"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Решение пришло на ум само — позвонить своей… любовнице. Да-да! Алексей Викторович пять лет назад потерял жену — по невнимательности провалилась в открытый канализационный люк. А у его любовницы — Светланы Александровны Крапивиной, муж скоропостижно скончался примерно в то же время. Поехал на дачу к друзьям попариться в бане, вот сердечко там и не выдержало. Года три назад оба одиночества сошлись после банкета на каком-то крупном городском мероприятии. Сошлись, да так и не разошлись, время от времени деля одну постель. Главный технолог Саратовского химзавода — фигура весомая, так кому, как не ей, быстро уговорить своего директора на выпуск новой продукции?
— Минуту! — попросил Каширин. — Сейчас и этот вопрос решим, — он быстро набрал номер телефона. — Света, здравствуй! Есть дело на миллион… не могу сказать по телефону, поэтому ты должна прибыть ко мне в кабинет… Нет, это не то, о чём ты подумала… — при этих словах он чуть покраснел. — Обещаю тебе, что твой Никитин будет носить тебя на руках… Не хочешь? Ну тогда не будет, но ты мне очень нужна сейчас здесь. Это очень серьёзно! Ты знаешь, что я таким тоном никогда не шучу. Всё, жду тебя через полчаса.
Пока ждали Крапивину, Алексей Викторович, как радушный хозяин, пригласил к чаепитию. Заодно аккуратно попытался узнать о продукции коллег из первых рук. Узнав, что оборудование «Прометея» вышло на международный уровень, поздравил с небольшой долей зависти.
Светлана Александровна, заинтригованная Кашириным, ворвалась в кабинет, словно ураган. По мере знакомства, как личного, так и с чертежами, Крапивина поняла, что эти заказы явно не последние — в Рябиновске сейчас аккумулируется какое-то количество прогрессивно мыслящих людей в различных направлениях науки и техники, и сами чертежи отпечатаны каким-то новым способом.
— Ну что, берётесь помочь, Светлана Александровна? — поинтересовался у неё Иванов.
— Думаю, что решу с директором запуск этого изделия сегодня же, — кивнула та. — А какова в нём потребность?
— Понимаете, товарищ Крапивина, это изделие скоро будет востребовано так, как, например, обойный клей или краски различных цветов и сфер применения, — ответил ей Соколов. — По сути, это расходный материал.
— Это режимное изделие? — уточнила она.
— На первых порах — да, — согласился с ней Константин, — но только до того момента, как продукция не попадёт на прилавки обычных магазинов. А это случится примерно через год-два.
— То есть «Орион» станет выпускать эти самые печатающие устройства, а мы — расходные материалы к ним? — Крапивина подвела итог общему заказу.
— Примерно так, — улыбнулся Иванов. — Ну и дадим вам возможность оформить патентное право на себя.
— Вы это серьёзно? — опешила она.
— Ну, мы же советские люди, а не какие-нибудь там капиталисты, — усмехнулся он.
— А с техникой, что будет собираться у меня, такие же условия? — сразу встрепенулся Каширин.
— Алексей Викторович, а у вас хороший юрист? — задал ему контрвопрос Костя. — Это я к тому, чтобы потом не было проблем при покупке патента кем-то из капиталистических государств.
— Ну, нам до этого ещё далеко, — пожал тот плечами. — Не тот уровень.
— Тогда для всех будет лучше, если патент останется на «Прометее», а вот ваш завод получит эксклюзивное право на выпуск.
— Да, такой вариант нас устроит, — обрадованно кивнул саратовский коллега.
— Обращаю ваше внимание, товарищ Каширин, что при выпуске данного изделия должна соблюдаться та же секретность, что и при военных заказах, — Шокин смотрел на него немигающим взглядом. — Узнаю, что произошла утечка оборудования на сторону… — он покачал головой.
— Александр Иванович! Да о чём разговор? Я туда двойной, а то и тройной наряд охраны поставлю! Мышь не проскочит! — поспешил его заверить Алексей Викторович. — Но как мы будем тестировать изделие? И где брать недостающие компоненты, отмеченные вот здесь? — ткнул он пальцем в чертёж.
— Ваша задача лишь собрать это оборудование целиком, — объяснил Артём. — Остальные компоненты будут устанавливаться у нас под плотным контролем компетентных органов.
 
— Ага… понял…
— И ещё… — Константин повернулся к Крапивиной, — мы дадим вам, скажем так, эталонный образец. Но его нужно беречь, как зеницу ока.
