"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Роберт, нам нужно послать в тот сектор разведывательный самолёт. Хотя бы посмотрим, что они там понастроили.
— Но, сэр, русские сразу его собьют! Вспомните U-2 с Гэри Пауэрсом.
— Времена сейчас другие — техника не стоит на месте, — возразил ему Кейси. — Пошлём SR-71,[33] в чём проблема? Насколько я знаю, у него потолок около двадцати километров, то есть для русских штатных комплексов «Гуидлайн»[34] он не досягаем. Пойдёт сразу на предельной высоте, потом при приближении к заданному квадрату снизится до тысячи метров, произведёт аэрофотосъёмку и вновь уйдёт вверх. Да и полёт будет целенаправленным, а не как у Пауэрса — стартует с базы в Норвегии и проследует через Кавказ в Турцию. Да и Московский округ ПВО обойдёт по дуге, чтобы не подставляться под самые современные ракеты.
— Откуда будем перегонять?
— Думаю, из Великобритании[35] лучше всего — нечего афишировать такую операцию даже у союзников. Только посмотри досье всех лётчиков, что базируются там, и выбери самого опытного пилота. При успешном выполнении задания дадим ему крупный куш — от очередного звания до повышенной премии. Сколько тебе нужно времени на подготовку?
— Не берусь пока прогнозировать, — вздохнул Гейтс. — Слишком многое поставлено на карту…
— Только не забывай, что время сейчас играет против нас. Меня и так уже из Конгресса достали вопросами, когда мы найдём источник их многомиллионных убытков… Этими новыми патентами русские уже оставляют нас за бортом новинок — эмбарго мы ввели, да только прока от него нет. Я не удивлюсь, если этот вал патентов является хорошо подготовленным ответным ходом Советов. И чем дольше длится эмбарго, тем глубже мы идём ко дну.
В тоже время. г. Рябиновск. НПО «Гефест» 
Закончив с переделкой ВАЗ-2103 в кабриолет, Родин впал в творческий ступор — запчастей из Москвы пока не было, а на ум больше ничего не приходило. Вчерашний день он провёл ещё сносно, а сегодня с утра откровенно захандрил — провёл ничего не значащую планёрку, да так и остался созерцать вид из окна. Даже раздавшийся телефонный звонок воспринял не сразу.
— Да, слушаю…
— Родион, это вы?
— Угу, а кто это?
— Морозова Василиса Андреевна.
— А, понял… извините, не узнал…
— У вас голос какой-то подавленный.
— Нахожусь в творческом тайм-ауте… совершенно нет новых идей, потому нет и настроения…
— А я как раз звоню с предложением нового варианта совместной продукции.
— О! Это хорошо! А что за продукция?
— Солнцезащитные очки с УФ-фильтром. Мне удалось синтезировать состав напыляемой краски, а за вами конструкции очков.
— Каркасы делаем по здешнему стандарту или как у нас?
— Ну, если мы вовсю начали менять моду, смысла оставаться ретроградами не вижу. За какой срок сможете спроектировать оправы?
— А сами стёкла?
— Геннадий Николаевич уже с кем-то договорился — сделают, но по формам оправ. Есть возможность где-то посмотреть наработки? А то у меня пока доступа на «Прометей» нет.
— Да что ж вы так? Поговорите с Остаповым и Ивановым — не должны встать в позу.
— Так что со сроками?
— А давайте где-то пересечёмся и поедем к Остапову, а оттуда на «Прометей»? Нужно посмотреть Базу Знаний.
— А вы где сейчас?
— У себя в конторе мехзавода. Могу подъехать через двадцать минут.
— Договорились.
Родион снял трубку телефона, набрал номер и заговорил уже бодрым голосом:
— Анжел, срочно собери Настю для поездки.
— Зачем?
— Затем, что сегодня поработает моим личным водителем… ей же нужно наращивать опыт езды в городских условия? Вот и повод есть.
— Что за повод?
— Через полчаса у меня встреча с руководством химзавода, и нужно ещё доехать до Остапова в ЦСБ. Только не рассусоливайте там долго. Минут за пятнадцать управитесь?
— Угу.
