"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Это как? — снова удивился он.
— А так! С 1 ноября мы начали выпускать новый тип аппаратуры этого направления. Модернизированный. А с первого января уходим ещё дальше и представим аппаратуру более высокого класса. И выходит, что немцам и болгарам мы отдадим вариант «Прометей БМ-2», а на всемирный рынок выставим продукцию уже «Прометей БМ-3» и «Прометей ПМ-2». То есть японцам отдадим старьё, а сами обойдём их таким хитрым способом. Далее… Если руководство страны разрешит провести одну очень интересную рекламную акцию… как в коммерческом плане, так и в идеологическом…
— Вы сейчас серьёзно? — обомлел Патоличев.
— Более чем. Смотрите, мы даём скидку в тридцать процентов следующей радиоэкспедиции, но при условии, что они снимут минимум трёхминутный ролик о работе нашей аппаратуры в экстремальных условиях… Только представьте, что люди из капиталистического мира рекламируют товары СССР, — усмехнулась она. — Вся изюминка в том, что мы же просим не какое-нибудь капиталистическое государство или их крупное предприятие, подверженных политическим мотивам, а частных лиц, у которых своя собственная выгода стоит всегда на первом месте.
— Револий, отдай её мне, — вдруг попросил Патоличев. — Чёрт возьми, а ведь это идея!
— Не могу, Николай Семёнович… и даже не спрашивай почему…
— Ирина, а вы сами не хотите перейти в моё ведомство?
— Простите, но нет, — мотнула она головой. — На меня слишком много завязано сразу в трёх НПО нашего города.
— Понимаю, вы экономист…
— Ничуть, я работаю юристом, но на занятиях в институте добросовестно изучала и экономику. Причём не только советскую, но и буржуазную. А раз так, значит, врага нужно бить их же методами.
— Эх, мне таких хотя бы пару-тройку, уж я бы развернулся… — помотал он головой.
— Николай Семёнович, не ты первый, кто так говорит, — усмехнулся Суслов. — Они у себя много чего запланировали и поверь — вот это всё лишь только начало… Кстати, сегодня Ирина Сергеевна сразу согласилась передать валюту государству. Она им пока не нужна. Только попросила помочь с бартерной сделкой, чтобы не было задолженности перед болгарами и немцами.
— Так что вы собираетесь взять бартером? — он поднял взгляд на Шмелёву.
— Нам нужны качественные ткани и двадцать мотоциклов марки MZ-250.
— Но немцы к нам уже давно их не поставляют. Мы договорились с ними, чтобы не обвалить внутренний рынок.
— Простите, но вы считаете, что двадцать мотоциклов сделают для нашей страны серьёзный убыток? — снова усмехнулась Ира.
— Нет, конечно, но прецедент точно будет.
— Тот, кто хочет пойти по нашему пути, должен будет выполнить те же условия — выставить на международный уровень конкурентно способную продукцию. А на нет и разговора дальше нет.
— Знаешь, товарищ Суслов, а мне и возразить-то нечего… — он нарочито поскрёб затылок. — Блестящее обоснование.
Генерал выкинул окурок в урну и поправил китель.
— Ну что, идём внутрь?
— Наверное, я даже не буду ничего больше обсуждать… тут и так всё ясно… Раз Юрий Владимирович ввёл государственный эксперимент с артелями, моё ведомство его поддержит. Пусть НПО «Прометей» станет пионером в торговле по-новому.
— Николай Семёнович, не волнуйтесь, ваше ведомство не будет обделённым, — поспешила его успокоить Ира. — Мы планируем продавать не только готовое оборудование, но и запасные части к нему. А вот тут разветвлённая сеть наших Торгпредств сыграет уже свою ключевую роль — организовать на каждой выставке не только красочные видеоролики, но и возможность купить запчасти…
— Как мы их сможем показывать? Телевизоры есть, а вот видеомагнитофонов не напасёшься… слишком дорого.
— А если НПО «Прометей» спроектирует и выпустит не видеомагнитофоны, а проигрыватели? То есть только воспроизводящую технику… И не на кассетах, а другом виде носителя информации. Вы передаёте в Торгпредства месячный ролик, потом другой, а тот они должны будут вернуть на обмен. У вас в министерстве его перезаписывают и снова направляют в работу.
— Дельно! — оживился глава МинВнешТорга. — А когда такое сможете пустить в серию?
