Человек случайностей
В дверь позвонили.
– Это такси.
Он вышел из комнаты, чтобы открыть дверь. Через минуту он останется один. Собственную боль можно успокоить, способов много. Дальше терпеть невозможно. Втолкнуть ее в такси, пусть едет, а потом сесть и выплакать горе.
На пороге стоял Гарс.
Едва дверь открылась, Гарс вошел и быстро закрыл ее за собой.
– Как это понимать? – спросил Мэтью.
– Тс-с. Я знаю, что Дорина у тебя. Я шел к тебе и увидел вдруг, что Тисборны остановились тут недалеко. Наверняка они сейчас явятся. Я поторопился, чтобы тебя предупредить.
– Спасибо, – сказал Мэтью. – Дорина, это Гарс. И Тисборны сейчас придут. Побудь в столовой. Я их постараюсь выпроводить. Забери, пожалуйста, сумку и чемодан.
– Я тоже спрячусь, если можно, – сказал Гарс. – Актер из меня никудышный.
Дорина тихо охнула. Прошла по коридору, Гарс следом за ней. Снова прозвенел звонок. Мэтью выждал минуту и открыл.
– Кто там? О, Джордж и Клер! Какая приятная неожиданность!
– Надеюсь, ты не питаешь неприязни к так называемым незваным гостям? – поинтересовался Джордж.
Мэтью увидел, как подъехало такси. Он обратился к водителю:
– Увы, я не еду. Вот деньги.
– О нет! – воскликнула Клер. – Задержи машину, Джордж. Мы нарушили твои планы. Ты куда-то собирался?
– Нет… Могу подождать. Прошу, входите.
– Не уезжайте, подождите!
– Клер, я в самом деле передумал ехать. Езжайте, прошу вас. Войдите, побудьте хоть минуту. Мне нужно идти, но…
– Мы на секундочку, ты не против?
– Прошу, прошу. В гостиную. Выпьете чего-нибудь?
– С удовольствием.
– Клер, ты, кажется, предпочитаешь херес, а Джордж виски с водой, если не ошибаюсь?
– С тобой никто не сравнится, Мэтью! Все наши слабости помнишь.
– У него феноменальная память. Благодарю тебя, мой дорогой.
– Прошу, присаживайтесь.
– Благодарим.
– Снова жара, – заметил Мэтью.
– Наконец наступило настоящее лето, как в других странах. А ты не выпьешь, Мэтью?
– Охотно, но вскоре ухожу.
– Мы тебя подвезем. Куда тебе ехать?
– Я вспомнил, что сначала должен сделать несколько звонков.
– Видишь, Джордж, мы явились совершенно некстати.
– О нет, что вы.
– Собственно, мы пришли кое о чем тебя попросить.
– О чем же?
– О Лотти. Джордж, позволь, я объясню. Постараюсь вкратце. Обрисуем тебе наш план и сразу уйдем. Ты знаешь, как мы переживаем по поводу бедняжки Лотти.
– Да.
– Лотту гнетут тяготы, неизбежные – одиночество, старость и все эти годы, отданные уходу за мамой, понимаешь? Но мы считаем, что ей можно помочь, по крайней мере финансово, как говорится, скрасить горечь существования.
– Но ведь Грейс…
– В том-то и дело. Во-первых, сомневаюсь, что Лотти возьмет деньги, предложенные Грейс, а во-вторых…
– Грейс не предлагает никаких денег.
– Именно. Наша дочка – это большое неизвестное, а положение Лотти таково, что на неизвестное нельзя полагаться. И вот мы подумали о создании для нее фонда, нечто вроде Charlottegesellschaft.
– Прекрасная мысль!
– Привлечем как можно больше народу. Мы, Грейс, если захочет, потом подумали о тебе, Мэвис, Одморы, Арбатноты…
– С такими темпами Лотти станет миллионершей.
– Не перебивай, Джордж. Еще Пенни Сейс, Оливер и…
– Неплохо бы основать фонд для нас самих.
– Но согласится ли Шарлотта? – спросил Мэтью.
– Вот это как раз задание для тебя, – продолжала Клер. – У Шарлотты очень непростой характер, она упрямая и гордая. Ни для кого не секрет, что она влюблена в Джорджа и по этой причине очень раздражительна, потому что в этой безответной любви заключается трагедия ее жизни; она все время видела наше счастье и все такое прочее. Если мы к ней обратимся, она может так рассердиться, что о дальнейшем уже и говорить не придется. А если обратишься ты и при этом добавишь, что идея принадлежит целиком тебе и что всем занимаешься именно ты… тебе ведь известно, как она тебя уважает… тогда все пройдет как по маслу, только не обижайся, что мы все решили как бы за твоей спиной. Мы были уверены, что ты не откажешься помочь.
