Любовь побеждает время

— Что? — выкрикнула Вивиан. — Что мы займемся любовью? Переспим?
Боже милостивый, куда делась безупречная блюстительница морали мисс Шелби, и откуда взялась эта мегера, выкрикивающая непристойности в лицо человеку, который только что спас ей жизнь?
— Ты не права, Вивиан. Прости, если по моей вине у тебя сложилось именно такое впечатление. Я понятия не имею, как доказать женщине, что я люблю ее.
— Абсолютно не имеешь, — всхлипнула Вивиан. Негодование, боль и запоздалый страх накатили на нее с новой силой. — Жаль, что этот псих не вышиб тебе мозги!
— Да, любимая, — покорно признал Дерек, обнимая ее за плечи.
— Только в твоем черепе он бы и грамма мозгов не нашел...
— Ни за что не нашел бы, родная! Успокойся, тише, тише...
— Приехала полиция; спрашивают тебя, Дерек, — сообщил от порога Харди. — Проводить ребят сюда?
— Нет, — отозвался Кейдж, выпуская Вивиан и поднимаясь на ноги. — Я поговорю с ними в кабинете.
Ненадолго согревшись в объятиях любимого, Вивиан снова задрожала от пронизывающего холода.
— Женщина, — грозно заявил Харди, подбрасывая дров в очаг и свирепо помешивая угли, — коли хотите сделать доброе дело, так давно заварили бы кофе! И пирожков бы напекли, чем сидеть сложа руки!
— Я вам не кухарка!
Старик добродушно ухмыльнулся.
— Вы — женщина Дерека, разве нет?
— Нет, — заверила она. — Никоим образом!
Харди снова расплылся в улыбке: второй раз в течение одной минуты! На памяти Вивиан подобного еще не случалось.
— Только посмей ему об этом сказать! — шутя пригрозил старик.
От этих слов у Вивиан потеплело на душе, и робкая надежда воскресла из пепла отчаяния. Не она ли сама втайне верила, что принадлежит Дереку отныне и навеки?
— Я заварю кофе, — согласилась она. — Но про пирожки забудьте.
— Все лучше, чем ничего, — философски заметил Харди.
Спустя два часа полиция отбыла восвояси. Санитарная машина увезла Зака Бенекса в ближайшую тюрьму строгого режима: тюремная больничная койка уже поджидала нового пациента.
Харди тоже ретировался с глаз долой, свирепо ухмыльнувшись напоследок.
— Это он дает понять, что одобряет нас, — пояснил Дерек. — Старик ужасно романтичен, несмотря на грубую оболочку!
— Одобряет нас Харди или нет, это не имеет значения, — печально заметила Вивиан. — Мы — не пара, Дерек. Настоящие влюбленные не ищут защиты во лжи, они доверяют друг другу и храбро смотрят в глаза правде.
Упираясь ладонями в каминную решетку, Кейдж угрюмо глядел в огонь.
— А если правда становится преградой, Вивиан? Что тогда?
— Тогда эта любовь обречена с самого начала. Ложь не укрепляет союз, Дерек, даже из самых лучших побуждений. Ложь — это бомба замедленного действия.
Его плечи поникли. Больше всего на свете Вивиан хотелось сейчас подбежать к любимому, обвить его руками и сказать, что все это — пустяки, пока они вместе. Но молодая женщина обуздала безумный порыв. Она умело изображала равнодушие, когда в груди бушевала неуемная страсть, сметая защитные преграды.
— Я солгал тебе для твоего же блага, — доказывал Дерек. — Чтобы оградить тебя от страха, уберечь от опасности.
— Удар, который нанес мне ты, не идет ни в какое сравнение даже с гнусными замыслами Бенекса.
Кейдж резко развернулся, глаза его вспыхнули гневом.
— А если я скажу, что полюбил тебя и мечтал о совместном будущем, как скоро ты придешь к выводу, что рисковать не стоит?
— Любовь — это всегда риск! Это доверие, и снисходительность, и страсть, правдой скрепленные воедино. В любви не место притворству, уловкам, лживым обещаниям.