— Я вас поняла, Константин Сергеевич, — кивнула та. — Это будет как нельзя кстати. А хранить его буду у себя в личном сейфе.
Когда гости благополучно уехали, Каширин жестом пригласил Светлану Александровну присесть рядом с ним.
— Ну, что думаешь, Светик?
— Лёша, как говорил герой одной очень известной комедии — «Мы на пороге грандиозного шухера!» Каширин! Это наш шанс остаться в обойме производителей новинок советской промышленности! Я читала наш «Вестник химической промышленности»… ты хоть знаешь, сколько патентов Рябиновск выдал за последний квартал?! Шестьдесят девять!
— По моему направлению почти в два раза больше, — усмехнулся он.
— Во-о-от! И они сами приехали к тебе, да ещё с министром! Так что сидим тихо, выполняем заказы качественно и в срок и не вякаем! А там, глядишь, дадут ещё что-то вкусное. Я сейчас только заикнусь Никитину о патенте, и всё! Лапки кверху и полный карт-бланш! Так что давай, тоже посуетись. Я так полагаю, что всё вот это, — она кивнула на разложенные чертежи и папки, — будет одним неделимым целым. Какое-нибудь устройство широкого применения, с которого нужно что-то распечатывать. И ведь это явно не «Эра»,[36] а что-то улучшенное… Не удивлюсь, если с помощью этого аппарата можно будет сразу распечатывать исходные чертежи.
Тем временем. г. Рябиновск 
В этот день трикотажная фабрика наконец-то полностью выполнила заказ для «Алых беретов». Не только камуфляж, очень похожий на «Серый камыш», но и разнообразная молодёжная одежда. В первый момент юноши и девушки даже растерялись от такого изобилия — на каждого получился большой комплект из трёх-четырёх вариантов. Даже удивили кепками, которые кое-кто из «филинов» знал ещё по старому миру — бейсболки. Да ещё обувная фабрика, договорившись приехать в один день со швейной, привезла долгожданные кроссовки. Но не только «беретам» досталось — Шмелёва со Звонцовой использовали всю закупленную в Калачеевске ткань, одели и музыкантов, и группу подтанцовки.
Но такова русская натура — если дают указание «Ни метра ткани на выброс!», значит, так тому и быть: остатки легкой камуфлированной ткани угнали на нательное бельё. Мужское, дамское и даже бюстгальтеры. Шмелёва смотрела на эту гору дамских аксессуаров и не знала, что ей делать: то ли плакать, то ли смеяться. Ну ладно, девушкам из «беретов» оно со скрипом, но подойдёт, а вот для подтанцовки, для себя с подругами и музыканткам… Естественно, сразу же последовал звонок Мартыновой.
— Алла Борисовна, я, конечно, понимаю, что указание есть указание, но вот чтоб так… буквально…
— Ирина Сергевна, швеи больше не хотят рисковать своим местом на фабрике — слишком велика стала цена ошибок. Поэтому распределяйте, как здесь модно говорить — в нагрузку.
— Ну-да! Вы мне предлагаете под вечернее платье надеть камуфляж?
— Согласна, но под обычные брюки, которыми вы не брезгуете, вполне себе… Кстати, как только придёт партия импортных тканей, тогда уж мы развернёмся на всю катушку. У нас женщины по достоинству оценили новомодные стили всего. Каких только расцветок не вносят ткани… и как идут на ухищрения, чтобы даже из лоскутов пошить себе всё: от белья, до свитеров и кофточек. Иногда диву даёшься сообразительности русской души, — усмехнулась она в трубку телефона.
— То, что мы себе отдельно прикупили, за свои кровные, когда будет пошито?
— Думаю… м-м-м… завтра-послезавтра этот заказ мои люди выполнят. Там тоже не обошлось без курьёзов — не все поняли как нужно носить и под какие вещи. Да и по городу прошёл устойчивый слух, что швейная фабрика начала торговать новомодными вещами. Знаете, у нас начался ажиотаж. По сути, работаем в две смены: до шестнадцати часов — по официальным заказам, а вот после этого вытаскиваются свои закрома у каждой швеи, и они начинают работать как роботы — за двенадцать часов, по сути, две нормы. А на следующий день хвалятся, кто сколько продал — вещи улетают с космической скоростью… подруги, подруги подруг и так далее по цепочке. Ко мне приезжала даже Полина Юрьевна Остапова, — снова усмехнулась Алла Борисовна. — Оставила около двухсот рублей и даже сделала заказ, примерно на половину этой суммы. И это, Ирина Сергеевна, только начало.