"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Знаешь, Ксюнь, я будто попал в сказку… это другой мир — очень красивый и надолго запоминающийся… И ведь обычные магазины и предприятия, а как хочется зайти в каждую организацию… вывески словно приглашают войти…
— Дедуль, мы первые пару дней тоже не могли отойти от такого великолепия, но потом привыкли, — улыбнулась она.
— Если об этом узнают в Москве, ждите паломничество разных министерств, — усмехнулся глава Комитета партийного контроля. — Кстати, а как у тебя дела на профессиональном поприще?
— Заканчиваем съёмки полнометражного фильма «Подземелье ведьм». Месяц назад тут был такой ажиотаж… приезжала куча известных артистов… Отсняли столько материала, что Артём Соколов дневал и ночевал на студии. Но сейчас всё позади — остались последние штрихи, а в канун Нового Года состоится премьера в Рябиновске.
— А нам? — опешил Соломенцев.
— Вам? — удивилась Ксения. — Ну, тогда нужно договариваться с ГКТР. Только после того инцидента мне как-то не хочется встречаться с худсоветом. Бр-р-р… как вспомнишь о «Викингах», так оторопь берёт.
— Сейчас о вас совсем другое мнение, — улыбнулся дед. — Я тебе по секрету скажу, что «Викинги» сейчас самый кассовый фильм Советского Союза за рубежом. Как я слышал, он уже собрал сто тринадцать миллионов долларов, а его ещё в Америке не показывали.
— Обалде-э-эть… это правда? — Ксения даже остановилась.
— Чистая правда, внученька. Так что ты становишься значимой фигурой в советском кинематографе. Почему, например, такие актёры как Караченцев, Ясулович, Полищук и Табаков дали согласие сниматься у вас?
— Дед, а откуда ты об этом знаешь? — снова оторопела Ксения.
— От верблюда, — ухмыльнулся он. — Я же обещал за тобой присматривать. И я даже знаю, что они сейчас распространяют слухи, что в «Рябиновскфильме» применяются какие-то новые технологии. Московская богема актёров гудит от их рассказов. Сейчас предложи любому другому роль в твоём будущем проекте, и тот с радостью согласится. Вы ж помимо гонораров дали им мелкие безделушки, так? — прищурился он.
— Ну, я бы так не сказал, — усмехнулся Рокотов. — Караченцев увёз с собой один из новых компьютеров… даже деньги из гонорара половину, как минимум, потратил. На шмотки и парфюмерию для супруги. А Полищук вообще уехала без копейки, зато помимо компьютера купила новую цифровую камеру и увезла целый чемодан женских вещей. А ещё мы помогли ей организовать свою страничку в гала-сети.
— Вот видишь, Ксения… — дед развёл руками. — Слухами земля полнится. Теперь любой из актёров спит и видит участвовать в ваших проектах. А с телевидением что?
— Готовим аппаратуру… конечно, не всё нам спаяли, но к марту обещают закончить и даже помочь установить и настроить.
— А дальше?
— Дальше? Ну… есть кое-какие планы, но о них пока рано говорить.
— У Ксении есть мысль оцифровать и превратить в цветные копии старые чёрно-белые фильмы, — пояснил её муж.
— Благое дело, — кивнул Соломенцев. — Как только мы приедем к вам, задай этот вопрос Юрию Владимировичу. Сразу получишь финансирование.
А сегодня с утра совет деда сразу вывел кинокомпанию «Рябиновскфильма» в число курируемых на самом верху. Как только Ксения показала частично смонтированный фильм и заикнулась об оцифровке старых картин, генсек мигом среагировал:
— Ксения Юрьевна, что вам для этого нужно?
— Несколько талантливых монтажёров. Мы сами их обучим, но талант… это только от природы…
— Предлагаю вам посетить Москву и самой выбрать персонал. Это дело очень нужное. Как прибудете, сразу дайте знать — я дам соответствующую команду.
Дальше комиссия направилась на полигон. Собственно, это была самая главная причина посещения генсеком Рябиновска. В число проверяющих, естественно, добавились Крючков и Устинов с помощниками из своих ведомств. Но самый фурор возник, когда комиссия посетила сборочный цех НПО «Артемида». Поначалу мало кто обратил внимание на сотрудников в чёрном матовом одеянии, постоянно ходивших рядом с комиссией. Ну, ходят и ходят. Может, охрана местная. Но когда Ирина Юрьевна отдала им команду построиться… в осадок выпали все приезжие.
