131.1: Обреченные выжить (СИ)

— Почему они не продолжают обстрел? — спросила у всех Шватс, пытаясь перекричать гул войны
— Если завалят центральные ворота, то в Цитадель пройти будет практически невозможно — ответил Вильгельм — Тут танки для устрашения, а не для атаки
— Вот дерьмо! — выругался Хартли
Взглянув в его сторону, Джером увидел как капот поглощает черный дым, струящийся к тёмному небу:
— Докладывай — скомандовал Лоуренс
— Двигатель сдох, капитан, едем по инерции — отрапортовал Тимур
— До точки доедем? — спросил Паладин
— Вряд-ли — отрезал Триарий, пытаясь отмахнуться от черной плети
— Шватс доложи в Цитадель что мы пойдем через тайных ход на полях — вновь приказал командир
— Не могу, тут либо помехи, либо забитый эфир. Непробиться — ответила девушка
— Подними знамя — предложил Джером
— Не сработает — отмахнулся Вильгельм — Свои не увидят, а вот противник может. Будем прорываться так
— Да нас свои положат — возмутилась Аделаида
— Выбора нет — отрезал Паладин — Хартли, сколько до остановки?
— Не больше двух минут — ответил Тимур
— Всем приготовиться! — крикнул Лоуренс
Война — сколько в этом слове. Джером знал что такое война, он видел её, участвовал в ней. Он был неотъемлемой частью войны и того ужаса что она несёт. Он убивал и терял на войне. За всё то время что Джонс отдал в своей жизни на службу его глаза не одну сотню раз видели смерть, а руки убивали. Он ни раз лежал в окопах, прятался от снарядов, метался от пуль. Такие крупные боевые действия хоть и являлись редкостью в новом мире, но чем-то новым они, разумеется, не были. К тому же, те мясорубки в которых был Триарий не сильно отличались от того что он увидел. Смерть, боль, разрушения и горе — всё одно и тоже. И даже так, эта картина была ужасной. Привычной, но ужасной. Обугленные руины, тела, дым, запах стреляных гильз, крики и много, очень много крови. Как только колеса остановились, погрузившись в вязкую грязь. Отряд, после четкой команды, как единый организм вынырнул из потрохов машины, бросившись в сторону цели. Вокруг них, помимо агонии войны, лежали уже сгоревшие, тлеющие поля пшеницы, когда-то прикрывавшие несколько ветхих домишек. Раньше, их деревянные тела служили складами для всего того что требовалось для эффективного земледелия, теперь же, их обугленные трупы валились на сгоревшей земле. Как раз в одном из таких ничем неприметных домишек расположился тайный проход в Цитадель. Это был простой, но в тоже время эффективный тоннель, прикрываемый люками. Оставалось только добежать до него, а в такой ситуации это казалось очень непростой задачей. Как и предполагалось стрелять стали не сразу, темнота сыграла свою роль, утаив знамя Ордена на плаще Паладина. Лишь спустя пару минут бега, небольшие горстки фанатиков, пришедшие сюда по следу погибшего грузовика, ринулись за отрядом, выкрикивая проклятья в спину. Следом за ругательствами, полетели копья и топоры, жадно вгрызающиеся в горелую грязь. Дети Красного Солнца это легионы фанатичных, вечно голодных, злых и жестоких людей, преданных до глубины души своей религии. Очень давно, ещё за долго до того как первые герои нарекли себя Помнящими, это верование уже процветало. В учебниках по истории, которые Джонс некогда скупал отовсюду не сохранилось никаких подробностей о том как и откуда взялось поклонение Ангелам и Красному Солнцу. Всю информацию явно скрывали сами Помнящие, пропагандируя мерзость их идеологии. Однако, несмотря на все старания Стражей и, казалось бы, саморазрушительную сущность фанатиков, их ряды пополняются, а скверна подпольных сект периодически всплывает в городах Помнящих. Именно поэтому от этих больных на голову недолюдей не стоит ждать ни сострадание, ни милосердия, а значит и к ним никакой жалости. Те худощавые дикари, что выделялись от остальных наибольшей прытью, практически сразу же погибали, как только приближались слишком близко к Тимуру. Лучники и копейщики, что тщетно пытались попасть в Стражей умирали от одиночных выстрелов Джерома. Хотя с их навыками стрельбы и метания попадания в цель было из разряда чуда, всё же они могли задавить количеством, отчего стоило ускорить бег. Впереди, особо дерзких безумцев, решивших перехватить отряд мгновенно убивал и калечил Вильгельм с Аделаидой. Даже когда сектанты направили отряд копейщиков с щитами, Паладин