Капкан для бешеного (СИ)

— Огнестрел? — я резво подскочила. — Ни черта ж себе.
— Катька из приемного еще сказала, что за скорой три внедорожника сопровождения, прикинь? — подруга пребывала еще в большем шоке, чем я.
— Я наверх, — двинулась к выходу из ординаторской. — Если там действительно огнестрельное, то надо будет сообщить в полицию.
Открыв дверь на лестницу, взлетела на пролет вверх. Отточенные, привычные, быстрые движения, которые я проделывала не один раз. Но в груди какое-то волнение, даже голос чуть дрожит, когда я говорю операционной медсестре:
— Готовьте аппарат УЗИ, надо посмотреть, не задеты ли внутренние органы.
Наверное, так потому, что мне еще не приходилось сталкиваться с такими ранами — огнестрелы нынче редкость.
Надеваю перчатки и, толкнув спиной дверь, вхожу в операционную. Сразу бросаю взгляд на монитор. Пульс, давление… Потом оцениваю подготовку инструментов, киваю анестезиологу. И наконец перевожу взгляд на пациента.
Ну и какого клиента из девяностых сюда занесло?
Только от увиденного мне становится не по себе. Сердце сжимается, дыхания не хватает, а рука уже тянется к скальпелю…

  
Глава 13
 
— Давление в норме, все остальные показатели тоже, — вещает анестезиолог, что-то клацая на аппарате, а я только на автомате воспринимаю ее слова.
Мой взгляд прикован к мужскому лицу. Такому далекому, и в то же самое время слишком родному. Столько времени я хотела снова увидеть Феликса, и вот судьба мне преподнесла еще один шанс.
Мне даже поначалу казалось, что после разговора с Маринкой я словила глюк, но знакомая татуировка не оставила сомнений.
Он на операционном столе, а я со скальпелем в руке — да уж, Виктор Михайлович не зря сегодня предлагал в гости к нему зайти. Наверное, уже пора, раз мысли кровожадные так и блуждают в моей буйной головушке.
Трезвый расчет, ясный ум — это сейчас точно не обо мне. Пальцы сжимаются вокруг острого прибора, а настойчивая мысль въедается в воспаленный мозг:
“Одно резкое движение скальпелем по горлу — и ты отомстила, Лика…”
— Анжелика Сергеевна, с вами все в порядке? — голос медсестры выводит меня из раздумий, и я поднимаю голову.
— Да, все в порядке, — киваю в подтверждение своих слов, прогоняя всю ту чушь, что в голову лезет.
Надо же, никогда мстительностью и кровожадностью не страдала, а тут вдруг в голову ударило. Временное помутнение, не иначе. Сейчас, главное, собраться, выдохнуть и извлечь пулю. Жизненно важные органы не задеты, а значит, много времени операция не займет.
— Можем начинать? — медсестра смотрит на меня пристально, и я наконец-то решаюсь:
— Зажим…
Впервые я вытаскивала пулю из человека. На манекенах тренировались, но не думала, что мне это когда-нибудь на практике применять придется.
Феликс крепкий, организм еще молодой — по крайней мере, я очень надеюсь, что долго он у нас не проваляется.
Иначе моя нервная система даст сбой. Раньше времени.
И тогда точно прямая дорога мне к заведующему психиатрией. Надеюсь, выделит мне одноместную палату. Буйных у нас нет — у них отдельная больница, зато отпуск будет внеплановый.
Но рисковать своей лицензией я бы все-таки поостереглась.
Пока мои мысли прыгали вокруг внепланового больничного, пострадавшего, хотя странно его так называть, перевели в реанимацию. И только я вышла в коридор, как захотелось вызвать охрану. Хотя эти идиоты еще кого подстрелить могут.
— Как он? — меня окружило несколько мужчин возле выхода из реанимации.
— Жить будет?
— Что-то надо?
— Да не молчи ты, дура!
И последнее меня вывело из себя.
— Отвалите! — фыркнула, узнавая в последнем умнике одного из тех амбалов, кто меня ночью к Феликсу вез. — Вы кто? Родственники? И кто вас вообще сюда пропустил? — тишина, а я мысленно усмехнулась. — Вот и валите отсюда. Да, кстати, — продолжила, пока имбицилы в костюмах замерли от моей наглости на какое-то время. — Полицию вызвали?
— Это еще зачем? — ожил один из амбалов, правда, лицо его мне незнакомо.
 
