Наследница Асторгрейна. Книга 1
После моих легкомысленных слов в воздухе что-то изменилось, я всем телом ощутила странное напряжение, как перед бурей, которая вот-вот разразится.
– Немного крови? – произнес мой собеседник, медленно растягивая слова.
Его пальцы в перчатках сжались в кулак с такой силой, что раздался хруст. Я позорно зажмурилась, ожидая удара. "Эйра Димантис могла бы гордиться своей дрессировкой", – мелькнуло в моей голове.
Дазган пробормотал что-то на незнакомом языке, отрывистое и резкое, похожее на ругательство. Затем осторожно коснулся моей щеки и уже более ласково произнес:
– Не стоит бояться меня, эйрина. У меня и в мыслях не было причинить вам вред. Но то, что сделали с вами… – мужчина замолчал, и мне показалось, что он едва сдерживается от резких слов. – Позвольте мне вам помочь.
Я коротко кивнула.
Он что-то быстро сказал остальным даханнам, и мне тут же предоставили стул. Не зная, чего ожидать я присела на самый краешек и напряженно огляделась. Один из даханнов стоял у входной двери, другой делал вид, что любуется видом из окна, а третий, тот, что читал меня, лениво разглядывал Рини. Девочка прислонилась к стене рядом с изголовьем кровати и наверняка мечтала сейчас раствориться в тени.
Между тем я почувствовала пальцы дазгана у себя в волосах. Он так и не снял перчатки, но меня поразила та деликатность и осторожность, с которой он осматривал мой многострадальный затылок.
– К несчастью, целитель остался на корабле, – с сожалением произнес мужчина. – Но, по крайней мере, я убедился, что вы не слишком пострадали. Это всего лишь ссадина, кость не повреждена.
Я облегченно выдохнула, только теперь обнаружив, как была напряжена все это время.
– Думаю, вам не помешает привести себя в порядок, – продолжал дазган, – не стоит пугать мирных обывателей. Вас подождут.
Краем глаза я ухватила движение за своей спиной. Это Рини медленно двигалась в мою сторону, а в конце совершила резкий рывок и схватила меня за руку.
– Эта эйрина тоже избранная? – мой собеседник подбородком указал в сторону девочки, не отрывая от меня взгляда.
Я опять кивнула.
– Вы давно знакомы?
– Четырнадцать лет, – прошептала я еле слышно.
Он еще раз внимательно осмотрел меня с ног до головы, уделив особое внимание вцепившейся в мою руку Рини, и произнес, обращаясь к первому даханну:
– Этих на мой корабль. И проследи, чтоб они ни в чем не нуждались.
Он вышел, оставив нас под присмотром своих людей.
Я поднялась, слегка пошатываясь и опираясь на тонкую руку девочки. Что ж, дазган прав, не стоит пугать местных жителей, им и так на сегодня впечатлений хоть отбавляй. Кажется, горничная должна была приготовить ванну…
Глава 6
На улицу нас вывели под строгим конвоем, даже личные вещи не дали взять, сказали, что они нам больше не понадобятся. Эта фраза заставила меня задуматься над перспективой дальнейшего существования. Я крепко держала за руку жавшуюся ко мне Рини, а со всех сторон нас плотным кольцом обступили даханны. Было непонятно, то ли они пытаются защитить нас от угрозы извне, то ли – воспрепятствовать побегу.
В холле гостиницы я заметила еще трех девушек в сопровождении родственников. Они спокойно проходили проверку у того незнакомца, которого назвали дазганом. Девушки выглядели лет на семнадцать-двадцать, и это было невероятно. Как они умудрились в таком возрасте остаться девственными и ничуть не беспокоились о том, что будет дальше?! Даханн что-то спрашивал у них, сверяясь со своей странной пластиной, которую держал в ладони, а потом жестом пригласил девушек пройти в дилижанс, ожидавший у крыльца.
Девушки весело щебетали, не обнаруживая ни малейшего беспокойства, на лицах родителей цвело вполне умиротворенное выражение, словно это не они отправляли сейчас своих дочерей неизвестно куда. Что это? Гипноз? Жаль, что я не могу подойти и спросить, почему они так безмятежны.
Дазган развернулся, будто почувствовав на себе мой взгляд. Чуть кивнул сопровождающим, и конвой начал оттеснять нас в сторону. Я забеспокоилась. Похоже, что мы с Рини не едем в дилижансе?