сбивал их словно бронепоезд, оставляя поломанных людей позади. Однако, стоило фанатикам взяться за дело серьезно, как вдали стали звучать хлопки самодельных ружей, а впереди уже светились солдаты в железных доспехах, вынуждая Стражей двигаться на пределе. Паладины абсолютно в любой ситуации гораздо медленнее простых воинов. Их превосходная броня защищает практически от любых видов воздействий, не только забирая в скорости, но и требуя от носителя колоссальных физических параметров. Но сейчас, когда от доспеха начали лететь искры рикошета пуль, Лоуренс настолько сильно ускорился что даже Джером, при своей выносливости начал сильно уставать. В таком темпе, они практически летели по полю боя. Пару мгновений и вот Паладин принялся разгребать руины сожженного дома. За это время, отряд начали окружать, словно гиены нападая исподтишка. Пока Джером выцеливал стрелков противника, выпуская одиночных убийц, Аделаида и Хартли во всю орудовали в ближнем бою:
 
— Внутрь, живо! — крикнул Вильгельм, с трудом поднимая кусок рухнувшей стены
Джонс тут же метнулся в сторону люка, как краем глаза заметил что на Тимура навалился один из железных воинов:
— Во славу Ангелов! — крикнул он, вдавливая топор в мачете Триария
— Во славу твоей мамаши — прошипел Тимур выстреливая из обреза врагу прямо в грудь
— Не тормози, Джонс! — бросила Шватс, пихнув Джерома в плечо
Опомнившись, юноша побежал дальше, после чего скрылся за люком сразу после Аделаиды. Следом в темный тоннель скользнул Хартли, целиком испачканный в крови, сразу за ним спустился Лоуренс, с скрежетом закрыв створку люка:
— Пошли — бросил командир, металлический голос которого эхом усилили стены
— Кто-нибудь ранен? — спросила девушка, восстанавливая дыхание
— Вроде нет — ответил Джером, оглянувшись назад
Неожиданно Тимур потянул его за предплечья, вынудив остановиться, после чего принялся что-то вытаскивать из-за спины Джонса. Мгновение и в руках Хартли виднеется стрела:
— Ве-езу-унчик — оценивающе потянул он — В рюкзак попала, косые сатанисты
— Будьте бдительны, Джером — сказал Лоуренс, что едва помещался в этом тесном тоннеле.
Пока отряд приходил в себя, передвигаясь друг за другом сквозь сырые своды, сквозь землю слышались голоса, гул выстрелов и скрежет по металлу, вынуждая Стражей переходить на легкий бег. Миновав еще несколько метров, Джонс услышал стон люка, скачущий эхом вдоль земляных стен:
— Джером, замыкай! — скомандовал Вильгельм, с трудом вжавшись в угол
Проскользнув под рукой Паладина, юноша убавил яркость фонарей до минимума, вслушиваясь в постепенно нарастающий гул толпы. Как только Стражи повернули, перед ними, слегка в отделение, возникла лестница, верхушка которой заканчивалась знакомым люком:
— Удерживать позицию — приказал командир — Остальные наверх
Триарий подчинившись, вонзился в стену, выглядывая из-за угла, откуда уже начал исходить свет от факелов. Слегка замешкавшись, Джером полностью выключил фонарь, ориентируясь исключительно на растущий топот ног. И вот уже Джонс видит силуэты, освещаемые факелом самого первого. "Надо ждать" — проговорил юноша у себя в голове, подпуская врагов поближе. Досчитав до пяти, Триарий включил фонарь, после чего нажал на спусковой крючок. Выверенные хлопки, приглушая слух, разлетались по всему тоннелю, сопровождая выкрики замешкавшихся сектантов. Негде спрятаться, некуда бежать. Один за другим фанатики валились от выстрелов в голову, не в силах ответить ничем кроме проклятий. Вскоре путь уже был завален трупами, а в ушах зазвенело:
— Везунчик! — окликнул Джонса Хартли
Джером резким рывком кинулся к лестнице, сверху которой торчал шлем Тимура. Несколько секунд и Триарий пулей вылетает наружу, после чего за ним сразу же закрывают люк. Поднявшись на ноги, юноша принялся стряхивать с себя грязь, вместе с тем вглядываясь в тучные силуэты зданий. Угловатые увальни из кирпича и бетона, заслоняли своими тёмными тучами весь обзор, позволяя разглядеть окрестности лишь сквозь тонкие полоски дорожек между ними. По очертаниям местность являлась промышленным районом, точнее той его частью, что ютилась вблизи центральной дороги. Это означало что до центральных ворот, где бушевал бой, было не более двадцати минут пути. И только Триарий хотел выяснить у Вильгельма дальнейший план действий, как его остановил металлический голос: