Ценность Мира. Том 2 (СИ)

Что же касалось самих детёнышей, вернее, их интеллекта, тот он оценивался мной где-то на уровне ребёнка лет пяти-шести. То есть, в принципе, вполне себе разумный, всё понимает, но придури в голове вагон, как и энергии вместе с желанием навести суету. С учётом их силы и параметров, последние два фактора действительно могли угрожать окружающим. Так что нужно будет что-то с этим делом думать. То ли в конечном итоге пустить на экспу, то ли как-то дрессировать или искать «погонщика». Но пока потаскаем этот « чемодан без ручки» с собой.
  
За опустошённым логовом на полдня пути были изрядно вытоптанные луга, постепенно переходящие в очередную долину между гор, только теперь простирающуюся не с юга на север, а с востока на запад, примерно такую же, как южнее, за озером, быть может, чуть пошире. И всё бы хорошо, но, как вскоре выяснилось, обитатели тут тоже были. И совсем такие же, как там. И знакомство наше вышло… внезапным и бурным.
Итак, смеркалось. Мы успешно разбили лагерь, хоббиты кашеварили, феечки раздумывали, стоит ли украшать «Страшных Чудиков» цветочками или они слишком страшные и злобные, а также противные и ну их. Я как раз отогнал означенных чудиков чуть подальше от лагеря, чтобы народ не нервировали, и уже собирался возвращаться назад, как вдруг « нутром» ощутил что-то не то чтобы неестественное, какой-то… запах грозы и крови, но… в магическом фоне. И что-то мне это напоминало…
— Опасность! — донёсся до меня из лагеря взволнованный крик Тинкалиэнь, чей огонёк маны, вместе с огоньками всех остальных фей, резко вспыхнул настороженностью и даже страхом. И тут я вспомнил…
— Тревога! — ору во всю мощь лёгких, срываясь на бег и уже слыша откуда-то сверху странный шелест. А потом в зону моего восприятия резко ворвались несколько голубовато-белых точек, и…
— Кри-и-и-и-и! — пять Громовых Птиц, выглядящих как огромные орлы, окутанные покровом голубых молний, резко спикировали на лагерь.
Я ещё успел заметить, как в изогнутых когтях натурально зажариваются несколько человек, которым не повезло оказаться выбранными «птичками», но долго « зырить» у меня не получилось — я был немного на отшибе и потому, с точки зрения птичьей логики, оказался лёгкой целью, так что падение одного голубовато-белого в магическом восприятии огонька прочертило азимут ровно на меня. И падал он быстрее, чем я бежал.
Пытаюсь уклониться, схватившись за клинки, но извлечь не успеваю, так как птица тоже резво извернулась в пике, а острые когти сомкнулись на моих плечах.
Птица явно рассчитывала пробить мне грудь, но лапищи её вошли в моё тело от силы на полсантиметра. Неприятно, очень неприятно, но отнюдь не смертельно. Как и поток магического электричества, что по этим когтям устремился ко мне. Спасибо «Сопротивлению Магии» с улучшением от гномов и моей общей живучести, это всё шло на уровне дискомфорта и общих неприятных ощущений. Впрочем, эти размышления не помешали мне схватиться за лапы монстра, что уже собирался улететь. Ибо таким макаром эта птичка меня располосует нахрен. А я не хотел объяснять Эмилии, откуда у меня такие шрамы! В общем, схватился, но… её это нихрена не смутило! И с ударившим по лицу потоком воздуха меня оторвало от земли.
Земная твердь резко ухнула вниз, скрываясь в черноте ночи, огни лагеря дёрнулись, повернулись и скрылись где-то сзади, ветер бил в лицо, заставляя жмурить глаза, проходящее по когтям электричество сводило мышцы и мешало даже нормально сжать эти лапы, чтобы попытаться сломать, но лететь пришлось недолго, всего где-то минут пять, а потом из темноты показался горный кряж, что вроде бы располагался в северной части долины. И как только мы оказались над ним, когти разжались.
Очевидно, монстрик желал сбросить меня на острые скалы, ибо я был явно жив и дёргался, в то время как другие Громовые Птицы, как я видел, приземлялись в гнёзда и выдавали «угощение» своим птенцам.
