"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Галина, я не по этому поводу. Точнее, конечно, всё это взаимосвязано, но я пришёл поговорить с вашим супругом и, возможно, предложить ему работу.
— Вы серьёзно? — опешила разом успокоившаяся девушка. — Извините меня, просто из домоуправления уже дважды приходили… Проходите, пожалуйста.
Костя прошёл внутрь, мельком отмечая скромность обстановки. На разговор выехал молодой парень в видавшей виды инвалидной коляске. Хмуро оглядев гостя, он подъехал почти вплотную к нему.
— Если вы о работе надомника, так там платят гроши. Я уже как-то приспособился плести брелки из медицинских капельниц. И то больше выходит.
— Мне сказали, что ты раньше был радистом.
— Не бередите мне душу, — гримаса проскочила по лицу Сергея. — Те времена уже не вернёшь… — вздохнул он.
— Неужели опыт канул в небытие?
— Опыт, как известно, не пропьёшь, — усмехнулся Никонов. — Но куда мне без ног? Да и ВУЗ я не заканчивал, только техникум.
— То есть набивать платы или монтировать узлы, например, антенн, ты не сможешь?
— Вы решили посмеяться надо мной?! — вспыхнул Сергей. — Ведь вы сейчас говорите об артели «Прометей»! Да кто меня туда возьмёт? Там только блатные работают!
— С чего вы взяли? — теперь пришла пора удивляться Иванову.
— Вы Пастушкова Анатолия Пафнутьевича знаете? Вот он мне и сказал об этом.
— А вы, простите, родственник его? — нахмурился Костя.
— Не-э-эт! Вы что? — удивилась Галя. — Просто у него родственница здесь живёт. Вот как-то и пересеклись с ним.
— Понятно… — вдохнул Константин. — И тут он пакостит мне.
— Вам? — Галина смотрела на гостя широко раскрытыми глазами. — А вы сами кто будете?
— Я? — улыбнулся он. — Иванов Константин Сергеевич. Глава артели «НПО-Прометей». Собираю единомышленников, невзирая на пол и возраст.
— Ой… — охнув, девушка с размаху плюхнулась в рядом стоящее обшарпанное кресло. — Простите, пожалуйста… мы не хотели вас обидеть.
— Да какая обида, — махнул рукой Костя. — Я же понимаю, как вам несладко живётся. Мне нужен человек… усидчивый и дотошный. Необходимо тестировать кое-какое оборудование, а людей уже не хватает — наше НПО начало расширять ассортимент продукции.
— В каком направлении я буду работать? — поднял на него глаза Никонов.
— Мы планируем совместить направления: трансиверы и антенное хозяйство, сделав полноценные наборы для городских и сельских радиолюбителей. Хотелось бы профессиональные уши и не менее профессиональный подход к оборудованию. Что не знаете, поможем освоить.
— Прям, не верится… — покачал головой «афганец»
— Серёжа, да как ты можешь? — вспыхнула его супруга. — Такой шанс бывает лишь один раз в жизни!
— Галина, вам, кстати, тоже будет смысл перейти к нам на завод. Будете трудиться практически рядом с Сергеем.
— Но я же только медсестра, у меня нет такой подготовки?
— А кто вам сказал, что вы начнёте работать кем-то другим? У нас есть должность медсестры. На всей старой площадке радиозавода. Я, как её начальник, официально приглашаю вас к нам на работу. Кстати, предвижу вопрос о жилье. Выдадим вам аванс, и вы сможете снять комнату у одной бабушки рядом с заводом.
— Странно… — покачал головой разом повеселевший Никонов. — Вроде, не Новый Год, а дед Мороз пришёл и сразу начал доставать из мешка подарки.
— Серёженька, не вздумай отказаться! — Галина вскочила и бросилась к мужу.
— Я что, идиот? — он неуклюже обнял жену. — Просто не верится, что этот кошмар наконец-то закончится… Константин Сергеевич, а когда можно будет выходить на работу?
— Думаю, что появиться у нас вам нужно завтра, а организационные вопросы решим в течение недели.
