"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Понимая трагичность ситуации, Кайсаров доложил руководству о ЧП. Мнение специалистов оказалось удручающим — нужно было запускать ещё один «Союз» с одним человеком на борту, который сможет вызволить женский экипаж из плена. Но как быть с повреждёнными шлюзами на «Салюте» — этого не знал никто. И тогда Андропов подал мысль о применении другой космической разработки — «Буран». Да, корабль до конца не доработан, но если вместо людей использовать роботов? В этом случае риск минимален. Даже полной герметизацией корабля можно пренебречь. А кто у нас отвечает за все новшества? Кто палочка-выручалочка? Правильно, товарищ Иванов из «Прометея»!
Товарищ Иванов сразу подключил к работе товарища Соколова. Все необходимые данные по станции и серии кораблей «Союз» присутствовали в основной Базе Знаний. Но вот «Буран» как был экспериментальным образцом космической техники, так им и остался. И вот здесь Артём предложил модифицировать корпус ракетоплана, фактически нарушив целостность основной обшивки и структуры корабля, сделав из него что-то похожее на прогулочный катер. По сути, это был один из проектов 2069-года. Позиционировался он как «Буран-2 м», но какие уж тут дополнительные модификации? Быстро связались с КБ «Энергия». Борис Иванович Губанов — руководитель этого проекта, недолго оставался в неведении, почему человек со стороны обладает сверхсекретной информацией по «Бурану» и, более того, готов предложить практичную альтернативу. А уж экипаж из одних роботов стал для товарища Губанова вообще чем-то запредельным. Но ровно до того момента, когда Борису Ивановичу не сообщили о потомках, взяв соответствующую подписку. Естественно, после всего этого Губанова срочно доставили в Рябиновск и показали нужную модификацию ракетоплана. Главный конструктор оккупировал один из городских телефонов и после многочасового объяснения дал указание сначала КБ, а потом уже сборочному цеху, какие модернизации нужно провести. За сутки ценой нечеловеческих усилий «Буран» был готов к полёту.
13 января 1984 года. Подмосковье. ЦУП
Артёма Соколова доставили спецрейсом на один из военных аэродромов, откуда забрала личная машина Кайсарова. К его приезду в ЦУП уже был проведён инструктаж персонала, поэтому он сразу выбрал себе свободное место за одним из новых терминалов.
— УРы отправлены на Байконур? — поинтересовался он у Кайсарова.
— «Буран» готов к взлёту.
— Начинаем проверку телеметрии… — пальцы Соколова забегали по клавиатуре. На главном экране стали возникать окна с телеметрической информацией. — Внимание! Начинаем фазу стартовой операции! Жду докладов о запуске корабля! У пилота «Бурана» пошла загрузка обучающей информации. Время загрузки и обработки этой информации — три с половиной минуты!
— Ключ на старт! — приказал Кайсаров.
— Пошёл отчёт времени…
— Осталось тридцать секунд!
— Предварительная!
— Осталось десять секунд!
— Промежуточная!
— Ноль! Подъём!
— УР-4, доложить о готовности! — отдал команду Соколов.
— Говорит УР-4! К пилотированию готов, — сухой лаконичный ответ робота не заставил себя ждать.
Тем временем. Станция «Салют-7»
Девушки оккупировали иллюминаторы и с надеждой смотрели вниз, на меняющийся ландшафт планеты.
— Светик, как думаешь, нас спасут? — с надеждой в голосе проговорила Иванцова.
— Катюш, даже не сомневайся! Конечно, спасут!
— Хорошо бы, а то уже все знаменательные вехи жизни вспомнила… Как училась, как с подругами институт заканчивала… — вздохнула та.
— Смотрите! — Виктория обратила их внимание на появившийся на орбите новый объект. — Это что такое?
— Это «Колумбия»[23], — присмотревшись, пояснила Светлана. — Они по срокам должны были стартовать сегодня утром. И что теперь делать… ума не приложу…
— «Пион» ответьте Центру! — прогромыхало в динамике.
Савченко, сделав несколько движений, подлетела к рации.
— «Пион» слушает.
— Светлана Евгеньевна, как настроение? — поинтересовался Кайсаров.
