Принятие (СИ)

Ирина представила, как император подходит, а она, согнувшись, кверху попой, начинает вытаскивать из сундука всё, что хотела ему показать. Надо было что-то решать.
Картузов, глядя на придворных, оккупировавших выделенный Лопатиным диванчик, сказал:
— Жалко, что Прасковьи Валуевны или Лидии Артамоновны нет, сейчас бы уже с вашего диванчика, Ирэн Леонидовна все бы разбежались. Хотите я попробую их прогнать?
Ирина представила, как Картузов и отец на глазах у императора и его свиты стоят перед наглыми придворными и увещевают их освободить диванчик. И решила, что много чести этим нахалам.
Что делать, придётся изворачиваться.
От императора, который начал свой путь по кругу, подходя к первому диванчику, до места Лопатиных оставалось три дивана.
В свите императрицы была Елизавета Туманова, а вот ни Виленского, ни Забела видно не было.
И Ирина решилась. Подозвала слугу, который разносил напитки, взяла бокал с шампанским, подхватила отца по руку, кивнула Картузову и они дружной троицей направились к своему месту. Слугу Ирина вежливо попросила сопровождать их. Тому было всё равно кому таскать бокалы, и он послушно пошёл рядом.
Ирина решила дать последний шанс обнаглевшим аристократам самим уйти, и доброжелательно, но холодно сказала:
— Добрый день, господа, это наше место, не могли бы вы освободить его, нам надо подготовиться к встрече императора.
Но на Ирэн никто не обратил внимания, все продолжали разговаривать между собой, как будто, так и надо. Особенно старалась ничего не замечать полная дама, занявшая своим пышным платьем весь диван. Рядом с ней стояли двое мужчин, перекрывая путь к сундуку.
Ирина подошла почти вплотную к даме и ещё раз повторила свою просьбу. Но дама вместо того, чтобы отреагировать на стоящую перед ней Ирэн, обратилась к слуге, который так и следовал за Ирэн со своим подносом:
—Подайте мне шампанского
— Ну надо же какие странные, — спокойно подумала Ирина, и остановив слугу с подносом, сказала, — не надо, я сама подам.
После чего вылила шампанское из своего бокала на голову дамы, которая от неожиданности даже не сразу отреагировала. Возникла довольно напряжённая пауза, которая завершилась возмущённым шипением дамы и совершеннейшим обалдением на лицах мужчин.
Даже Картузов и Леонид Александрович выглядели ошарашенными.
Дама, так плотно до этого момента сидевшая на диванчике, подскочила и возмущённо зашипела, уставившись на Ирэн:
— Что вы себе позволяете?
Ирина ещё подумала, что, вероятно, эти придворные не настроены привлекать внимание императора, поэтому дама и возмущается так тихо.
Ирина, не отвечая, давала же до этого шанс, а теперь всё, взяла ещё один бокал с подноса, который ей услужливо подставил, наслаждавшийся действием, слуга, и с улыбкой спросила:
— Кому ещё шампанского, господа?
И, о чудо, аристократы, до этого довольно плотно стоявшие и перекрывавшие подход к сундуку, вдруг раздвинулись и начали отступать. Ирэн даже удивилась, она не ожидала такой быстрой капитуляции. Но оглянувшись поняла, что неважно кто стоит перед тобой, когда кто-то стоит за тобой.
За спиной Ирэн сплошной стеной стояли Забела, Виленский и…этого человека Ирэн не знала, но отец наклонившись, прошептал:
— Граф Шувалов Александр Григорьевич
— Здравствуйте, Ирэн Леонидовна, — произнёс Шувалов, — рад познакомиться с вами лично.
Ирина поздоровалась, не обращая внимания на, как ей показалось, скрытый подтекст. Ну, конечно, он знаком с ней, ведь почти все подчинённые Шувалова отметились в Никольском, а Забела ей даже в любви признался, с Морозовым она переписывается и, возможно кто-то ещё постоянно находится рядом с фабрикой или в личной охране. Даже странно, что сам Шувалов так долго «терпел» и не отметился в личном знакомстве. Наверное, государственных дел много.
Разобравшись с нахалами и поздоровавшись с Картузовым и Лопатиным, Шувалов с Забела пошли навстречу императору, присоединяясь к свите, Виленский остался рядом с Ирэн. До их диванчика оставалось ещё два.