Мы покинули гостиничный двор, пройдя через кованые ворота, и почти сразу за ними я увидела закрытый со всех сторон экипаж с гербом империи на дверце. Сидевший на козлах кучер, закутанный в темный плащ, привстал при нашем появлении, всей своей позой выражая недоумение.
Перед нами учтиво распахнули дверцу кареты и откинули ступеньку, приглашая садиться. Я тоскливо вздохнула, в последний раз обводя взглядом привычный пейзаж. Всего полчаса пути – и мы будем в порту. Что нас ждет дальше? Смогу ли я выжить среди тех, кого с детства училась ненавидеть, кого боюсь до дрожи в коленях, до головокружения, до подступающей к горлу тошноты? Зачем я им? Что они увидели во мне такого, что не убили сразу и даже не посадили в дилижанс с остальными девушками? Неужели узнали во мне одну из своих? Почему тогда не сказали сразу? Столько вопросов и ни одного ответа!
Но больше собственной судьбы меня волновало другое: как долго нам с Рини будет позволено оставаться вместе?
***
Даханны удалились, закрыв нас в карете и оставив в полном одиночестве, если не считать кучера, чью неподвижную спину я лицезрела через маленькое окошко в передней стенке.
Рини прижалась ко мне, точно маленький котенок, ища заботы и ласки. Я машинально потрепала ее по голове и вздохнула. Ожидание было невыносимым, лучше бы не мучали и прямо сказали, что от нас нужно. А так сиди, воображай и бойся собственной тени…
– Интересно, почему нас оставили здесь, а не с другими девушками, – задумчиво произнесла девочка. – Ты заметила, какие они счастливые?
– Да и это меня настораживает. Странно как-то.
– Почему твоя мама так поступила с нами? – Рини подняла на меня свои огромные глазищи, в которых будто застыли два горных озера с дрожащей водой.
– Она мне не мать, – глухо пробормотала я, отводя взгляд.
– Что?!
– Она сама так сказала. Сказала, что отец нашел меня в море и принес домой, как безродного щенка, которого кто-то выкинул на помойку, а он из жалости подобрал.
– Не говори так, – умоляюще произнесла девочка и взяла меня за руку. – Все же ты жила с ними столько лет.
Я горько рассмеялась. Да, жила и всю жизнь переживала, что я делаю не так? Думала, что это из-за моей внешности, из-за того, что я недостаточно красива и моя мать стесняется меня, как стесняются калеки или урода. А все оказалось намного проще.
Я никогда не смогла бы завоевать ее любовь, потому что она ненавидела сам факт моего существования. Она взрастила меня в ненависти и страхе к даханнам, а потом кинула к ним в пасть, не забыв сообщить, что я одна из них. Та, что всю жизнь была для меня самым близким существом, внезапно показала, что на самом деле всего лишь использовала меня в своих целях. И это ее откровение, зачем оно? Смутить меня еще больше? Невозможно выдержать все это и не сойти с ума.
Но это вовсе не те сведения, которыми стоит делиться с четырнадцатилетним подростком. Поэтому я постаралась взять себя в руки и придать лицу беззаботное выражение.
– Ты ведь тоже заметила, что те девушки выглядели очень довольными? – легкомысленно поинтересовалась я.
И именно в этот момент мимо кареты прокатился тот самый дилижанс, запряженный четверкой гнедых лошадей. Мы проводили его взглядами. Но едва он отъехал, как мой взор столкнулся с пристальным взглядом дазгана, наблюдавшим за мной с другой стороны улицы. Его глаза буквально буравили меня из прорезей маски. Побледнев, я откинулась на сиденье и задернула штору.
Через минуту дверца экипажа распахнулась, и на соседнее сиденье опустился тот самый наглец. Рини прижалась щекой к моей груди, а я тут же зарылась носом в ее макушку. Меньше всего я желала остаться в замкнутом пространстве кареты с этим мужчиной и терпеть его присутствие. Вроде бы он ничем не отличался от своих молчаливых и затянутых в черное соотечественников, но если они были всего лишь неприятны, то этот действительно пугал. От него исходило ощущение огромной силы и власти, и было такое ощущение, что он не тот, за кого себя выдает.