"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Конечно! — кивнула Шмелёва.
— Артём Соколов говорил о поддержке мультипликационных и прочих молодёжных сериалов. Что если Аню задействовать на озвучке?
— Но это полноценная работа… пяти-шестичасовая? — опешила Базыкина.
— И что? Зачислим Аню официально в штат телекомпании.
— Ксения Юрьевна, да кто нам разрешит эксплуатировать ребёнка? Да и её умственные способности… тут не всё так радужно, как может казаться на первый взгляд, — покачала головой Базыкина.
— Наталья Леонидовна, но вы возьмётесь сами обучать девочку? — внимательно посмотрела на неё Шмелёва.
— Я её никому не отдам, — ответила та. — Такой алмаз мы сами ограним до бриллианта. И тогда… — она загадочно усмехнулась.
— А я завтра выйду на руководство с просьбой провести её через шлем, — пообещала Шмелёва. — Думаю, что после этого все мелкие вопросы отпадут сами собой.
— На какой возраст собираетесь поднимать её уровень? — живо поинтересовалась Базыкина.
— Ей сейчас сколько? — Ирина посмотрела на Ольгу.
— Одиннадцать.
— Значит, подымем до ментального развития на три-пять лет. Будет в самый раз.
— А школа? — мигом среагировала Волкова.
— А мы попросим педсовет провести экстернат, — подмигнула ей Шмелёва.
17 августа 1983 года. г. Рябиновск. Два часа пополудни
В тот день Рябиновск снова гудел как шмелиный улей. Ещё с утра Голиков и Ермакова собрали экстренное совещание, на котором чётко расставили приоритеты по намечающимся первым пациентам.
— Товарищи! В связи с тяжёлой травмой у обоих направляющихся к нам пациентов, делаем операцию имеющимися средствами у нас в больнице, а уж потом аккуратно перевозим их в санаторий. Татьяна Александровна, понимаю, что ремонт в вашей вотчине ещё не завершён, но есть хотя бы пара палат, готовых принять выздоравливающих?
— Не только. Левое крыло уже обладает всеми необходимыми условиями — есть даже возможность запуска котлов для обеспечения горячей водой, установлен и полноценно функционирует пищеблок, так что есть возможность приготовления пищи. Медикаменты и перевязочные материалы доставим сегодня. Правда, нужна охрана, чтобы выздоравливающие не лезли куда не надо и не слонялись по стройке санатория.
— Мы сразу после планёрки посетим товарища Остапова и решим этот вопрос, — пообещал он ей. — Пусть персонал начинает занимать свои рабочие места. Кстати, коллеги, кто-нибудь знает немецкий?
— Я, — подняла руку одна из девушек. — Но в размере школьной программы.
— Плохо… — приуныл Голиков. — Придётся задействовать шлем в обоих случаях — нам нужны люди, свободно разговаривающие как на немецком, так и на корейском.
— После обучения вас проинструктируют, что можно говорить нашим гостям, а что тайна за семью печатями, — добавила Татьяна Александровна.
Сразу после планёрки Голиков и Ермакова прибыли в ЦСБ. Генерал-майор находился у себя в кабинете, решая внезапно возникшие организационные вопросы. Зашедших к нему медиков он знаком пригласил присесть, а сам прочно висел на телефоне, отдавая какие-то команды. Наконец, он положил трубку и переключил внимание на вошедших.
— Прошу прощения, с утра дел навалилось — вагон и маленькая тележка.
— Ничего, мы понимаем, — улыбнулась Ермакова и рассказала ему о проблемах обоих медицинских учреждений.
Тот внимательно слушал, не задавая уточняющих вопросов. Наконец, она замолчала, с надеждой смотря на генерала.
— Давайте по порядку. Насчёт кибершлема — да, придётся задействовать его на всю катушку. Не только медперсоналу, но и гидам-охранникам. Чуть позже у меня будет оперативная планёрка с руководством «Алых беретов», где мы решим, кто из них будет плотно опекать гостей. Вплоть до проживания в стенах санатория.
— Это зачем же? — удивился Голиков.