Да и на амбала не смахивал — остальные притихли, глядя на мужчину. Точно за главного, пока Феликс на больничной койке. Только вот тоже слабоумием страдает, раз вопросы глупые задает.
— Вообще-то при пулевых и ножевых ранениях мы обязаны сообщаться в полицию, если вы не в курсе, — читала лекцию, как детишкам нерадивым, правда, как оказалось, зря.
Недоумки — они в Африке недоумки, с лицами, не отягощенными интеллектом, а также куриным мозгом в головах. Один из имбицилов, стоящий рядом, дернул меня за руку, а в живот мне уперлось что-то твердое.
Хотя понятно, что — другого я от этого контингента и не ожидала. Даже не страшно. Точно пора к Виктору Михайловичу.
— Дернешься к ментам — пристрелю, — шипел мужик мне на ухо, а я лишь с громким стоном выдохнула.
Н-да, тяжело с ними. Как будто с другой планеты прилетели эти недоумки.
— Ты бы железяку свою убрал, — повернула голову в сторону амбала, встречаясь с ним взглядом. — А то потом проблем не оберешься, придурок.
— Слушай, — он даже в лице поменялся, округляя глаза. — А я тебя вспомнил. Это же тебя мы Феликсу на день рождения в сауну привезли. На остановке стояла, а мы…
— Ты первый списке, — перебила его пламенную речь, не желая вспоминать ни тот день, ни этих идиотов с тупыми физиономиями.
— Каком списке? — мужчина опешил, видимо, и с чувством юмора, и с банальной логикой у него настоящие проблемы.
— Смертников, придурок! — выпалила ему прямо в лицо, уже не сдерживая свой гнев. — Пушку убери, а то… — договорить не успела.
— Рома, ты бы и вправду убрал свою железяку, — услышала довольно приятный мужской голос и повернула голову. — Нечего девушку пугать, она же нашего друга спасла, — и обладатель бархатного голоса расплылся в улыбке.
Не такой красавец, как Феликс, но тоже ничего. Ох, как же вы меня достали, гормоны. Какого хрена каждого симпатичного мужика рассматриваете как потенциального кандидата в сексуальные партнеры. Дались они мне — без них так хорошо жилось. Скучно, конечно, зато стабильно.
И никакой тебе нервотрепки, апатии, плохого настроения и воспоминаний. Ну их к черту! Достали уже, сил больше нет!
— Вы кто? — я прищурилась, одергивая руку, так как амбал действительно спрятал ствол и меня отпустил.
— Друг, — мужчина излучал такую ауру уверенности и непробиваемости, что я слегка поежилась. — Близкий, — добавил и кивнул, чтобы я уж наверняка не сомневалась, что спорить с ним бесполезно. — Как он?
— Состояние удовлетворительное, — решила я не испытывать судьбу и дальше, так как мужчина действительно внушал доверие. — Если завтра утром в себя придет, то к вечеру переведем его в обычную палату, — сделала паузу, но как только мужчина открыл рот, резко оборвала: — К нему нельзя! — замотала головой из стороны в сторону. — И толпиться здесь необязательно.
— Охрана останется, — серьезный тон мужчины снова громко кричал о том, что спорить бесполезно. — Во избежание повторений со стрельбой, — добавил, так как я действительно в таком ракурсе не рассматривала данный вопрос.
В принципе, он прав, да и кто я такая, чтобы запрещать ему? Есть заведующий отделением, главврач, в конце-то концов, вот пусть и сами разбираются в этой головомойке, а меня увольте.
Симпатичный мужчина достал из внутреннего пиджака портмоне и сказал:
- Вам за спасение…
- Стоп! — резко прервала, вспомнив те триста баксов. — Это моя работа.
- Как скажете, — сказал тот, при появлении которого все остальные притихли. — Я хотел просто вас отблагодарить.
 
Спорить я не стала — сил уже не было. Пожелала всего хорошего и отправилась к себе в хирургию. Марине не сообщила, что Феликс, которого она уже заранее окрестила “моим”, сейчас в реанимации. А я вроде как жизнь ему спасла. И мне снова предлагали деньги — только теперь за другие услуги. Эх, где мой старый добрый скальпель?