Ирэн с отцом наконец-то прошли к сундуку. По знаку Виленского, подбежали слуги, прикатили специальную тележку. Ирина отметила, что до того, как у неё появилась «группа поддержки» никакой тележки им никто не предоставил. Вот же «добрые люди».
 
К подходу императора всё успели. К диванчику начали подтягиваться зеваки, особенно вытягивали шеи дамы, но Виленский стоял словно скала, отсекая любопытствующих.
— Да, — подумала Ирина, — а репутация у супруга здесь явно имеется.
Наконец, очередь дошла и до них, император с императрицей подошли к ним, смотрелось примечательно. Стояла Ирэн, рядом с ней стояли отец и Иван Иванович, на другой стороне стоял Виленский.
—Возможно, надо было встать рядом с ним, — подумала Ирина, — ну да ладно, уже поздно метаться, «улыбаемся и машем».
И склонилась низком реверансе.
— Встаньте Ирэн Леонидовна, — неожиданно глубоким баритоном произнёс император. Ирина поднялась, взглянула на императорскую чету и улыбнулась.
Выглядело немного нереально, но и император и императрица улыбнулись ей в ответ.
— Как ваше самочувствие, — поинтересовалась императрица
— Спасибо Ваше Величество, уже много лучше, — ответила Ирина, понимая, что вот без всего этого этикета ничего не начнётся, но в голосе императрицы ей послышалось неподдельное участие.
— Покажите же, что вы для нас подготовили, — не выдержал первый император, с интересом перебегая глазами от резиновых шин до красивых фарфоровых и стеклянных баночек с кримами.
Ирина вспомнила свои презентации в прежнем мире и приготовилась начать речь сразу с самого главного. Нужно было зацепить внимание императора, вряд ли ему интересны кримы и косметика, об этом она позже расскажет императрице.
Но только она набрала воздуха, как одна из фрейлин императрицы, юная рыженькая девица в розовом платье, с детской непосредственностью воскликнула:
— Ваше величество, посмотрите, это волшебные кримы, которыми с нами поделилась Лиза
Император даже вздрогнул и был вынужден перевести взгляд на цветные баночки.
Ирина с мольбой взглянула на Елизавету, та, сразу поняла этот «крик о помощи» и нейтрализовала возмутительницу.
— Ваше императорское величество, позвольте кримы я оставлю на потом, я бы хотела начать с вот этого.
И Ирина взяла в руки шину.
— Это шина, она предназначена для колёс всех движущихся средств перевозки, с её помощью скорость езды увеличиться, а неровности дороги станут менее заметны.
Посмотрите, вот на этих шинах мы доехали от Никольского до столицы.
Император взял в руки шину и как недавно Забела начал по-всякому крутит, тянуть и мять её.
Он посмотрел на Ирэн:
— Я такого нигде не видел, но всё же что-то знакомое в этом есть.
— Конечно, ваше величество, как основу для материала, использованного для изготовления шины, я взяла каучук.
Лицо императора изменилось.
— Но это очень дорого, у нас же не растут эти деревья. Ваша идея бесподобна, но мы здесь не сможем это производить.
Ирина улыбнулась:
— А вот и нет, у нас в Стоглавой тоже есть растения, из которых мы сможем добывать каучук. И она протянула императору немного подсохший букет одуванчиков.
— Одуванчики? — ошарашенно глядя на букет, переспросил император
Ирина кивнула.
Император обернулся к своей свите и подняв над головой букетик, громко сказал:
— Одуванчики
Ирина только сейчас заметила, что все, кто были в зале, и гости, и приглашённые участники выставки, все подошли к их месту, и теперь, стоя в отдалении, потому что гвардейцы императора не подпускали тех слишком близко, вытягивали шеи, чтобы увидеть и услышать о чём говорит император.
Император ещё раз повторил громко с нажимом:
— Одуванчики!
Кто-то из толпы недопонял и попытался рассмеяться, но те, кто хорошо знал Александра, смотрели серьёзно.
— Когда мой дед, — продолжил император, — Пётр Алексеевич, говорил, что мы с вами по «золоту ходим», он вот такие вот вещи и имел в виду.