"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Оборонительная граната, — подсказал Иванов. — Мы сдерживали их, применяя арсенал из багажника бандитской машины, которую удалось захватить.
— Та, что стояла у сарая?
— Совершенно верно.
— Ага… вот и ещё один пазл сошёлся… В общем, через секунду после их коллективного штурма всё в доме взлетело на воздух. В огне погибло с десяток бандитов, сам Косой получил смертельное ранение от осколка стекла — тот при взрыве прилетел ему в сонную артерию. Подвожу итог: мы компенсируем стоимость жилья хозяевам, а вы больше никогда там не появитесь. Поскольку вы прекрасно здесь обжились, мы сотворили вашу виртуальную смерть. По официальным выводам комиссии все, кто находился внутри, погибли. Останков нашли много, часть из них идентифицировать нельзя — сильно обгорели. Генетику проводить не стали — зачем? И так всё ясно. Тем более, что осталось несколько тяжелораненых бандитов, которые слышали вашу, Константин, перепалку с Косым. Что вы ему сказали?
— Что мы с Ирой лучше сдохнем, чем выйдем к ним.
— Именно. Так что мозаика полностью сложилась. Альтернативных доказательств нет, и не будет.
— А мы теперь как? — спросила Ира.
— Как? Живите здесь, наслаждайтесь жизнью во всей красе, а тот мир вспоминайте как милую добрую старую сказку, — усмехнулся куратор.
— Я бы не сказал, что она милая и добрая, — посуровел Костя.
— Ну, кому как. И ещё, Константин, все наши с вами договорённости остаются в силе. Это руководство просило передать в первую очередь. Есть ещё вопросы? Нет? Тогда отдыхайте и отходите от последствий вооружённого противостояния.
20 июня 1982 года. г. Рябиновск. Вечер. Ресторан «Маяк»
Послеобеденный поход в продуктовый магазин — обе пары проспали до обеда, — закончился весьма неожиданно. Елена Михайловна решила заехать на Лесную, чтобы узнать новости о Михаиле. Как она полагала, Костя с супругой и Ира только-только могли вернуться из столицы. Двигаясь по соседней улице, парторг совершенно неожиданно увидела всех четырёх, выходящих с набитыми пакетами из магазина «Продукты». Немая сцена с побледневшими лицами.
— Э-э-э… а Миша разве не должен быть в Москве? — только и могла спросить Куницина.
— Мише сделали операцию за два часа. А потом нам несказанно повезло — успели на обратный скорый, — первым нашёлся, что ответить Костя. — Пока он отлёживался в купе поезда, все последствия операции прошли.
— Тёть Лен, я сам в шоке. Там такие достижения медицины! — поддакнул ему Шмелёв. — Из меня всю эту гадость вычистили. Всю, представляете? А сейчас жуткий аппетит — слона бы съел. Но поскольку у нас с Ирой денег почти не осталось, Костя и Катя решили взять над нами шефство.
— Боже мой… — она даже заплакала. — Мишенька… да я сейчас поеду домой и привезу вам денег! Сколько нужно? Ты говори, не стесняйся!
— А мы, значит, так — случайные люди? — нарочито обиделся Костя.
— Ну что ты, Костя! Что ты такое говоришь! Просто… просто мысли путаются от такой новости… Миша вам, наверное, не говорил, что он… что ему…
— Что ему оставалось около десяти лет? — досказал за неё Иванов. — Так врачи и это нам рассказали. Поэтому копались в его организме на всю катушку.
— А чего ж там после операции не остались?
— Операцию делали на экспериментальном оборудовании. В конце оно забарахлило. В понедельник должна была прибыть комиссия. Зачем подставлять людей, пошедших мне навстречу? Миша же никогда не работал на Контору. Дальше продолжать?
— Ой… — она приложила руку к губам. — Поняла… А ты вообще как себя чувствуешь? — обратилась она к племяннику
— Здоров как бык!
— Не говори ерунды, дорогой, — Ира взяла его за руку. — Дня три тебе нужно поберечься. Просто прийти в норму.
— Вот! Слушайся Иру! — поддержала её парторг. — Такую жену вообще на руках носить нужно! Сколько заботы о тебе!
— Я бы и сейчас взял её на руки, да сил пока маловато, — виновато ответил он.