– Само собой разумеется, я помогу, – сказал Мэтью. – Сделаю все, что вы считаете целесообразным.
– Чудно! В таком случае мы сейчас поедем дальше. И когда все будет улажено, ты сообщишь Лотти?
– Да.
– Сердечно тебя благодарим.
– Очень хорошая мысль, – сказал Мэтью. – Кстати, может, вы что-нибудь знаете? Который раз звоню Шарлотте, и никто не берет трубку.
– В самом деле? Может быть… уехала куда-нибудь на отдых?
– Но мы своим визитом не помешали тебе?
– Нисколько.
Он проводил Клер и Джорджа до дверей, помахал им рукой на прощание и вернулся в дом.
Гарс и Дорина осторожно вышли из столовой, будто пара кошек, и направились в гостиную, где Дорина села и расплакалась, пряча лицо в ладонях.
– Не надо, – ласково успокаивал ее Мэтью. – Ты обещала, что больше не будешь плакать. Возьми себя в руки. Я вызову такси. – Он набрал номер. – Такси сейчас приедет. Дорина, прошу тебя…
– Она переволновалась, – сказал Гарс.
– Дать тебе платок?
– Я ей сказал, что ее пребывание здесь убьет моего отца, наверняка убьет.
– Твой отец никогда не узнает, – твердо сказал Мэтью. Он почувствовал, как отчаяние сжимает сердце. Ему захотелось обнять Дорину.
– Узнает, – ответил Гарс. – Догадается. Он из тех людей, от которых подобные вещи нельзя скрыть. Ему предназначено узнать. Конечно, не я ему скажу, но он и так догадается. Сама Дорина и расскажет, не сможет удержаться.
– Я вовсе не собиралась приходить к Мэтью, – произнесла Дорина, утирая слезы. – Это случайность.
– Святая правда, – сказал Мэтью. – Дорина все понимает и сама во всем разберется. Остин не узнает. Из четырех посвященных ему не скажет никто. Очень плохо, что ты именно сейчас появился, и еще хуже, что расстроил ее.
– Прости, надо было держать язык за зубами.
– А откуда ты узнал, что Дорина у меня?
– Мэвис сказала. Я ей позвонил по другому делу. А вы двое жили, клянусь, в каком-то придуманном мире. Три дня! Отец с ума сойдет. А ты, как ты можешь так спокойно сваливать всю тяжесть на Дорину? Это же для нее непосильный груз. Мы вернемся к обычной жизни, а Дорина останется один на один с Остином и со своей страшной тайной. И обязательно проговорится, хотя бы от волнения…
– Хватит, Гарс, – прервал Мэтью, – хватит. Я не провоцировал эту ситуацию. Дорина пришла сюда, потому что искала Шарлотту. Я с ней поговорил: раз уж она оказалась здесь, не мог не поговорить.
– Но для этого вовсе не нужно было держать ее целых три дня… и три ночи.
– Надеюсь, ты не намекаешь, что…
– Ну что ты, это не в твоем стиле…
Дорина встала и, все еще закрывая лицо ладонями, выбежала из комнаты. Дверь за ней закрылась. У наружной двери снова прозвенел звонок.
Мэтью выглянул. Приехало такси, то же самое.
– Простите, но я не еду.
– Да решитесь же наконец! – заметил таксист, когда Мэтью платил ему второй раз.
В гостиной Гарс стоял все в той же позе.
– Как я уже сказал, это не в твоем стиле. Ты насилуешь речами. Пытаешься пробудить в людях жертвенность. Хочешь, чтобы они становились преданными тебе навсегда. И я едва не поймался. Людвиг уже твой. А сейчас Дорина.
– Гарс, прошу, говори, да не заговаривайся.
– Слава Богу, я избежал твоей клетки…
– Из-за тебя Дорина страшно разнервничалась.
– А ты представляешь, что он сделает, когда узнает?
– Он не узнает.
– Если бы я тебя не предупредил, она наткнулась бы за дверью на Тисборнов.
– Гарс, перестань сердиться. Перестань.
– Хорошо. Пришло время мне сказать «Прости, дядя», а тебе ответить – «Не за что, друг мой».
– Гарс, я тебя прошу!..
– Извини. Но я страшно боюсь за Дорину. Видишь… я тоже думал, как ей помочь… по мере возможности… и если бы у меня было больше энергии и меньше предрассудков, может, и удалось бы. Может, ты был прав, когда старался сам ей помочь. Люди часто погибают, потому что те, кто рядом, слишком мелочны, горды, самолюбивы, чтобы поспешить на помощь. А помощь никогда нельзя откладывать. Эта ситуация опасна для каждого из нас – и для тебя, и для меня, – но наказание постигнет ее. Прости, я говорю не очень-то связно…