 
— Только к концу следующего года, но такая разработка, насколько я знаю, уже имеется. Ждём пуска завода микропроцессорной техники.
— У нас в Союзе?
— Пф! А чем мы хуже американцев или японцев? — фыркнула Шмелёва. — У нас вообще планы перегнать их вдоль и поперёк!
— И тут Остапа понесло… — усмехнулся Патоличев.
— Ничуть! Первый этап уже заработал — аппаратура пользуется спросом даже за рубежом, а завтрашние переговоры тому полное подтверждение.
— Знаешь, Револий… вот смотрю я на неё и вижу в глазах огонь… как у Павки Корчагина из книги Островского… и ведь у них пока только первые шажки, но сколько уверенности… вот что у нас исчезло… зажрались… закостенели в своих кабинетах…
— Николай Семёныч, дай им год, и ты увидишь, что будет, — ухмыльнулся генерал. — Я был на «Прометее» и видел их перспективу.
— Ты со мной всегда был честен, поэтому я поверю тебе. Хорошо, дадим вам особое разрешение, но… — погрозил он пальцем. — Не наглеть!
— Николай Семёнович, миленький, нам из зарубежного оборудования, да и то чуть позже, понадобятся роботы-манипуляторы, как сборщики микропроцессорной техники микро-уровня… Пусть даже самые допотопные… Ведь это лишь на первое время, чтобы собрать наши микропроцессоры также начального уровня. А вот дальше мы себе сами сделаем манипуляторы, и потом видали мы капиталистов в гробу, в белых тапках, — подмигнула она.
Патоличев и Суслов переглянулись и как по команде захохотали.
— Да ну вас… мало того, что заморозили бедную девушку, так ещё и насмехаетесь… — Шмелёва сделала обиженную физиономию и зябко поёжилась.
— Ирина, вы простите нас, стариков… мы не хотели вас обидеть, — Николай Семёнович чуть приобнял девушку. — Просто видели бы вы себя со стороны… Так, с ненавистью о капиталистах может говорить только человек, верный нашим, советским идеалам.
— Товарищ Шмелёва у нас коммунист, причём в партию её рекомендовал сам Соломенцев, — проинформировал его генерал.
— Так чего ты сразу не сказал-то? — досадливо махнул рукой тот. — Если уж партийным контролем она проверена, чего дальше толочь воду в ступе?
— Встреча без галстуков закончилась конструктивно? — прищурилась Ира.
— Смотри, какие она ещё слова знает! — деланно удивился глава МинВнешТорга. — Хорошо, будем считать так. Жду вас, Ирина Сергевна, завтра в 10:30 по адресу Новый Арбат, дом 36.[27] Прошу не опаздывать.
— Ира, я за вами заеду в начале одиннадцатого, — предупредил её Суслов.
— Благодарю вас, Револий Михайлович. Тогда, с вашего позволения, я пошла.
— Всего вам доброго, товарищ Шмелёва, — пожелал ей на прощание Патоличев.
— И вам не хворать, Николай Семёнович, как и Револию Михайловичу.
Тем временем. Здание КГБ на Лубянке 
Катя Ермакова недолго наслаждалась итогом настройки техники — Капитан Звонцов прозрачно намекнул, что завтра с утра ей предстоит не менее важное мероприятие. Не долго думая, она попросила всех выйти из 35-го кабинета, чтобы переодеться. Достав из объёмной сумки тщательно упакованный матерью недавно сшитый костюм, она быстро скинула рабочий комбинезон и через пять минут уже стояла, прихорашиваясь перед карманным зеркальцем. Выпрошенные у Татьяны Александровны тушь и губная помада оказались как нельзя кстати. Едва в дверь деликатно постучали, она уложила в маленькую дамскую сумочку все инструменты наведения красоты, не забыв захватить часики в золотой оправе — подарок отца.
— Войдите! — громким тоном разрешила она.
Звонцов и Обухов зашли внутрь.
— Ничего себе! — мотнул головой капитан.
— Что-то не то, Игорь Александрович? — девушка удивлённо посмотрела на него.
— Нет, просто сильный контраст между твоим видом в рабочем костюме и сейчас, — усмехнулся он. — Прямо леди из высшего общества.
— Ну, вы же понимаете, что я завтра должна соответствовать имиджу преподавателя-экзаменатора? — нарочито серьёзно произнесла Катя. — Пора вживаться в эту роль.