"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Но вчерашнее электронное письмо от миссис Шмелёвой сквозило эффектом разорвавшейся бомбы — ему предписывалось снабдить частью выпускаемого оборудования полицию штата, больницы и «Скорые», а также все системы гражданской обороны. Русские сознательно занижали свою долю в прибыли, но требовали именно такой неукоснительной социальной политики.
* * *22 — В настоящей истории «Союз — Т-15» с аналогичным экипажем так и не был запущен.
23 — «Колумбия» OV-102 (англ. Columbia) — многоразовый транспортный космический корабль системы «Спейс Шаттл», изготовленный компанией Rockwell International и эксплуатировавшийся NASA.
24 — Техническая спецификация, карта данных, даташит (англ. Datasheet, data sheet) — документ, который объединяет в себе технические характеристики продукта, материала, компонента (например, электронного) или подсистемы и предназначен для использования инженером-конструктором.[1] Создается компанией-разработчиком (производителем) и начинается со вводной страницы, за которой следуют списки конкретных характеристик. В случае наличия исходного кода его располагают в конце документа или в отдельном файле.
Глава 8
Помимо основной массы прибывшего оборудования, Сэм обнаружил ящик с пометкой «Attention! Only for top staff!» [25]И не преминул его сразу вскрыть. В самом верху лежала записка:
«Мистер Джонсон! С этого дня вы переходите на систему персональной связи с нами. Каждый из этих смартфонов поступает в распоряжение вашего топ-персонала. Чуть ниже вы увидите список номеров телефонов руководства „Прометея“ и „Гефеста“. Прошу вас распорядиться им по профессиональным качествам каждого из ваших топ-специалистов. Обращаю ваше внимание на разницу во времени между нашими странами».
— Что там у тебя, Сэм? — сзади к нему подошёл Рич Смоук и перегнулся через плечо. — Это что такое?
— Это новая система связи… — глухо проронил тот, ещё не отойдя от шока. — На весь топ-персонал «Феникс Индастриз». Как я понимаю, позволяет через русские спутники связаться с руководством их фирм в любое время дня и ночи.
— Охренеть… — выпучил глаза Смоук. — Ты мне тоже дашь такой?
— Дам, только смотри, что тут написано, — он дал прочитать записку и ему. — И если я узнаю, что ты нарушаешь это правило… — он покачал головой. — Сразу отберу обратно!
— Я что, тупой? — обиженно проговорил тот. Потом взял первую из коробочек и раскрыл её. — Вот это да…
— Что там? — недоверчиво посмотрел на него Джонсон.
— Тут описание функционала этого смартфона… Вау, здесь не только связь, даже есть видео и фотокамера… и возможность подключения телефона к компьютеру… на диске программное обеспечение для обработки фото- и видеоматериалов… Слушай, Сэм… ты хоть понимаешь, ЧТО нам дали русские? Теперь любые съёмки можно вести с помощью этой штуки! Да мы теперь любые проблемы с оборудованием сразу снимем и отправим в Россию! А через некоторое время они помогут с решением! И тоже могут прислать видеозапись! Обалдеть… вот это техника у них шагнула…
23 января 1984 года. г. Рябиновск. Новая площадка НПО «Прометей». Утро
Утренняя планёрка была в самом разгаре.
— Товарищи, к нам поступила разнарядка сверху по подготовке определённого оборудования для спецслужб ГДР и Северной Кореи. Но если в Берлин попасть не проблема, то в Пхеньян… — Костя мотнул головой. — Хотя северокорейцы и дружелюбно настроены, ухо востро держать придётся.
— Константин Сергеич, — сразу оживился Старков. — А кто поедет в Северную Корею?
— Ты и поедешь, — усмехнулся тот. — Командировка на две недели. Задача твоей бригады — протянуть оптоволокно по нескольким объектам, настроить новые узлы связи и систему записи изображения. Знаю, что часть объёма работ не совсем по твоей специальности, но по оптике тебе будут помогать люди из «Совстроя», а по компьютерным технологиям — двое специалистов группы Соколова. Всего полетит семь человек.
— Константин Сергеич, есть вопрос.
— Говори, — кивнул тот.