 
— Ира, это они?.. — едва не ахнул отец. — Роботы?
— Да, пап. Мы здесь трудились не покладая рук, стремясь отшлифовать механизмы и программы. И вот результат.
— А в плане общего функционала? Что они могут? — сразу поинтересовался Устинов.
— Давайте посетим полигон, — предложила она.
Посетили. Возможность быстрого перемещения по пересечённой местности, лазание по деревьям, наконец, по столбам и верёвкам… Всё это сопровождалось одобрительными репликами.
— Помимо уже показанного, каждый из роботов может быстро подгрузить в память небольшой объём специфичной информации и на время стать пожарным, механиком, поваром или каким-то другим специалистом.
— А стрелять могут? — прищурился министр обороны.
— Сейчас… — она открыла свой кейс и вытащила оттуда ноутбук. Выбрала четверых роботов в списке и поставила загружаться какую-то программу. Через пару минут загрузка завершилась. — Можете дать им автоматы и посмотреть результат.
Автоматы нашлись — Остапов подсуетился. После получения оружия четверо роботов вышли на огневой рубеж и отстрелялись сначала одиночными, а потом и по рожку в автоматическом режиме. Остапов дал команду принести мишени, и вот тут глаза на лоб полезли как у Устинова, так и у Крючкова. Оба смотрели на мишени и не находили слов.
— Ё-мое… — мотнул головой глава КГБ, видя отстрелянный центр у каждой мишени.
— Твою дивизию… — поддакнул ему Дмитрий Фёдорович. — Американцы точно обделаются, когда увидят такое… А как у них с поражающим их фактором?
— Раза в два лучше, чем у человека. И большая ремонтопригодность. Но мы, в первую очередь, делали упор на помощников человека, а не на бойцов спецподразделений.
— Ирина Юрьевна, снимаю шляпу… — улыбнувшись, развёл руками Устинов.
— Есть ещё один вариант… тот, что мы смотрели тогда на даче… — с этими словами она подала знак одному из роботов, и тот передал ей продолговатый чемодан. Тут же из зрителей подошёл человек в тёплой кожаной куртке, у которого, как все заметили, не было правой руки.
— Дергачёв Олег Степанович, — представился он. — Помогаю Ирине Юрьевне со вторым прототипом.
— Олег Степанович, начинайте, — кивнула Андропова.
Тот скинул куртку, засучил рукав правой руки, от которой осталось каких-то жалких десяток сантиметров, и с помощью Ирины Юрьевны надел протез. После чего ему на голову поместили обруч, и Дергачёв взял и применил сначала автомат, затем пистолет, а после этого завинтил гайку с помощью разводного ключа и напоследок отметился бумагомаранием — написал отрывок из какого-то произведения.
Юрий Владимирович долго стоял, о чём-то размышляя и смотря вдаль. Наконец, он повернулся к остальным и глухо проговорил:
— Я всё больше прихожу к выводу, что потомки не просто помогают нам с новинками технического прогресса… Они планомерно обучают нас новому мышлению и создают из талантливых людей нашего времени гениев. Я очень рад, что моя дочь теперь в их числе… По прибытию в Москву мы решим, как воспользоваться этим изобретением, а пока скажу, что Героя социалистического труда ты честно заслужила. Как и твои ближайшие помощники. Кстати, сколько их?
— Четверо, пап. И если бы не Сандзо Хиронака… — она мотнула головой. — Вот кто уж точно гений… И хорошо бы отметить тех механиков и техников, кто также трудился в поте лица.
— Не волнуйся, никого не забудем, — пообещал он.
Ближе к вечеру комиссия плавно переехала в Дом Культуры. Оба основных музыкальных коллектива привнесли новые и, бесспорно, выдающиеся композиции на суд комиссии. А последней выступала детская группа «Мираж». Базыкина не зря перелопатила Базу Знаний, подыскивая для такого случая подходящую песню. Ею стала русская кавер-версия песни «Last Christmas» за 1984 год группы «WHAM!» с самым простым и праздничным названием — «Новый год». И Аня Мухина блеснула перед гостями своим талантом. Андропов смотрел на выступление и хлопал в такт песни, а потом обратился к Соломенцеву: