Чаровница из Беккена (СИ)
Да, теперь я определенно чувствовала себя здесь еще более чужой, чем раньше… хотя, казалось, куда уж больше…
— Ух… и ведь мы совсем не поздно! — Шанталь недовольно скрестила на груди руки, разглядывая огромную возбужденно галдящую очередь впереди. — Ладно бы мы валялись в постели до обеда, так нет же — я даже позавтракала кое-как… они что, с ночи тут?!
Нани повела хрупкими плечиками и уверенно двинулась вперед:
— Вероятно с рассвета, не думаю, что стражи из дома Адрасур хоть кого-то пустили бы сюда после заката. Смотри, сколько желающих поцеловать руку госпоже Маонис, с некоторых бы сталось к ней даже под одеяло залезть со своими расспросами. Пойдемте же, если сейчас не займем место, то и вовсе к ней не попадем.
— А как же мое платье?! — Возмутилась Матанис. — Эдак мы весь день простоять можем! А я не хочу покупать то, что останется. Сами знаете, что все приличные зеленые ткани разберут сегодня же еще до полудня, а я хотела шелк с ханашадской росписью! — Топнула она изящной ножкой в мягкой туфельке из бордовой замши. — Давайте не пойдем!?
— Ну уж нет, — встала в позу Нани. — Иди одна тогда за своим шелком. Я так из-за тебя к госпоже Маонис вообще никогда не попаду!
Мое «да что же в этой вашей госпоже особенного?» — буквально потонуло в их бурном споре!
— Нет, я хочу со всеми! И чтобы Лобелия тоже пошла! — Прекрасное личико светловолосой девушки скривилось в капризной гримасе, она настойчиво взяла меня за руку и, заведя ее себе за спину, показала старшей сестре розовый язычок.
«Капризные… крикливые, вздорные — эти эльфийки слегка за шестьдесят ну чисто девочки-подростки» — подумала про себя я, девятнадцатилетняя потасканная жизнью старуха Лобелия.
— Стойте-стойте! — Шанталь воздела к небу указательный пальчик, точно прислушиваясь к своему внутреннему голосу и лицо ее просветлело. Девушка хитро прищурилась и взяв меня за другую руку, заговорщицки сказала сестрам: — Кажется я знаю способ все разрешить!
Девушка резво двинулась вперед, навстречу толпе, увлекая меня и Матанис следом. Она взмахнула рукой, не слишком-то изящно привлекая к себе внимание собравшихся и громко произнесла на своей родной певучей речи, стремительно прокладывая нам путь:
— Лафени ашалл, мелиа лесс! Ивиго дурум филиамэль надарал, мелиа лес! Амани ивиго, фель авэн! — выкрикивала она… и эльфы послушно расступались, пропуская нас вперед, все ближе и ближе к заветному шатру.
Я извинялась и смущенно прятала взгляд — они все теперь таращились на меня, буквально во все глаза! Кто-то с интересном… а некоторые даже с испугом. Вокруг перешептывались, переглядывались, указывая на меня пальцем, улыбались мне, подмигивали — десятки незнакомцев. Это было так мучительно!
В словах Шанталь мне определенно попалась парочка знакомых, но даже и без того было понятно, что девушка говорила окружающим обо мне.
Ситуация, если честно, была не из приятных и напомнила мне, как однажды в детстве точно так же сестры, только мои, родные, тащили меня через толпу зевак к первому ряду зрителей на выступлении уличного кукольного театра. Тогда они говорили что-то вроде: «пустите нас, мы с бедной больной девочкой. Посмотрите на нее, ей не долго осталось, а ведь она так хочет посмотреть на то, как князь-дракон будет похищать принцессу прямо от свадебного алтаря, жестоко вырвав ее из объятий возлюбленного принца!»
Хотя я конечно же не умирала. Просто была настолько страшным ребенком, что никто бы даже не полез проверять, есть ли в словах моих пронырливых сестричек подвох.
Наконец мы оказались у самого входа в белый шатер, где покой его обитательницы стерегли два невысоких, даже по меркам своего племени, эльфа, но имевших весьма грозный вид — жилистые, крепкие, с квадратными подбородками и острыми взглядами, мимо которых не проскользнула бы и мышка, и такими же острыми мечами на поясах, которые бы непременно нарезали любого нарушителя границ тонкими ломтиками. Они были со мной одного роста и не сказать, чтобы сильно крупны, но пугали просто до дрожи своей серьезностью.
Шанталь приветливо им улыбнулась и изрекла еще парочку мелодичных эльфийских слов, на что один из охранников загадочной госпожи смерил меня изучающим взглядом и на минуту скрылся за тяжелым пологом шатра, явив на миг его таинственное нутро.
Удивительно, не несмотря на белую ткань и яркий день снаружи, внутри него было совершенно темно — я увидела неясные сполохи огня где-то в дальнем конце помещения, и несколько теней мелькнувших на фоне этого теплого желто-алого света.
Стражник вернулся и не говоря ни слова встал на место. Коротко кивнул, но не нам, а своему напарнику. Пытаясь понять, что происходит, я оглянулась на спутниц — только Матанис ободряюще подмигнула мне. Нани неотрывно смотрела на полог шатра, сложив ладошки на груди, словно в молитве или желании удержать готовое вырваться сердечко, а Шанталь довольно жмурилась, смотря на воинственных эльфов сверху вниз, хотя в самом деле была ниже их почти на голову.
За нашими спинами гудела толпа… но не зло, мол, «что эта круглоухая о себе возомнила!», а заинтересованно, точно сейчас же перед ними должно было развернуться какое-то интригующее действо.
Обернуться и посмотреть на них я не решилась, с меня было достаточно и сотен глаз, явственно упершихся мне в спину. Нет, серьезно! Я буквально ощущала их на себе физически и это было так неловко, будто я стояла там не в приличном платье, которое всего лишь было мне немного коротковато — не скрывало щиколотки, как положено, — а совершенно голой!
Наконец полог откинулся, дыхнув на нас жаром шатрового нутра, и оттуда выпорхнули, смущенно хохоча, две эльфийские прелестницы. Скользнув по мне взглядом, они смутились еще больше и побежали прочь, скрыв изящными ладошками красивые девичьи улыбки.
Один из суровых эльфов на входе, даже не глядя на нашу девичью делегацию, приподнял перед тяжелый полог, пропуская вперед.
— Фель авен. — Сказала ему Шанталь, ступая в горячий сумрак первой.
— Фель авен. — Смущенно повторила Матанис и потянула меня следом за собой.
Обернувшись я протянула руку Нани, но она застыла в нерешительности.
— Нани? Ты идешь?
Девушка испуганно посмотрела на меня своими чуть раскосыми зелеными глазами, она выглядела потерянно и было видно, что решение идти ли дальше давалось ей не легко. Мгновение спустя она все же сделала шаг вперед, но ее беспокойство теперь передалось и мне.
Чего же она так боялась?
Тяжелый полог с пыльным шлепком опустился за нашими спинами и мир погрузился во тьму. Здесь, во чреве белого шатра было душно и не только из-за жаровни; угли в ней пылали, отдавая помещению немного света и много тепла. Здесь пахло курительными травами, приторно-сладкими цветами и костровым дымом — смешанный густой аромат не был неприятным, но, казалось, делал воздух тяжелым, насыщенным и непригодным для дыхания. От духоты и непривычно интенсивных запахов меня начало клонить в сон.
Но глаза все же понемногу стали привыкать к тусклому свету и я увидела очертания дивана в центре, и разномастных подушек, разбросанных по нему и рядом с ним, а так же большую резную ширму в стороне от него. За ней и я не видела это, но чувствовала, двигалось что-то большое… мощное, неторопливое… словно бурый лесной медведь.
В ужасе я вцепилась в руку Матанис — посмотрела на нее расширившимися от страха глазами, одними губами прошептав: «Что это такое?!». Но девушка была абсолютно спокойна и только улыбнулась мне в ответ.
— Лафени ашалл, ивиго Маонис. — Произнесла Шанталь и склонилась перед невидимым чудовищем, также, как и ее сестры. И я поклонилась, неуклюже и запоздало.
Оттуда, из пугающей темноты раздался, противный кашляющий старушечий смех — и я увидела, как невысокий тонкий юноша покидает резную преграду медленно, точно таща что-то за собой.
Этим «что-то» оказалась женщина, укутанная множеством вуалей… именно от нее исходила та тяжелая… опасная звериная сила. Будто внутри нее был источник чего-то такого же первозданного и неудержимого, как водоворот в глубокой стремительной реке, как лавина, сошедшая с гор. Это пугало и завораживало одновременно.