— Понимаешь, Северная Корея — единственная страна в мире, откуда ещё никогда не работала радиолюбительская станция. С момента образования этой страны НИКТО и НИКОГДА не выходил в эфир на любительских диапазонах. Пробовали получить разрешение на выход многие, но всем отвечали отказом. Давайте мы попробуем его получить? Ну, чем чёрт не шутит? При положительном решении этого вопроса у нас будет такой авторитет среди радиолюбительского сообщества, что даже словами передать нельзя. А «Прометей» в их глазах, выходит, может всё.
— Интересный политический и рекламный аргумент, — согласно кивнул Иванов. — Ты прав, стоит попробовать… Если что, сможешь выполнить это поручение?
— Смогу. Даже если нам дадут всего несколько суток — пусть! Важен сам повод! Идеально будет, если со мной поедет кто-то из радиолюбителей. Один работает телефоном, а я — телеграфом. Да ещё если это всё записать на видеокамеру… — усмехнулся Старков.
— Я тебя понял. Сразу после планёрки поговорю с генералом Остаповым.
К чести Александра Петровича, он также понял политическую подоплёку этого мероприятия. И сам отзвонился Крючкову. Тот с минуту переваривал эту новость, а потом сказал, что донесёт такую информацию до руководства страны. Кончилось тем, что на руководство Пхеньяна навалились с двух сторон: последовал официальный запрос от МИД СССР, а с другой стороны генерал Остапов озадачил Гульназ Джаныбекову просьбой помочь в решении этого вопроса.
Естественно, перед руководством Северной Кореи встала дилемма: пойти на принцип и лишиться новых технологий СССР или же дать возможность людям «старшего брата» выполнить миссию для всего мирового сообщества радиолюбителей. Дошло до того, что Ким Ир Сен вызвал внука с женой обратно в Пхеньян и долго и обстоятельно расспрашивал обо всех обстоятельствах этого вопроса. После пары дней жарких обсуждений руководство Пхеньяна решило выдать временное разрешение — лишь на двое суток и только двум конкретным лицам, гражданам СССР. Старкову очень повезло с напарником — им оказался такой же молодой специалист по оптоволокну из НПО «Совстрой» — Евгений Липин. Радиолюбитель-контестмен, член Владивостокского областного радиоклуба, который ежегодно входит в десятку лучших команд азиатской части СССР.
26 января 1984 года. г. Рябиновск. 10 часов 30 минут. Кабинет директора НПО «Прометей»
Вызов на мобильный телефон Джона Смоука прошёл штатно, и вскоре в трубке послышался его голос:
— Привет, Вик! Рад тебя слышать.
— Взаимно, Джон. Есть новости.
— Излагай.
Центральный радиоклуб Советского Союза, при поддержке НПО «Прометей» и МИД СССР, получил временное разрешение из Северной Кореи работать двое суток позывным Р5АА.
— Охренеть! Да это такая новость, что словами не передать! Как только эта информация пройдёт по миру, всколыхнутся все экспедиционеры, не говоря уже о рядовых радиолюбителях! Вик! Ваше руководство как господь бог — может всё! Когда планируется работа?
— 11-го и 12-го февраля. Как раз один из уикендов.
— Здорово! И с работы никому отпрашиваться не нужно. Не беспокойся, я за пару дней передам эту информацию по «круглым столам» большинства радиолюбительских сообществ. А сам буду ждать связей с такой редкой территорией мира.
Сразу за этим звонком последовал вызов руководства Центрального радиоклуба СССР.
— Алло…
— Это товарищ Бондаренко?
— Да.
— Василий Михайлович, здравствуйте. Это Виктор Старков — UA3KDI.
— А! Какие люди! Очень рад пообщаться, и понимаю, что вы не просто так набрали меня. Попробую угадать: «Прометей» решил организовать новую экспедицию?
— Ну… примерно так, — Виктор усмехнулся в трубку.
— И куда, если не секрет?
— В Северную Корею.
— Что???
— 11-го и 12-го февраля работаем позывным Р5АА из Пхеньяна. Оформлением разрешения занимается МИД СССР.
— Вот это у вас уровень поддержки! Колоссально! Виктор, я обязательно распространю эту информацию на «круглом столе» в следующую субботу! Это ж какой политический момент — советские радиолюбители первыми получили разрешение работать оттуда! Никому до этого не удавалось, а мы смогли! Сколько человек летит в экспедицию?