"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Джон привет. Есть новости.
— Привет, Рич. Что случилось? — тот передал разговор Сэма и главы компании. Джон думал недолго. — Жаль, конечно, но у нас в Фениксе есть очень приличный участок. Там раньше ремонтировали автомобили. Глава фирмы скоропостижно скончался, а на смену никто не пришёл. Что если нам арендовать его? Там места хватит на всё. А рядом есть возможность построить целый жилой квартал, чтобы не тратиться на бензин и прочие расходы.
— Хорошо, я поговорю с Сэмом, но ты же понимаешь, что нам нужен первоначальный стартовый капитал?
— У меня есть около тридцати тысяч долларов. Плюс могу взять кредит примерно на столько же.
— О’кэй. Я тоже в деле! Думаю, Розалин не будет возражать, если мы внесём в бизнес скопленные двадцать пять тысяч долларов на её машину. Ну и тоже возьму кредит.
— Поговори с Сэмом о персонале. Если кто-то из ваших сотрудников согласится на переезд, потом будут жить припеваючи. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
26 сентября 1983 года. Воздушное пространство где-то в районе Красноярска. Два часа пополудни местного времени
В то день Ким Чен Чжу наконец-то стартовал в родной Пхеньян. После всех перипетий крушения авиалайнера, курса реабилитации с последующим выздоровлением и частичным приходом в физическую форму, он жаждал увидеть отца. Да, попадание в опалу к деду, безусловно, сыграло свою отрицательную роль, но он надеялся, что после известия о его благополучном выздоровлении эта проблема как-то нивелируется на общем фоне.
— Ты чего загрустил? — подмигнула ему супруга.
— Да так… вспомнил о дедушке. Не знаю, как он меня встретит.
— Чен Чжу, если он также отрицательно станет относиться к тебе, мы вернёмся в нашу страну. Я помогу тебе устроиться куда-нибудь у нас, — приободрила его Гульназ. — В любом случае без работы не останешься.
Эти слова действительно успокоили парня, и он переключился на другую тему в разговоре с супругой. Она методично объясняла, как следует себя вести и какие темы лучше обходить, а на какие отвечать с ярым патриотизмом — всё-таки в его стране этому уделяют пристальное внимание, а он в Северной Корее бывал наскоками, поэтому может и не знать всех нюансов. Ким Чен Чжу понятливо кивал, в душе удивляясь образованности супруги.
Через некоторое время авиалайнер пересёк государственную границу Северной Кореи, а ещё спустя полчаса пошёл на посадку в аэропорту Пхеньяна. Здесь нечасто садились самолёты, а потому такое количество людей и, главное, их почти заоблачный уровень в иерархии руководства страны заставил служащих воздушного порта сильно волноваться. Вот самолёт плавно затормозил и вырулил к пятачку остановки, куда сразу же рванул механизированный трап.
Как только молодые люди сошли по трапу и дошли до дверей аэропорта, к ним навстречу двинулась небольшая делегация. В одном из её представителей Ким Чен Чжу сразу узнал отца — моложавого вида мужчина двигался со всей помпезностью, принятой в КНДР. Он лучезарно улыбнулся и первым обнял сына.
— Здравствуй, сынок! Рад видеть тебя в добром здравии.
— Здравствуй, отец! И я тоже очень рад тебя видеть.
— Как долетел?
— Прекрасно! Отец, позволь тебе представить мою жену — Гульназ. Она родом из Советского Союза.
— Здравствуйте, — улыбнулась ему Джанибекова.
— Здравствуйте, — кивнул тот. — У моего сына хороший вкус — удалось покорить сердце такой красавицы.
— Спасибо, — чуть смутилась она.
— Давайте проедем до Рёнсонг.[9] Нас ждут там.
Кавалькада машин двинулась по улицам Пхеньяна. Гульназ с интересом смотрела в окно машины, рассматривая местные достопримечательности. Наконец автомобиль остановился у резиденции, и офицеры охраны услужливо открыли двери. Первой из машины вышла миловидная женщина в военной форме и быстрым шагом направилась в левое крыло монументального здания. Пока Ким Чен Ир рассказывал невестке об истории этого знакового здания, полковник Ким Гён Хи[10] решительным шагом двинулась в кабинет главы государства. Открыв без стука дверь, она зашла внутрь и уселась в одно из кресел.
 
— Ну? Твоё первое впечатление? — Ким Ир Сен нетерпеливо откинул несколько бумаг, просматриваемых до этого.
— Мальчик здоров и даже не хромает.
— Как ты считаешь, насколько строго его наказать?