Василиса Андреевна, в отличие от Громова, наоборот, пребывала в какой-то эйфории. Вышедший пять дней назад из больницы, а точнее — амбулатории, Геннадий Николаевич три дня молчал как рыба, а вчера утром вдруг заявился в химическую лабораторию и при всех встал на одно колено с последующим предложением руки и сердца. Что творилось тогда! С десяток подчинённых зааплодировали, как на каком-то концерте, а она сама, мгновенно ставшая пунцовой, кивала, соглашаясь. Вечером будущий пасынок, едва узнав о поступке отца, поздравил обоих с этим событием, причём Василису Андреевну даже поцеловал в щёку. Ну и на волне такого эмоционального подъёма она решила увеличить ассортимент продукции. Пока пробьют новые фонды, пока заключат договора со смежниками, как раз настанет тёплое время года, и солнцезащитные очки нового формата будут как нельзя кстати. Но вряд ли местные поймут, что ей от них нужно — кругозор пока не тот, поэтому она решила обратиться к «брату по разуму». А Громов как раз маялся от творческого неудовлетворения, потому сразу согласился войти в долю.
 
Когда он подкатил на диковинной машине к конторе химзавода, Филиппов и Морозова раскрыли рты: во-первых, сама машина была ни на что не похожа, во-вторых, водителем оказалась совсем молоденькая девушка.
— Утро доброе, — Громов вышел из машины и пожал руку директору, а с Морозовой они обменялись кивками голов.
— Родион, это что за аппарат? — директор химзавода удивлённо осматривал авто.
— Вам должно быть стыдно, Геннадий Николаевич, — шутливо покачал головой тот. — Свою машину не узнаёте…
— Мать моя женщина… — Филиппов картинно схватился за грудь. — Вот это да! Если я где-то… когда-то… в чём-то и сомневался в твоих способностях, то теперь… — он мотнул головой. — Какая красотища! А что за знак на капоте?
— Символика «Алых беретов» — машину я же для них переделывал.
— Я бы от такой тоже не отказалась, — усмехнулась Морозова.
— А ты водила раньше? — поинтересовался жених.
— ТАМ, — многозначительно ответила она.
— Товарищ Морозова, а как же соблюдение гостайны? — иронично, но с интересом посмотрел на неё Громов.
— Вот по этому вопросу мы и едем вдвоём к Остапову, — пояснила она. — А то не порядок получается: я с третьим уровнем, Валера — тоже, а глава семьи, как бедный родственник — только второй, — снова усмехнулась она. — Но почему у вас в водителях такая молоденькая девушка?
— Настя Рокотова, шестнадцать лет, но уже ДРУГАЯ, — сразу посерьёзнел он. — Набирается практического опыта, но обучена даже основам экстремальной езды. Предлагаю ехать на двух машинах: вы — на своей «Волге», а мы — на этом кабриолете.
— Не возражаю, согласился Филиппов.
* * *
У ЦСБ редко толпился народ — только при разводе «Алых беретов», и потому одновременно подъехавшие две машины с ходу заслужили свой градус внимания. Из здания выбежало трое парней в алых беретах. Но если к «Волге» подбежал один, то к кабриолету двинулись двое, среди которых был Филиппов-младший. Его взгляд сразу оказался прикован к яркой эмблеме на капоте этой удивительной машины. Громов заметил его заинтересованность и вышел наружу.
— Привет хранителям общественного порядка! — ухмыльнулся он, видя жадные взгляды парней. — Что, нравится машина?
— Дядя Родион, а что за знак на капоте? — спросил его Валера.
— Ваш знак, «Алых беретов».
— Так эта машина для нас? — опешил он.
— А ты водить умеешь?
— Ну, отец немного учил меня… когда на рыбалку ездили…
— Ага… значит, начальные азы знаешь… А есть ещё кто-то, кто хотя бы так умеет водить машину?
— Я! — поднял руку второй парень, стоявший у «Волги». — Меня отец так же стажировал.
— Значит, двое… — Громов нарочито почесал затылок и открыл дверь кабриолета. — Настён! Давай, перебирайся на моё место — будешь учить этих двух нормальной езде. Посмотрим, какой из тебя учитель выйдет…
— Костин! Проводи людей к руководству! — велел Филиппов-младший третьему парню.
— Так точно, товарищ сержант! — козырнул тот. — Вам назначено или по собственной инициативе? — обратился он к Громову.
— Полковник Остапов на месте? — ответил контр-вопросом Родион.