— Мы будем! — пообещала Галина, наклонившись и обняв супруга. По её лицу текли слёзы счастья. — Обязательно будем…
2 августа 1982 года. Утро
Едва выйдя из кабинета Каланчина после планёрки, Константин двинулся к своей машине. Уже сев в неё, он вспомнил сегодняшний укол Грушевского — тот во всеуслышание заявил о якобы нетрудовых доходах начальника старой площадки, купившего люксовый вариант «Жигулей» да ещё по блату. Виктор Степанович сам полез защищать Иванова, частично рассказав, как он отблагодарил инженера-конструктора и хорошего организатора за подъём авторитета родного завода на всю страну. Тот умолк, но Костя понимал, что это лишь на время. Передняя дверь открылась, и на сиденье села парторг.
— Я, конечно, благодарен Виктору Степановичу за защиту, но понимаю, что Грушевский не успокоится, — сказал он, запуская стартёр.
— Думаешь, не отстанет? — внимательно посмотрела на него Елена Михайловна.
— Если так, ему же хуже будет, — усмехнулся Иванов, выруливая со стоянки.
— По линии Конторы? — догадалась она.
— Тёть Лен, ты сама знаешь, кто приезжал по мою душу. Мне даны указания докладывать о всех людях, пытающихся мешать моей работе.
— Ты снова начал работать на КГБ? — опешила она.
— Не совсем. Скорее Контора взяла на контроль все мои разработки. Ты же понимаешь, что часть из них всё равно будет заимствоваться для промышленных целей и даже в военной технике. А на режимном заводе таких ухарей не держат — сразу пинком под зад.
— Я тебя поняла и доведу эту мысль до Каланчина.
Добравшись до старой площадки и пройдя к себе в кабинет, он снял трубку телефона и набрал номер.
— Александр Петрович, доброе утро.
— Здравствуй, Костя. Что-то случилось?
— Нужно решить два вопроса. По телефону говорить не буду.
— Понял тебя, через полчаса подъеду.
Пока Иванов ждал чекиста, с проходной доложили, что прибыли супруги Никоновы. Быстро отыскав Куницину, Костя попросил её помочь новому сотруднику. Как раз к этому времени подъехал Остапов. Они прошли к аллее на территории, где продолжили свой разговор.
— Вопрос первый. Мне очень мешает руководитель новой площадки — Грушевский. Там долгая и тёмная история, но сейчас он реально стал ставить палки в колёса.
— Я тебя понял, возьмём его в разработку. Если он не чист на руку в экономическом плане, ОБХСС в помощь…
— Александр Петрович, только Каланчина в обиду не давайте. Он действительно печётся обо всём заводе.
— Директора? Нет, сделаем так, что он вообще ничего знать не будет.
— Тогда второй вопрос. Аппарат готов, но… — Костя чуть выдержал паузу. — Вы же понимаете, что давать его в руки кого-то из кремлёвских врачей, значит, сделать секрет Полишинелевым.
— Логично… что предлагаешь?
— Рискну вызваться сам и взять свою супругу. Она тщательно выверяла порции травяного чая и следила за всеми процедурами. А я наблюдал за работой прибора. Понимаю, что не мой уровень секретности, но очень не хочется попасть впросак. Курс лечения 7-10 дней, производство здесь налажено, так почему бы не помочь главе нашего государства? Чтобы был стопроцентный результат.
— Мо-ло-дец, — задумчиво проговорил Остапов. — Сразу получишь карт-бланш от САМОГО и полную защиту от любой фигуры рангом поменьше. Хорошо, я сегодня вечером доложу генерал-майору Суслову.
3 августа 1982 года. Старая площадка приборостроительного завода. Утро
Едва Костя с супругой прибыли на завод, и молодой человек зашёл к себе в кабинет, как у него зазвонил телефон.
— Алло.
— Костя, это Остапов. Будьте готовы с супругой выехать в Москву через час. Каланчину я уже позвонил, так что тебя отпустят без лишних вопросов.
— Что-то случилось?
— По телефону всего не скажу, но там острая почечная недостаточность. Время идёт на часы.
— Понял, собираемся.
Ворвавшись в сборочный цех, Иванов ураганом подскочил к супруге и, что-то шепнув ей на ухо, вместе с ней выскочил из помещения. До дома они добрались быстро. Константин долго думал, куда положить прибор, чтобы он не бросался в глаза. Наконец его взгляд остановился на своём чемодане: не очень большой с виду, но вместительный. Он выложил кибершлем, упаковав его в тряпьё и спрятав в подвале дома. Едва он закончил работу, как возле ограды остановилась чёрная «Волга» с проблесковым маячком.