"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
С правдой приходили,
Русские сыны.
Затем замелькали кадры обороны Москвы.
Да, у порога наш враг,
И вроде нету сил…
Волю, сжимая в кулак,
Здесь каждый говорил:
И на последнем припеве возникло сражение на территории Брестской Крепости.
Встать, победой свой новый мир создать,
Судьбой играть, чтобы жить и знать,
Что русский не побеждён,
Ещё не рождён,
Кто мог бы его сломать.[6]
Пользуясь гулом обсуждения в зале, Ирина жестом показала начать следующую песню. На белом экране замелькали образы былинных героев и Александра Невского.
Намела сугробов пурга,
Дочь белозубой зимы
Здесь, в окоёме снегов выросли мы.
А поверх седых облаков
Синь, соколиная высь
Здесь, под покровом небес мы родились.
Припев от Олега Ефанова перехватила Вера Ручкина:
Нас точит данью Орда,
Нас гнёт ярмо басурман,
Но в наших венах течёт дух всех славян.
И будет бит ворог тот,
Что к нам пришёл не спросясь.
Ведь это наша земля, род всех славян
И снова Олег взял соло:
Звездопад накрыл всё вокруг,
Громом оглохла земля,
Но Русь не дремлет в ночи — недругов тьма.
Трудный день у нас был с утра —
Сеча за сечей прошла,
Но, русский дух не сломить — тьма их сошла!
Вера глубоким контральто выдала на-гора припев.
Нас точит данью Орда,
Нас гнёт ярмо басурман,
Но в наших венах течёт дух всех славян.
И будет бит ворог тот,
Что к нам пришёл, не спросясь.
Ведь это наша земля, род всех славян
Олег так вошёл в роль, что его эмоциональные всплески руками воспринимались как должное.
Зреют ряды басурман,
Нас окружает то Зло,
Что вероломно пришло в землю славян.
Младый за старого встал,
Грудью прикрыв весь свой род.
И не пройдёт ворог тот — оземь упал!
После второго припева сидящие в зале начали вставать.
За рекой звенит звон мечей,
Сходится рать с ратью Зла,
И поддоспешник в поту — хоть выжимай.
Но мы не дрогнем душой
Чужды нам трусость и страх,
И вновь под сильной рукой сгинет весь мрак.
А последний припев подпевал практически весь зал.
Нас точит данью Орда,
Нас гнёт ярмо басурман,
Но в наших венах течёт дух всех славян.
И будет бит ворог тот,
Что к нам пришёл не спросясь.
Ведь это наша земля, род всех славян [7]
Едва зрители успели опомниться, как группа перешла к репертуару известного композитора и исполнителя 20 годов XXI века — Ярослава Дронова под псевдонимом «SHAMAN». В чистом виде «Я — русский!» и частично изменённая «Мы» — модифицировались слова с отсылками к религии — поставили окончательную точку в музыкальном отчёте группы «Алое пламя». На сей раз майор Чижов не стал двигаться к сцене, а высказал своё мнение с места.
— Товарищи! Считаю своим долгом поддержать этот ВИА по всем направлениям. Если будут собирать подписи, поставлю свою в первых рядах, если что-то нужно ещё — только скажите!
— Правильно! И мы подпишемся! Ребята нужное дело делают! Это вам не заграничная лабуда! — послышались реплики от остальных зрителей. Потом один из бывших десантников спросил с места:
— А кассету записать дадите? Под такую музыку не стыдно и в цеху работать!
— А почему только тебе? Хитёр-бобёр! Другие бы тоже не отказались! — засмеялись остальные.
— Товарищи, не волнуйтесь. Дадим всем, — поспешила их успокоить Шмелёва. — А за подсказку с видеорядом большая вам человеческая благодарность. Так и сделаем.
