"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
И вновь тишина в ответ. Я давил на глубоко личные вопросы. И это было по понятным причинам неприятно. И да, я мог этого не делать — просто подсунуть контракт, одним из пунктов которого будет запрет на игры. И всё! Но я уважал товарища и действительно хотел помочь. Сделка должна быть выгодной, а для этого я должен понимать причины и мотивы.
Ну и, конечно, про свободу воли не стоит забывать. В этом тоже есть много нюансов, которые в итоге влияют на итоговую отдачу от контракта.
— Потому что мне нечего терять… — выдохнул Белов. А затем зачастил: — Я это уже прорабатывал с психологом! В роду я один из последних сыновей. Я не особо интересен роду — что взять с писателя? На меня никогда не обращали внимания. Да и раньше, в армии, моя должность была ничтожна. Я не богат… У меня даже репутации как таковой нормальной нет! Так, франт, что любит кутить. А игра… — мужчина пожевал губами. — Игра даёт шанс. Шанс сорвать джекпот и стать значимым! Вмиг оказаться на вершине!
— Но ведь ты знаменитый писатель. Разве это не придаёт вкус твоей жизни? Внимание! Признание!
— Это ложь… — отмахнулся Белов. — Да, я написал книги. Да, их кто-то даже покупает. Но где эта сотня, даже тысяча читателей в рамках целого мира? Пыль, след от которой я никогда не увижу.
Жёсткая меланхолия, сокрытая за бесконечными улыбками и весёлой болтовнёй. Я начинаю понимать всё те эмоциональные качели, что несли Белова всё это время. Попытки помочь и отступить.
— У меня есть одна идея… Но прежде, последний вопрос: ты завидуешь мне?
А в ответ молчание. Но мне не требовалось слов, чтобы понимать — да, завидует. Когда приелись все развлечения и серость дней заволакивает душу, прибытие иностранца — небольшое событие в череде других в его жизни. Но после вокруг этого иностранца постоянно творится какое-то неутихающее движение. Сражения. Интриги. Путешествия… Эта та искра, к которой так хочется прикоснуться. И одновременно так боязно обжечься.
— Я не буду обещать тебе избавления от всех проблем. Даже не стану рассказывать, что будет лучше. Убеждать ни в чём не буду, ты и сам видел, в какой я ситуации постоянно нахожусь…
— На острие событий, — невесело усмехнулся Белов.
Я бы охарактеризовал это куда более грубыми, даже матерными конструкциями, но суть товарищ передал верно. И это именно то, что я мог предложить Виктору.
— Тебе пора разбить оковы прежней жизни. И я предлагаю тебе рискнуть по-крупному, пойти за мечтой… За мной! Стать значимым. Тем, кто вершит судьбы, а не следует чужим правилам, — и пропел с лёгкой насмешкой:
Из круга серых дней — в феерию огней…
Звучит безумно? Да и пусть безумно!
Королём рутины быть
Можешь ты и просто жить,
Но так заманчив риска миг…
Откажись от роли той,
Что тебе навязана толпой!
Под рукой есть всё то, что нужно:
Шагни отважно за порог!
— Ты опять предлагаешь стать мне управляющим твоего клуба? — не мог не улыбнуться от моего паясничества Белов. — Но тем я сменю одну рутину на другую…
— Так ли это? — сощурился я. — Если тебе так скучно заниматься клубом, то почему ты постоянно мне помогаешь? Нет, безусловно, ты можешь остаться снобом и писать романы, успех которых сомнителен… Или стань одним из тех, кто взаимодействует с людьми и ты увидишь воочию, как твои действия будут менять реальность.
— А не слишком ли ты самонадеян? — мужчина посмотрел на меня исподлобья.
Я почувствовал, как нарастает внутренний протест. Отлично, значит, я сумел его поддеть. Даже признавая свои слабости, товарищ всё равно из раза в раз повторяет одну и ту же комбинацию: надежда‒страх‒отрицание. Но в этот раз я знаю, с чем работаю.
— Более чем! Но это куда лучше, чем замученным птенцом забиться в угол клетки и бояться проиграть…
— Возможно, я не гордый ворон, как некоторые… Я признаю, ты ас в своём деле! — Белов насупился, недовольно посмотрев на меня. — Но мой размах крыльев достаточный, чтобы высоко парить. Я полагаю, мой уровень не так уж плох… Мне по нраву то, что для тебя зазорно. И, знаешь — я пойду! Справлюсь и без тебя…
И Белов в подтверждение своих слов развернулся на месте, готовый уйти. Как бы не так.
