"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Похоже, предиктор передал не только списки агентуры, но и полный список граждан, как лояльных к режиму коммунистов, так и прямо противоположный. Судя по тому, как они незаметно убирают всех приверженцев демократии среди рядовых граждан, интеллигенции и даже соратников по партии, скоро инакомыслящих вообще не останется или они забьются в глубокие норы, — проворчал Кейси. — А бороться с фанатиками, не имея поддержки изнутри — бесполезная затея. Только выжигать под корень.
— Но у них сильная армия, и сейчас началась поддержка предиктора, — возразил ему Роберт.
— Вот это и сдерживает меня от радикальных шагов. Хотя… хотя подгадить мы им сможем.
— Чем, сэр? — удивился Гейтс.
— На днях в газетах прошла информация, что русские планируют беспрецедентную полярную экспедицию. И маршрут ни для кого не тайна. А мы пошлём в одну из точек следования нашу субмарину и сорвём им эту акцию. Вскрытие льда сразу в нескольких точках не способствует благополучному продвижению на аэросанях, — усмехнулся он. — Завтра я поговорю кое с кем из «ЮэС Нэви», и думаю, что мне пойдут навстречу.
14 января 1983 года. г. Москва. Кремль. Утро 
Полчаса назад Андропову позвонил Соломенцев и попросил аудиенции. Голос был взволнованный, и в короткой беседе глава Комитета партийного контроля заинтриговал главу государства, поведав, что идеологический эксперимент в Рябиновске вышел на новый уровень. Михаил Сергеевич попросил также пригласить и товарища Крючкова, заметив, что его ведомства эта беседа тоже коснётся.
Владимир Александрович и Михаил Сергеевич прибыли в Кремль практически одновременно и вместе зашли в кабинет генсека.
— Раз все в сборе, прошу, Михал Сергеич, пояснить, с чем связан такой скоропалительный разговор? — Андропов скрестил пальцы рук на столе.
— Понимаете, Юрий Владимирович, я считал, что этот идеологический эксперимент будет немного другим… Наверное, будет правильным сказать, что в рамках общего развития нашего времени… А здесь совсем другой формат… он полновеснее и монументальнее, что ли… Я думаю, что вам обоим нужно посмотреть то, что записали в Рябиновске, — он открыл портфель и выложил из него видеокассету.
— Хорошо, давайте посмотрим, — Андропов встал со своего места и пригласил всех в небольшой смежный кабинет, где обнаружился видеомагнитофон и телевизор. Кассета быстро ушла в приёмник, и на экране появился один из видеоклипов:
Солнцем пылая над нами,
Гордо летая ветрами
С нами вольная земля
Навсегда.
День зажигая сердцами,
Вверх подымается знамя.
С нами сила да любовь,
С нами долг!
Кавер на песню Ярослава Дронова в нашем мире звучал величественно. Красочные виды Москвы и в отдельности Кремля, разбавленные в клипе сочным голосом Олега Ефанова, заставили подобраться генсека и главу КГБ. Как только пошёл припев, тот видеоряд сменился на документальные кадры основных вех развития молодёжных строек, различных достижений молодого поколения в науке и технике, не забыв про пионеров и комсомольцев школьного возраста.
Мы — это вечное в нашей крови
И мое поколение.
Мы — это связано небом одним, это
Мы — никогда никому не сломить,
Не живем на коленях.
Мы — это правда, одна на весь мир, это мы…
Когда песня закончилась, Андропов глубоко вздохнул и повернулся к Соломенцеву.
— Начало многообещающее… Вот теперь я понимаю, каким должно быть новое музыкальное течение молодёжи. Вот это, — показал он на экран телевизора, — станет его идеологическим эталоном.
— Это только первый фрагмент, — улыбнулся тот. — А их всего пять, но один из них напрямую связан с военными действиями в Афганистане. Именно поэтому я попросил пригласить Владимира Александровича.
— Хорошо, смотрим дальше, — кивнул глава государства.