12 января 1983 года. г. Рябиновск. НПО «Гефест». 11 часов 35 минут
С головой окунувшись в сборку экспериментальных машин, Родион перестал контролировать дни недели и даты. Анжела ещё вчера вечером устроила выволочку мужу на тему «Нельзя же так гробить здоровье из-за железяк». А сегодня словно судьба помогла ей переключить внимание мужа на что-то другое — пришли два «Камаза» из Москвы с немецкими мотоциклами. Естественно, Громов остановил сборку авто и оперативно созвал людей для разгрузки. Через полтора часа, как раз к этому времени, грузовики разгрузили, и Родион вплотную занялся одним из мотоциклов. Транспортировочное масло в небольшом количестве имелось в двигателе. Его Громов аккуратно слил, промыл движок парой литров бензина и взамен залил нормальное. Затем провёл полный осмотр всего мотоцикла — кое-где подтянул тросы, отрегулировал работу тормозов, сцепления и ручки газа и только потом долил смесь бензина с маслом в топливный бак. После чего вывел мотоцикл из цеха и попытался завести. С третьего рывка кикстартера это ему удалось. Немецкое чудо мотопрома ответило ему мерной работой двигателя через накаляющийся и обгорающий внутрь глушитель. Несколько минут Родион ждал, пока прогреется движок, а потом решительно перебросил через мотоцикл ногу и присел за руль. Первая скорость включилась мягко: еле заметным стуком, после чего мотоциклист осторожно начал движение в сторону выезда с завода. Получасовая прогулка по заснеженному городу пару раз чуть не привела к падению — резина на двухколёсном коне стояла летняя, однако в общем и целом Громов был доволен техникой. Уже вернувшись обратно, он с удовлетворением ласково погладил мотоцикл по баку.
— Ну? Твои впечатления? — нетерпеливо поинтересовалась Анжела.
— Умеют немцы делать технику, бесёнок… идёшь мягко, как на хорошей машине… Но сейчас его, — кивнул он на мотоцикл, — эксплуатировать нельзя. Резина летняя… блин, сам чуть не упал пару раз… поэтому оставим их до тепла в хорошем помещении. Заодно нужно будет перекрасить…
— Зачем? — удивилась девушка.
— Затем, что тёмно-зелёный цвет никак не подходит «Алым беретам» — тут только ярко-красный. Алый. Ну и буквы нанести, чтобы у всех была единая символика.
— Понятно…
— Молодёжь пришла? — усмехнулся он.
— Только что.
Уже три недели Настя и Валерий представляли собой влюблённую пару. Не в плане совместного проживания, а в том, что они официально и ни от кого не скрываясь, проводили свободное время вместе. Да и не только свободное — с момента прибытия запасных частей для трёх машин оба включились в сборку. Последние два дня Валерий упорно не желал, чтобы Настя ждала своей очереди в ванную комнату в трёхкомнатной квартире Громовых, выданной им накануне Нового года. Филипповы также сменили место проживания, переместившись из двухкомнатной в южной части Рябиновска на трёхкомнатную в северной части. И вот здесь Валера решил проявить некую инициативу — позавчера вечером он привёл девушку к себе домой и, не обращая внимания на удивлённые взгляды отца и приёмной матери, почти в приказном тоне загнал Настю в ванную, снабдив своим полотенцем и моющими средствами. Лишь когда в ванной зажурчала вода, Филиппов-младший зашёл в зал.
— Сынок, объясни пожалуйста, что это всё значит? — попросил его отец.
— Пап, мы начали сборку экспериментальных машин… Родион с Анжелой тоже не сидят сложа руки, поэтому Насте приходится ждать своей очереди, чтобы принять ванну после такой работы.
— И ты хочешь решить эту проблему таким кардинальным способом? — задала вопрос мачеха. — А о девушке ты подумал? Что скажут другие, если её заметят выходящую утром из нашей квартиры?
— Мам, да нам пофиг на сплетни. Мы с Настей решили дождаться совершеннолетия, а уж потом узаконить отношения.
— Даже так? — мотнул головой Геннадий Николаевич. — Однако…
— Понимаешь, пап… Мы, конечно, можем сейчас пойти к полковнику Остапову и попросить зарегистрировать брак, но зачем давать повод остальным нашим парням и девчонкам? Скажут, что комсоставу можно, а другим — нет…
— Значит, у вас всё так далеко зашло… — задумчиво проговорила Василиса Андреевна.
— Мам, я не только словом показываю отношение к Насте, но и помогаю ей. В свободное время от дежурств будем работать на пару в гараже… Потом она со мной дополнительно занимается по вождению, и я уже сам начал практиковать занятия с отстающими в моём звене. Настя посмотрела и разрешила. Сейчас машины соберём, и тогда обучение станет масштабным… А то на одну машину очень большая очередь.