— Если я правильно понимаю, после хирургической операции вы вколите обоим метадизоксобромол. А чёс и зуд не способствуют крепкому и полноценному сну. В этой связи вполне допускаю, что мои гиды станут неким культурным мероприятием для немки и корейца. И что, каждый раз вызывать их из Рябиновска?
 
— Конечно, нет! — воскликнул Игорь Станиславович.
— Я вас поняла, Александр Петрович, — кивнула Ермакова. — В таком случае дам распоряжение приготовить ещё две палаты, поменьше.
— Всё это должно быть обустроено к пяти вечера — времени заезда делегации из Москвы. О культурной программе мы поговорим завтра — мне нужно проконсультироваться с руководством, и уже тогда я буду понимать сложившуюся ситуацию.
Как только медики ушли, на смену им в кабинет зашли Рокотова, Волкова и Шмелёва. Он удивлённо посмотрел на них.
— А у вас что случилось?
— Не случилось, но произошло, Александр Петрович, — ответила Ира.
— Надеюсь, ничего плохого?
— Нет, конечно, но тут вот какой вопрос… Есть девочка… с уникальным голосом… Есть реальная возможность сделать школьную музыкальную группу. Вопрос только в том, что девочке всего одиннадцать лет и, плотно задействовав в проекте, мы рискуем оставить её на второй год в общеобразовательной школе.
— И? — генерал не понял, куда она клонит.
— Александр Петрович, мы пришли к выводу, что её нужно пропустить через кибер-обучение. Поднять ментальный уровень лет до 15–16, чтобы науки давались легче.
— Но она одна в поле не воин, — покачал головой Остапов. — Логически предполагаю, что остальным участникам этой группы нужно то же самое.
— Технически — да, но здесь замаячила другая проблема…
— Какая?
— Дальнейшее обучение в школе. Вундеркинды вызовут слухи и сплетни не только у детей, но и у персонала школы. Нужно поговорить с директором и завучем той школы, в которую перейдёт вся группа.
— Хорошо, я вас понял, но делаю это не сегодня.
— Да мы уже в курсе, что приезжает какая-то делегация.
— Тогда готовьте персональные программы и по моей отмашке начинаете работу с кибершлемом.
В тот же день. г. Рябиновск. Начало шестого вечера
Гостиница «Черноземье» бурлила от наплыва гостей. Андрей Андреевич Громыко успел побеседовать с группой хирургов ещё в самолёте, поэтому был в курсе цели их поездки. Встречали колонну две «Скорые» и «Икарус», у виадука на въезде в город — пара машин «алых беретов». Они сразу включили проблесковые маячки и решительно вышли на середину дороги, давая колонне манёвренность и скорость. После прибытия в Рябиновск их встретил сам генерал Остапов, определив место проживания для всех и обязанности хирургам.
— Товарищи! Сейчас быстро проходим подписку, и уже после этого вы убываете в санаторий. Там подготовлены две операционные и палаты интенсивной терапии. Уже на месте согласуете свои действия с товарищем Ермаковой. Андрей Андреевич! Для вас мы приготовили другой вариант, но о этом побеседуем чуть позже.
Арбузов и три хирурга сразу поехали в санаторий. Дивясь от явного контраста обычной одежды в этом городе и Москве, пока ехали, делились мнениями. Как только оказались на территории санатория и притормозили у административного здания, к ним вышла Татьяна Александровна.
— Здравствуйте, товарищи. Персонал готов к работе. Когда думаете начинать?
— Давайте завтра утром, — предложил Арбузов. — Я думаю, что после такой дороги может что-то пойти не так. А сегодня обговорим все аспекты самих операций.
— С вас подписку взяли?
— Конечно! Иначе бы вообще сюда не пустили.
— Отлично. Тогда прошу за мной — покажу вам диагностическое оборудование и операционные палаты.
Арбузов смотрел на диковинные приборы и, слушая рассказ Ермаковой, всё больше и больше впадал в в некое кататоническое состояние. Новая реальность начисто выбила из него невозмутимость, оставив лишь ореол школяра, которому дали посмотреть новинки техники. С таким оборудованием можно свернуть горы! Тут любой студент, мало-мальски знакомый с хирургической практикой, справится! А когда Татьяна Александровна достала из сейфа крупнозернистый порошок цвета морской волны и рассказала, что это такое…