— Было время, когда я думал так же: в первый год после свадьбы. — Дерек усмехнулся. — Но иллюзии развеялись, и брак распался. Тревожные симптомы не заставили себя ждать. Экс-супруга ревновала меня к работе. Злилась на меня за то, что я все силы отдавал восстановлению справедливости. То, что прежде казалось ей респектабельным и даже почетным, вдруг обернулось досадной помехой и даже угрозой. И кто ее упрекнет? — Он перевел дыхание. — Ты требуешь правды, Вивиан? Ну что ж, вот тебе правда о моей жизни: на ферме я езжу верхом и дышу чистым горным воздухом; там, в городе, я сажаю преступников за решетку. Если меня когда-нибудь назначат судьей — а ходят слухи, что так оно и будет, — за мной, надо думать, закрепится прозвище «палача в мантии», потому что я всерьез считаю: никто не имеет права безнаказанно нарушать закон. — Последние фразы Кейдж произнес так громко, что Вивиан оборвала его:
 
— Перестань на меня кричать! Я с тобой целиком и полностью согласна. Меня переубеждать не нужно.
— Тогда представь, что мы поженились. Как тебе понравятся ругательные письма и злобные анонимные звонки — а рано или поздно они нас настигнут, сколько бы раз мы не переезжали на новый, не обозначенный в справочниках адрес? Осужденные преступники станут осыпать твоего мужа оскорблениями — ты это выдержишь?
Сердце Вивиан болезненно сжалось. Дерек уверяет, что любит ее, но есть ли у них шанс обрести счастье, если с самого начала он ожидает провала? Прокурор Кейдж кажется таким сильным, таким уверенным в себе, а на самом деле так же одинок и беспомощен, как и она сама. Когда же он утратил веру в то, что заслуживает награды за честно исполненный долг?
— Тебе никто и никогда не говорил, что ты работаешь на благо людям?
— О, у меня до черта почитателей, — поморщился Кейдж. — Но не они дают о себе знать; звонят и пишут те, кому я якобы разбил жизнь. Наглядный пример — Зак Бенекс, пример убедительный, но не последний. В мире полным-полно всякой дряни, и самое большее, что я могу пообещать женщине, это оградить ее от опасности, ежели таковая возникнет. Но для брака нужно куда больше!
Вивиан опустила взгляд и нервно сцепила руки, вспоминая о пережитом кошмаре. Согласилась бы она, если бы Дерек предложил ей союз на этих условиях?
Да, сегодня она оказалась не на высоте. И вряд ли научится справляться с такими ситуациями. Что, если Кейдж прав, и обстоятельства не в ее пользу? Зачем им обоим новые разочарования?
Она пожала плечами и вздохнула.
— Думаю, мы совершаем ошибку, обсуждая возможности такого союза, ведь мы знакомы так недолго и нам столько еще предстоит узнать!
— Ты куда рассудительнее Эрики!
Рассудительна! Этот эпитет преследовал ее с детства, и Вивиан терпеть его не могла. Но спустя столько лет отречься от него и пойти по другой дороге куда как непросто!
А что, если прямо сейчас броситься в объятия любимого? Пусть Дерек подхватит ее на руки и отнесет в спальню! Пусть осыпет поцелуями, пробудит в ней неуемную страсть, заставит позабыть о соображениях логики, благопристойности и рассудка! Они нужны друг другу — вот и все!
Она глубоко вздохнула, собираясь с духом. Но где найти нужные слова? С чего начать?
— Я могу остаться здесь до утра? — спросила Вивиан, отчаянно надеясь, что Дерек поймет суть ее слов.
Он взглянул в ее лицо, затем отвернулся к окну.
— Да. Разумеется. Твоя комната тебя ждет, а сейчас ехать уже поздно, тем более после таких треволнений. Отдохнешь хорошенько, а поутру путешествие уже не покажется таким тяжким.
— Наверное, так. — Она помедлила на пороге: если бы Дерек принялся возражать, убедил ее, что время не в счет, когда людей соединило такое редкостное и прекрасное чувство!
Но он ничего не сказал, только посмотрел на Вивиан бесконечно печальным взглядом.
 11 
Зиму сменила весна, и близилось лето. Вивиан пыталась сосредоточиться на школьных проблемах. Но рутинная работа, поддерживавшая ее столько лет, вдруг утратила свою целительную силу. Ученицы состояли под опекой Вивиан Шелби, не более; они уже не принадлежали ей безраздельно и никогда не стали бы для нее семьей. А если бы и стали, на сердце от этого не полегчало бы.
Только Дерек Кейдж, забыть которого Вивиан так и не смогла, мог облегчить ее горе, но, похоже, отнюдь не собирался этого делать. Прокурор позволил ей уехать — и даже не попытался удержать.