— Ну уж нет, — я схватился за эту боевую курицу покрепче и… активировал «Огненный Удар». — Что, думала поджарить меня, бройлер грёбаный, и сожрать? Я сам тебя поджарю и сожру!
— Кря! — кажется, мой «авианосец» обращение понял и слегка от него охренел.
— К ноге! — я опять использовал Шарм, благо судорожно махающая крыльями тварюшка подняла меня достаточно высоко, так что я мог окинуть взглядом всё гнездовье.
В гнездовье было полтора десятка взрослых Птиц, не считая той, что несла меня, и ещё двадцать пять птенцов. После обработки восемнадцать особей стали моими миньонами, из них семь взрослых и одиннадцать птенцов. Повезло, я думал, что взрослых будет меньше, видимо, «прокнула» удача, как с навыка, так и с колечка. Но осталось ещё девять «диких» электрокуриц, включая ту, что меня сюда притащила. Впрочем, активировав собственную «Самолевитацию», я благополучно дёрнул тварь за ноги, рывком « поднимаясь выше», и от души влепил ногой по разинутому клюву. Разумеется, совместив пинок с « огненным ударом». Минус один.
— Кри-и-и! — бросились на неподатливую добычу остальные.
— Бейте решительно! — «Магический Кулак» раздробил два птичьих черепа, а я уже доставал клинки. — Цыпа-цыпа-цыпа!
«Цыпы» в количестве шести особей как раз бросились на меня, заходя со всех сторон. И вот это уже было сложно. В том смысле, что я до этого никогда полёт не использовал, и если просто держаться в воздухе было несложно, то вот сражаться… Так что пока я втыкал мечи в шею одной злобной птице, в меня воткнулось три клюва. И ладно бы просто клюва, так ведь…
— Тш-ш-ш! — с чистых небес ударила молния, аккурат мне в темечко. И вот это было действительно Больно!
— С-сукиии! — в глазах потемнело, а руки непроизвольно дёрнулись, отпуская рукояти мечей. Да и запах палёной плоти мне не понравился. Однако я был ещё жив и пусть и страдал от боли, но не сказать, что чувствовал себя сильно плохо. А очередной «Огненный Удар», нанесённый с чудовищной силой, размозжил ещё одну голову. Следующей твари я просто вырвал клюв и швырнул вниз — истекать кровью и подыхать в корчах. Последние, видимо, сообразив, что « что-то пошло не так», попытались сбежать, но вошедшее одной в жопу ледяное копьё вышло из глотки и пробило бок второй. — Я ведь обещал, что поджарю и сожру…
Очередной порыв ветра резанул острой болью в местах, где имелись раны, и, не искушая судьбу, я поспешил снизиться, приземлившись на более-менее ровной площадке подле одного из гнёзд.
— Курл? — осторожно поинтересовался «приручённый» электроорел, в этом же гнезде и обнаружившийся.
— Ох, отвали, не до тебя сейчас… — устало приваливаюсь задом к подходящему камню, начиная осторожно ощупывать горящий болью затылок. И, разумеется, в этот момент…
— Милорд! — Брисса, Кейлимиль и Ларена летели ко мне, параллельно сплетая некие чары. Скорее всего, не самые дружелюбные по отношению к моим новым питомцам.
— Я тут, я жив, и не надо магии! Оставшиеся в живых птицы раскаялись и теперь на нашей стороне… — понимая, насколько абсурдно это звучит, всё же не успел придумать я ничего умнее, чтобы крикнуть девушкам.
— На нашей? — с сомнением переспросила Ларена.
— На нашей, — кивнул я, невольно сразу же скривившись от простреливших болью ран.
— Господин! — испуганный вскрик на три голоса лишь на мгновение отстал от трёх пар синих ладошек, что бросились меня поддерживать, а после и оказывать первую помощь.
— Я жив, жив, спокойнее, — пытаюсь притушить сквозящую в жестах джинний панику.
  
— На вас живого места нет, милорд! — возразила Брисса. — Кольчуга прямо в плоть вплавилась, одежда застряла в ожогах! А ваши волосы… Не шевелитесь, прошу вас! Надо скорее почистить раны!
— Да-да, хорошо… — вновь невольно жмурясь, покладисто соглашаюсь я. — Спасибо вам… Только не переживайте так, в бою не убили, значит, теперь точно выкарабкаюсь.
— Конечно, Господин! Вы очень сильный! — прозвучало тоном, каким успокаивают больных, а суета с сотворением бинтов, снятием с меня остатков одежды и обработкой ран только удвоилась.