— Значит, именно так ты хочешь тратить дни? — бросил я ему в спину.
— С тобой свяжусь и тогда для всех посмешищем стану! — замешкался товарищ.
— Зато сумеешь ожить душою, вспомнишь, как смеяться открыто, а не притворно! Боль отступит, сбросишь цепи… Твоё проклятье послужит тебе благословением. Но оставлю выбор за тобой…
Я стоял на месте. Белов тоже… выбор должен быть добровольным. Виктор сам должен решиться. Должен… Или я не смогу ему помочь.
— Если я соглашусь, какой процент от ночного клуба ты пообещаешь? — решительно развернулся ко мне Виктор, и я увидел в его глазах пламя отчаяния, переходящего во что-то иное.
— Что ж, справедливо, хочешь часть от представлений… Дам семь процентов и не больше! По рукам и за дело?
— Нет, лучше восемнадцать, ведь на мне будет большая ответственность, которую ты сам навязываешь мне! — тут же взвился Виктор.
Честно говоря, я был готов дать и больше товарищу. Но торг тоже являлся частью сделки. Это должно повысить удовлетворённость Белова от происходящего, чувство, что он выбил необходимое.
— А почему так мало? Может, половину дать⁈
Развернуть своё возмущение я не успел, так как буквально в паре сотен метров за стеной деревьев что-то громко хлопнуло. И тут же взвыли сирены флаеров и сигнализация пожарной тревоги.
Я взглянул на Белова, ухмыльнулся и рванул в сторону шума. Похоже, сработала ещё одна моя долгосрочная закладка, спрятанная между слов и событий, спровоцировала людей на нужные мне поступки! Пришло время сделать шаг в одном из моих «контрактов». Наконец-то, я уже заждался гулять…
— Пятнадцать процентов!
Белов назвал свою цену, присоединившись к моему рывку и даже умудрился почти не отставать.
— Восемь дам! — не согласился я, хоть и немного поднял цену.
Парк хоть и ухоженный, но рывок через заросли заставил сделать несколько кульбитов, уклоняясь от кустов и поваленных стволов, поросших грибами.
— Двенадцать!
— Может, девять.
— Десять!
Мы одновременно перемахнули через забор парка, благо он был чисто декоративным. И хлопнули по рукам!
Ставки сделаны. Ставок больше нет.
Белов ещё не представляет, что как управляющий он станет одним из тех, кто будет приводить мне души, желающие контракта… После всего, что я сделал, он просто не сможет предать меня. Любая попытка игры вне моего контроля будет выжигать его душу. А событий будет больше, чем писатель даже может вообразить.
Осталось лишь получить подпись на контракте… Вот только у меня пока нет достойного контракта. D-ранг — слишком мелко для такого человека, как Белов.
Грохот. Такой, что стёкла в ближайших домах затрещали, а часть и вовсе раскололась и вылетела. А мы невольно зажали уши, пытаясь не свалиться под ударной волной. Сразу стало не до посторонних мыслей.
В воздухе, в паре метров над покрытым трещинами асфальтом завис Кирилл Юсупов. Потоки воздуха буквально окружали его белым плащом, удерживая в воздухе. «Перстень Десяти щитов» сиял на пальце, а кнут рассекал воздух с гулким свистом.
— Признавайся, слабак! — голос его, усиленный порывом ветра разнёсся вдоль всей улицы, откуда уползали все, кто не успел убежать ранее. — Хочешь власти? Хочешь силы? Хочешь род? Нечего посылать свою невесту ради этого! Будь достаточно смел сам сразиться и забрать то, что ты так желаешь!
Как я и рассчитывал, молодой наследник нашёл оставленную ниточку для встречи с братом. Более того, наша игра настолько его разозлила, что он не подумал предварительно согласовать свои действия с главой рода.
Да и брат не подкачал — пришёл на встречу по подложной записке. Но должен признать, старший Виталий пусть и стоял в боевой позе, более того, с разорванной рубахой, играя мускулами, но был спокоен. Безоружен. Даже стихия лишь гуляет между вскинутыми руками на манер щита, не более.