорок, ловко приноровил их в специальные пазы по бокам сиденья. Потом вытащил плотно свернутый брезентовый «капюшон», накинул сверху, затянув кожаными тесемками. Получился навес, под которым можно было укрыться от ветра и дождя.
Я забилась поглубже, пытаясь спрятаться от мелких брызг, но все равно было неуютно, неспокойно. Покосилась на своего невозмутимого спутника и подвинулась немного ближе, а потом еще немного. И еще. Он ничем не выдал того, что заметил мои манёвры и продолжал следить за дорогой. А я едва дышала, потому что ощущать рядом крепкое мужское плечо оказалось неожиданно волнительно.
Постепенно дождь усиливался, а порывы ветра становились все резче и сердитее.
Рэй пошарил рукой под сиденьем и достал старый походный плащ.
— Надень, а то замерзнешь.
Плащ оказался неудобным. Мало того, что он был подбит шерстью и весил килограмм десять, так еще и размером на взрослого крепкого мужчину. Я в нем попросту утонула. Низ свисал чуть ли не до земли, а руки едва выглядывали из рукавов. Зато стало тепло.
Как назло, вдоль реки стелилось поле и не росло ни единого деревца, под которым можно было бы укрыться. Темнота становилась все плотнее, нам приходилось двигаться вперед при свете тусклого фонаря и редких проблесков молнии. Вскоре едва заметная дорога превратилась в смесь грязи и травы, которая наматывалась на колеса, еще сильнее замедляя передвижение. Чубарый недовольно хлестал хвостом, тряс мокрой гривой и храпел, закусывая удила, но продолжал идти.
 
— Если остановимся — точно завязнем, — терпеливо пояснил Рэй, — надо двигаться дальше. Скоро выберемся на нормальную дорогу, будет легче, а там уж и до цели недалеко.