"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Доброе утро, Ирина Юрьевна.
— Константин Сергеевич, доброе утро! — она разом повеселела. — Как хорошо, что вы зашли, а то я уже собиралась ехать к вам.
— Что-то случилось?
— Понимаете, тут вот какое дело… — она собиралась с мыслями недолго. — Ваш прибор и прибор, собранный вторично, но уже миниатюрным, дают неодинаковый спектр сигнала. Я провела несколько опытов, и все они показывают, что ваш аппарат имеет увеличенное развёртывание спектра, вследствие чего оказывает более широкое воздействие на человека. Мне даже дали несколько радиоприборов, но, честно говоря, я так и не научилась правильно ими пользоваться. Визуально разницу вижу, а вот понять, отчего так и почему — увы, — она развела руками.
— Хорошо, давайте посмотрим, в чём проблема, — улыбнулся Костя.
Он уселся рядом на стул и, запустив оба прибора, принялся снимать амплитудно-частотную характеристику с обоих. Но чем больше он сличал АЧХ обоих, тем больше недоумевал из-за разницы.
— Ничего не понимаю… — мотнул он головой. — По сути, мой первый прибор даёт еще и промодулированный сигнал частотой в 50 Герц — сказывается неучтённый фон переменного тока от питающей сети в 220 Вольт. Блок питания недостаточно экранирован и потому такая проблема…
— Константин, но он лучше работает, — возразила ему Андропова. — Им вы вылечили моего отца и маму, а этот прибор, — она указала на миниатюризированный, — помогает лишь при нефритах.
— Откуда такая уверенность?
— Я подключила Ермакову, и та попробовала новым прибором организовать лечение пары пациентов в местной больнице. Тот, что шёл с пиелонефритом, пошёл на поправку, а вот второму с диагнозом «боязнь замкнутого пространства» он вообще не помог. Тогда мы рискнули привезти ваш прибор… — она посмотрела на Костю немигающим взглядом.
— И?
— Костя, после использования вашего прибора пациент стал чувствовать себя значительно лучше: у него стабилизировался сон, исчезла психосоматическая нервная напряжённость… В общем, это два разных прибора, — вздохнула она.
— Один — узкоспециализированный, другой — более широкого спектра, — хмыкнул Костя.
— Вот-вот!
— Интересно… — мотнул головой Иванов. — Ладно, я сегодня попрошу Старкова собрать точно такой же прибор, но на моей элементной базе. И ещё дам задание поэкспериментировать с ним: использовать разные блоки питания и поиграться с макетами собранных внутренних блоков… Нужно понять, откуда в моём приборе получается фон переменного тока, и уже тогда делать выводы.
22 февраля 1983 года. Сборочный цех НПО «Гефест». Полдень 
К этому дню наконец-то закончили сборку двух машин — полноценного хэтчбэка и кабриолета. Ручная сборка потребовала такого количества вспомогательных приспособлений и механизмов, что только Родион смог оперативно реагировать на возникающие потребности. За пару недель до этого Филиппов сам приезжал к Бубнову на механический завод и силой своего авторитета призвал его кинуть все резервы — людские и материальные, на помощь Громову.
— Андрей Ильич! Ну что ты как маленький, а? Чего щемишь материалы и людей?
— Геннадий Николаич! У меня план — если сейчас заброшу, в конце года будет аврал.
— Андрей, если ты сейчас подсуетишься, к концу года перейдёшь на такое производство, что аврал у тебя будет постоянно! А люди твои станут на тебя молиться ежечасно, ибо зарплаты и премии у них будут не хуже твоих. Ты хоть знаешь, что Родион собирается собирать и для чего все эти напряги?
— Какое-то экспериментальное оборудование… — он сделал неуверенное и замысловатое па рукой.
— Чудак-человек! Родион сейчас начал сборку новых образцов автомашин. Под маркой АЗЛК, понял?
— Иди ты!
— Одетый! А теперь прикинь, что будет, если их одобрят в Москве?
— А их одобрят? — прищурился Бубнов.
— Андрей, не надо корчить из себя девочку-недотрогу… всё ты прекрасно понимаешь. Впрочем, если не хочешь или не уверен, тогда выходи из состава учредителей «Гефеста». Тогда мы будем искать другого соучредителя.