— Неопределённое… рассчитываем на помощь с Земли… А то тут уже «Колумбия» появилась. Видимо, готовятся к стыковке с нами.
— Помощь идёт! — заверил её глава Центра. — Главное — ничему не удивляйтесь.
— А чему мы должны удивиться? — опешила она.
— Пока не уполномочен об этом говорить. Скажу лишь, что через пару часов вам помогут.
— Хорошо, ждём.
— Светик, что сказали? — окружили её коллеги.
— Помощь идёт! — улыбнулась та.
Тем временем. Космический корабль «Колумбия»
Командир американского шаттла только что завершил корректировку орбиты, приготовившись к стыковке.
— Рич, запроси у русских информацию о стыковке, — попросил он радиста.
— Русские! Приветствую! Когда начнём стыковку?
— Здравствуйте. По техническим причинам пока не можем состыковаться. Ожидаем помощь с Земли, — ответил ему приятный женский голос.
— Ничего себе! У русских сразу две неожиданности, — ответил Рич командиру.
— Какие?
— Во-первых, у них какие-то технические неполадки… — мотнул головой радист.
— А второе?
— У них женщина на борту. Именно она со мной разговаривала.
— Ладно, время у нас есть… подождём… — нехотя ответил командир.
Через сорок минут Энн Маккуорт — один из бортинженеров «Колумбии» заметила новый космический объект.
— Рон, посмотри на «четыре часа», — обратилась она к командиру.
— Что там? — недовольно поинтересовался тот.
— Какой-то объект, с виду похожий на нашу «Колумбию».
— Этого не может быть! — отрезал он. — NASA два корабля за раз не запускает!
— Да? А если это не наш корабль? — Энн многозначительно посмотрела на него.
— А чей? Русский?
— Вот сейчас и посмотрим, — прокомментировал Рич.
Тем временем неизвестный корабль увеличивался в размерах. Те же похожие очертания ракетоплана заставили американцев раскрыть рты. Он уверенно шёл на форсаже к точке рандеву с советской станцией. Американцы успели заметить красный флажок на хвосте ракетоплана. Затем советский шаттл резко притормозил почти рядом с «Салютом» и, вплотную пройдя перед «Колумбией», остановился. Через пару минут створки на его «спине» раскрылись, и оттуда посыпались чёрные человеческие фигурки. Используя небольшие двигательные установки, каждая из фигурок направилась в свой сектор на основном советском корабле. Как муравьи, облепив корпуса «Салюта» и «Союза», они начали ремонтно-восстановительные работы. Пристально вглядевшись в них, радист «Колумбии» изумлённо повернул голову к командиру.
— Рон, ты что-нибудь понимаешь?
— Ты о чём? — не понял тот.
— Как они могут работать без скафандров? КАК, чёрт возьми?
— Хм, и правда… С точки зрения жизнедеятельности, они уже мертвецы…
— Только если они не роботы, — покачала головой Энн.
— Роботы? — переспросил радист. — Но даже у нас нет таких разработок!
— Значит, русским пришлось раскрыть свой секрет, чтобы спасти экипаж, — резюмировал Рон. — Раз ты говоришь, что на станции тебе сказали о технической проблеме, значит, ситуация там критическая. Посмотрим, что будет дальше.
Тем временем. ЦУП СССР
— УР-2, перемещайся к блоку 12… УР-3, ты идёшь в сектор пять… — команды роботам сыпались как из рога изобилия. Артём работал на пределе своих физических возможностей, подобно Гаю Юлию Цезарю — говоря одно, а набирая на клавиатуре совсем другое. Все остальные сотрудники ЦУПа собрались на импровизированном пятачке перед центральным экраном и завороженно смотрели на разворачивающиеся события. Помимо телеметрии и общей диагностической схемы всей автоматики комплекса из трёх кораблей, слева вверху на экране велась видеосъёмка глазами пилота советского ракетоплана — УР-4 записывал всё происходящее. Постепенно части схемы, помеченные красным цветом, менялись на зелёный.
— Я — УР-7. Не могу восстановить герметичность шлюзового соединения с грузовым кораблём. Повреждены четыре исходных модуля, — доложил один из роботов. — Восстановление возможно только после отцепления транспортного корабля.