— Его инициатива со взлётом, думаю, была продиктована желанием быстрее попасть домой на обряд совершеннолетия. А дальше все карты спутала гроза в небе Москвы. Наказать его за это было бы верхом глупости. Меня сейчас другое интересует…
— Что?
— Понимаешь, отец, он привёз с собой жену…
— Как? — опешил тот.
— А вот так, — развела она руками. — Мальчик полностью стал мужчиной, решив создать семью.
— Весь в отца — тот тоже не стал заручаться моей поддержкой и одобрением брака.
— Нет, мальчик поступил мудрее, сыграв на политических связях нашей семьи.
— Поясни.
— Видишь ли… его жена — русская. Получается, что «старший брат» одобрил этот брак и дал нам одну из своих дочерей. Если мы сейчас не признаем этот брак, может произойти ухудшение отношений между нами и Советским Союзом.
— Но корейцам запрещено вступать в браки с иностранцами, — нахмурился Ким Ир Сен. — Это прописано в нашей Конституции.
— А кто мешает нам изменить ей имя? Пойми, отец, на кону сейчас наши дальнейшие отношения с Союзом. Без его поддержки нам не выжить.
— Ладно, я понял тебя. Так что ты там говорила о своих сомнениях?
— У девочки военная выправка. Это видно невооружённым взглядом. Даже могу поспорить, что она владеет каким-то видом единоборств — уж очень специфический взгляд и походка. Когда она выходила из машины, я видела, как цепко она оглядывала прилежащую территорию — наверняка прикидывала возможные ходы отступления.
— Она нас боится? — удивился глава государства.
— Скажем так, она наверняка знакома с азами охраны и потому профессионально оценивала незнакомую местность. Но в таком возрасте… — Ким Гён Хи мотнула головой. — Давай я сама за ней послежу. Может, что и удастся выяснить.
— Хорошо, поручаю это дело тебе, — он встал со своего места. — Пойдём, встретим их.
Через несколько минут глава государства с дочерью дошли до холла, где в ожидании собрались все сопровождавшие гостей из СССР. Ким Ир Сен придирчиво окинул взглядом молодую пару и улыбнулся.
— Смотрю, мой внук решил пойти по стопам отца — сам выбрал себе жену.
— Дедушка, я очень люблю Гульназ… не смог устоять перед её красотой, — вздохнул Ким Чен Чжу.
— Но у нас разрешены браки только между корейцами, — деланно нахмурился тот. — Как тогда поступим?
— Гульназ не против изменить своё имя, — ответил внук, а его супруга кивнула в знак согласия.
— Ты понимаешь по-корейски? — Ким Ир Сен обратился к девушке.
— Не только понимаю, но и говорю.
— И только правду? — задал он провокационный вопрос.
— Конечно. Умолчать могу, но никогда не совру.
— Тогда скажи нам, ты работала или училась до брака?
— Работала.
— Где?
— Комитет Госбезопасности, — при этих словах в группе собравшихся начался шёпот.
— Да? И какое звание носила?
— При отъезде сюда присвоено звание старшего лейтенанта.
— А здесь чем хочешь заниматься?
— Хочу работать на благо государства.
— Нашего или вашего?
— Корейской Народно-Демократической Республики.
— А как же старые связи с КГБ?
— Буду использовать с пользой для нашей страны.
— Ага… ну что ж, вижу, что внук у меня умный — взял себе не актрису или певичку, как некоторые,[11] а вполне себе полезного члена нашего общества… понимающего, что обороноспособность страны — главная забота руководства. Хорошо, не будем заставлять голодать наших прилетевших гостей, а идём ужинать.
27 сентября 1983 года. г. Пхеньян. Дворец Рёнсонг. Раннее утро
Гульназ с честью выдержала вчерашние беседы с главой государства — тот и за трапезой периодически задавал вопросы. Однако они были без провокаций. Глава государства скорее стремился узнать, чем живёт сейчас советская молодёжь, а вот его дочь-полковник всё время держала ухо востро, стремясь выудить максимальное количество интересующей её информации. Однако ответы девушки были лаконичны и касались лишь общей жизни в Советском Союзе. Но сегодняшнее утро изменило весь расклад мнений о молодой супруге племянника. Проходя от туалета к спальне, Ким Гён Хи в окно увидела девушку в спортивном костюме возле… турника на заднем дворе комплекса. Естественно, профессиональное любопытство полковника мгновенно выключило сон, и, одевшись, она направилась туда же. Несколько минут тихо наблюдала за тренировкой девушки, а потом решила заговорить.