— Я что, идиот? — недовольно засопел тот. — Вечно у тебя крайности…
 
— Андрей, тогда, пожалуйста, доверься мне… Просто не могу тебе сейчас всего сказать, ибо часть информации под запретом… но поверь, за этим проектом будущее… для всего Советского Союза, понимаешь?
— Да ладно!
— Прохладно. Так что вопрос стоит ребром — поможешь или нет?
— Ладно, хрен с вами… посмотрим, что они выдадут за месяц… Ген, но если через тридцать дней я не увижу результат, извини, — развёл он руками.
— Договорились, — кивнул Филиппов.
Поэтому не только вся бригада Громова работала как проклятые, но и основные ресурсы механического завода были задействованы на всю катушку — от материалов до станков и работников предприятия. За сутки спроектировать, а потом выточить, вышлифовать и настроить приспособление — дорогого стоит. Сами новые модели машин проходили коллективный контроль — теория теорией, но на заводе работало достаточное количество умельцев, способных оценить работу того или иного узла механического устройства и не только: около каждой собираемой машины стояла обычная школьная доска, на которой просчитывались регулировочные данные для каждого узла. Анжела и Родион планомерно обсуждали каждый узел с механиками, которые давно уже махнули рукой на то, что в отдельных случаях с ними спорит девушка — знания сопромата и сноровка при сборке конструкции давно подняли её авторитет в глазах опытных специалистов.
И вот в тот день всё было готово. За половину рабочего дня проверили-подогнали все допуски-припуски, потом залили масла и смазки, и Родион первый полез в кабину хэтчбэка, чтобы запустить двигатель. Перед запуском он нарочито «хукнул» и повернул ключ в замке зажигания. Движок откликнулся сразу — в глушителе зашипело-зафырчало. Громов чуть поддал газку, чтобы не перетрудить притирающиеся узлы двигателя, но тот сноровисто и бодро ответил, приглашая человека следовать дальше. Родион мотнул головой, видимо что-то прикидывая в уме, а потом включил первую передачу и осторожно тронулся с места. Через пару минут машина выехала из ангара и двинулась к воротам предприятия. Вскоре Громов уже вовсю рассекал по ближайшим улицам, не пытаясь лихачить. Вся поездка заняла чуть больше сорока минут, но приехал обратно он очень довольный.
— Ну, как? — подскочила к нему Анжела.
— Бесёнок, мы победили… я хоть и не давал жару, но на медленной езде машина ведёт себя так, как и было по расчётам. Пару дней обкатаем её в таких условиях, а потом выйдем на трассу — нужно проверить, как она поведёт себя там.
— А вторую когда?
— А чего тянуть? Давай прямо сейчас зальём ГСМ и попробуем.
С кабриолетом вышло не хуже — движки были братьями-близнецами, а то, что ветер обжигал лицо — тент крыши отсутствовал, так это издержки сборки. Но обе машины показали себя с наилучшей стороны, о чём и было доложено в звонке на домашний телефон Зинаиды Рокотовой.
— Алё, теть Зин, приве-э-эт. Это Анжела из Рябиновска.
— Анжелочка, здравствуй! Ну, какие у вас новости?
— Тёть Зин! Готовьте ещё три копии комплектов запчастей.
— Ты хочешь сказать, что…
— Да! Сегодня наши люди выпустили оба образца на улицу. Всё работает как часы. Осталось на трассе опробовать, но не думаю, что там что-то плохое вылезет. Ты знаешь, сколько мы настраивали и притирали узлы? Ужас! Так что именно эти машины являются ручной сборки! Они прослужат ого-го сколько!
— Чур, одна тогда моя, ладно?
— Не вопрос! Но ты уж расстарайся на новые комплекты, как мы ранее договаривались. Ага?
— За этим дело не станет!
— Тогда мы тебе ещё подкинем сопроводительные записки по настройке. Есть там некоторые нюансы…
— Даже так? Тогда считай, что премию вы тоже получите! Я лично подойду завтра к директору и поставлю вопрос ребром!
— Да ладно…
— Прохладно! Вы нам сколько сборочного времени сэкономите! Даже не возражай!
Сразу после звонка Анжелы Зинаида перезвонила Старгородскому.