— Знаете, а давайте отметим счастливое окончание операции? — вдруг предложила Куницина. — Сегодня вечером приглашаю всех в ресторан «Маяк» Вызывайте такси, если что, я все расходы оплачу САМА, — последнее слово она произнесла с нажимом. — У меня просто крылья отросли… я так за него переживала…
— Елена Михайловна, я тоже переживала за мужа, — Ира положила ему голову на плечо, а тот обнял жену.
— Да кто ж спорит! Вы как две половинки целого! Я об обеих парах. Ну? Принимаете моё предложение? Или мне надавить на начальника площадки через партийный аппарат завода? — засмеялась она.
— Не нужно, Елена Михайловна, — усмехнулся Костя. — Раз парторг угощает, почему бы и нет?
— Бесстыдник! Я же по-родственному! Ну, шучу я так от радости!
— Так и мы с улыбкой. Где и во сколько встречаемся?
— В шесть вечера. В сквере рядом с рестораном.
* * *До ресторана они добрались на такси и хотели зайти в сквер, но сзади их окликнула Куницина.
— А я тоже только что с автобуса. Ну? Идём? Я уже созвонилась кое с кем и нам забронировали столик. Между прочим, в приличном месте — не у края зала.
Она повела молодёжь за собой. Швейцар приветливо улыбнулся ей, словно она слыла завсегдатаем этого ресторана. Навстречу вышел метрдотель.
— Елена Михайловна! Вы всё также цветёте и благоухаете! Рад встрече! Ваш столик третий слева — самый центр банкетного зала. И музыка не так громко звучит, и у входа никто беспокоить не будет.
— Спасибо, Вениамин Анатольевич. Как супруга?
— Благодарю, всё прекрасно. Позвольте поинтересоваться… у вас деловая встреча или… — он многозначительно посмотрел на неё.
— Это мои племянники и их супруги. Мы сегодня празднуем знаменательное событие в нашей семье, поэтому решили прийти к вам.
— Вы совершенно правильно сделали. Желаю приятного вечера, — он учтиво поклонился всем.
Спустя минуту подошла официантка и принесла меню.
— Не вздумайте прибедняться! — с деланной сердитостью предупредила их Куницина. — Миша отмечает, по сути, второе рождение. Я повторюсь — вы теперь для меня одна большая семья. Как родные дети. А для своих я ничего не жалею! Поэтому заказываем по максимуму.
Всё время, пока они ужинали, местная группа играла медленную музыку. Последняя песня зазвучала в вокально-инструментальной обработке, но она не была написана для этого.
— Какую песню Анны Герман испортили, — скривилась парторг. — Ни голоса у певички, ни её музыкального сопровождения. Эх… так жалко, что такая великая певица ушла рано из жизни…
Но Ира не слушала её. Слова этой песни навеяли воспоминания о вчерашнем происшествии во время Мишиной операции. Ира встала из-за столика и направилась к музыкантам.
— Товарищи, а можно мне исполнить песню? Хочу посвятить её своему мужу.
— А вы поёте? — удивился один из них с густой шевелюрой на голове.
— Немного, как и играю на гитаре. Уступите мне на время? — она кивком указала на его инструмент.
— Витя, дай девушке, не жилься! — усмехнулся другой музыкант, игравший на саксофоне.
— Хорошо. Вот, возьмите, — сняв гитару, он протянул её Ире. Та оглядела инструмент и аккуратно перекинула через плечо ремень. Взяла пару аккордов, потом покрутила ручки управления на гитаре. Музыканты переглянулись. После этого Ирина подошла к микрофону.
— Я хочу спеть одну песню. Она в чём-то похожа на предыдущую — «Эхо» Анны Герман. Я, конечно, не она, — при этом по залу пошли смешки. — Но в студенческой группе у меня получалось.
— Просим! — выкрикнул кто-то из зала.
Девушка довольно профессионально взяла несколько аккордов, музыканты и зал притихли…
Тишина плавит нежность, как воск свечи
Время лечит, а ты молчишь,
Но потом всё простишь… м-м-м…
Ты поймёшь, что назад нам дороги нет,
Как в конце коридора свет,
Через ложь… правды свет…
Она вновь взяла гамму аккордов.
Я буду жить для тебя
Обещаю, над пропастью по краю