Композиции «Я — русский», «Русский не побеждён» и «Славянский дух» лишь добавили уверенности во мнении генсека, что этот эксперимент не стал чем-то посредственным, похожим на другие, мелкие и ничего не значащие местечковые начинания. Потомки обновили концепцию развития молодёжи в идеологическом плане, выйдя на заоблачный уровень. Но когда зазвучала композиция «Последний день», подобрался и Крючков. Его невозмутимость прошла с первыми кадрами клипа, заставив сопереживать герою песни крепко сжатыми кулаками — остальные эмоции не позволяла выплеснуть наружу его должность.
 
— Ну, что скажешь, Владимир Александрович? — Андропов пристально посмотрел на него.
— Думаю, что ни у кого из нас не возникнет даже тени сомнения в патриотизме авторов. А уж Маргелов, покажи ему этот ролик, станет добиваться разрешения на посещение Рябиновска… Сделано профессионально, идеологически грамотно и… — он сделал паузу, — такое нужно сразу пускать на телевидение. Это тот уровень, к которому должны стремиться остальные.
— Я с тобой полностью согласен, — кивнул Андропов. — Михал Сергеич, дай команду, чтобы все пять видеофрагментов вставили в сетку вещания на этой неделе. Желательно, в одну из молодёжных музыкальных передач. Если что, ссылайся на моё прямое указание.
— Моя внучка написала статью для молодёжного журнала «Кругозор»… это тот, что выходит с пластинками.
— То есть, у нас уже есть свой человек там? — поднял брови генсек. — Тогда ещё проще — ты, Владимир Александрович, даёшь команду в Рябиновск, чтобы вся подборка шла через отдел контрразведки. Нужно исключить любую преждевременную утечку информации, но вместе с тем, чтобы не резали попусту.
— Майор Рокотов, из потомков, плотно занимается этим. Вся информация идёт строго дозированной, да и сама девушка пока работает с оглядкой. Кстати, они попросили помочь с приобретением видеокассет хорошего качества.
— Отлично. Михал Сергеич, позаботься и об этом. Понимаю, что не по твоему профилю, но пока никого со стороны подключать к этому вопросу не будем. Рано.
— Сделаю. Но в Рябиновске есть ещё две проблемы: первая — как пересылать новые видеофрагменты? Обычной почтой будет затруднительно, качество хранения там сильно хромает.
— Тогда пусть направляют бандероли в Калачеевск, а оттуда доставку будет осуществлять специальный отдел фельдъегерской службы.[9] Владимир Александрович, подготовь приказ по своему ведомству.
— Так точно, — кивнул тот.
— Тогда второй вопрос: товарищ Шмелёва просит разъяснить по авторству этих песен. Дело в том, что потомки категорически не хотят плагиата. Ладно, если они где-то полностью изменили слова, но вот песни в чистом или немного переделанном виде…
— Это делает честь товарищу Шмелёвой, — улыбнулся генсек. — Тогда пусть указывают действительных авторов.
— А если потом понадобятся для награждения? Как будем поступать в этом случае?
— Для всех это будут авторы, которых нет на свете. Уже или ещё, думаю, никто не станет выяснять.
Через час. г. Москва. ул. Пятницкая, 25 
В этот раз Соломенцев приехал в ГКТР уже не просителем, а главой Комитета партийного контроля. Оттого его риторика была похожа на вызов провинившегося партийного работника в стены этой организации. Зайдя в кабинет к Лапину, он поздоровался и сразу потребовал пригласить сотрудников отдела музыкальных программ. Естественно, Лапин не посмел перечить, и уже через десять минут Обручева и Сиротин сидели перед Соломенцевым.
— Товарищи, у меня есть указание самого Юрия Владимировича на запуск нового молодёжного идеологического проекта. Здесь, — он достал видеокассету и положил её на стол, — имеются пять видеозаписей, одобренных им самим… Думаю, что не нужно говорить о полном доверии руководства этому музыкальному ансамблю? — Михаил Сергеевич обвёл взглядом собравшихся, на что они энергично закивали. — Отлично. Тогда буду держать вас в курсе новых записей, которым также нужно предоставлять зелёную улицу в эфир Центрального телевидения. Всего доброго, товарищи, — он встал и направился к двери. Около неё вдруг остановился и повернулся обратно. — Да! Совсем забыл… попрошу поступающие кассеты возвращать по мере их накопления. До свидания.