131.1: Обреченные выжить (СИ)
— Домой? У тебя нет дома, Джером, как и нет родителей — насмешливо бросил Лёша, пихнув Джонса
— Приют мой дом
— "Приют мой дом" — передразнил его хулиган, что вызвало смех у остальных ребят вокруг — Приют это место для таких лохов как ты. Солдатам просто лень вас за стены выкидывать, вот и решили растить будущих дворников и мусорщиков
— Не говори так, там много хороших ребят и мы…
— Да там такие же сиротки как и ты, хотя даже они с тобой не дружат. Вам всем только какашки за кабанами убирать и крыс ловить — перебил мальчика Лёша, после чего толкнул Джерома, которого тут же толкнули опять, но уже в спину
— Не трогайте меня — начал юноша, отталкивая смеющихся хулиганов
— А то что, Сопля, опять пожалуешься тётеньке которая за вами там смотрит? Или мамочке, которой у тебя нет?
— Ирина Бориновна наша мама, я ей всё расскажу и вас накажут — жалобно ответил Джером, его глаза заблестели от слёз
— Никто нас не накажет малявка. Мой папа Страж и ничего нам не сделают. Папа ещё говорит что вы жрете наш хлеб, которого на всех и так мало. Когда я вырасту, то буду как он, а тебя мы заставим нам сапоги чистить
— Нет, нет, я тоже хочу быть Стражем! — воскликнул обиженный юноша, которого всё больше толкали из стороны в сторону
— Ты? — рассмеялся Леша — Да ты грязный оборванец, тебе никогда не быть Стражем
— Неправда! Я буду лучшим Стражем чем твой отец — огрызнулся Джером, отчего тут же получил пинок прямо в живот
— Ты, Сопля, будешь на ферме загоны чистить, а потом тебя осы съедят — сказал это Лёша, на потеху толпе, после чего подобрал камень, валявшийся под ногами — А теперь скажи что будешь убирать какашки
— Нет не буду, ты будешь так делать — возразил мальчик, после чего его пнули ногой в спину, отчего тот вскрикнул и упал на землю
Только Джонс хотел подняться как с его ног стянули сапоги, заливаясь смехом:
— Смотрите, босоногий Страж, умора! — громко сказал Лёша, махая ботинками перед носом Джерома
— Отдай! — крикнул мальчик, пытаясь забрать обувь
Только Джером начал подниматься на ноги, как в его голову запустили камень, отчего юноша рухнул на землю. После этого мальчики со смехом ушли прочь, оставив его босым. Джонс сидел на земле и плакал, опять. По его маленькой голове начала стекать кровь, что слившись со слезами в одну струю, быстрыми каплями устремилась на влажную землю. Мальчик рыдал от боли, унижения и бессилия. Многие дети видели это, многие могли помочь, но вместо этого они просто смотрели, а кто-то даже смеялся. Но вскоре они вновь вернулись к играм, а Джером, поднявшись с земли, босыми ногами пошел в приют, едва ли сдерживая слезы.
Триарий очнулся. Опять. В этот раз, юноша открыл глаза не в темной пещере и не в закрытом бункере, а в относительно безопасном и знакомом месте, где, несмотря на сырость было вполне комфортно. Ангар заметно изменился — помимо костра, у которого сидел и что-то мастерил Хартли, весь мусор и ящики были убраны в стороны, освободив место по центру. Кроме того у створки большой двери пристроили одну из машин, на случай если механизм все же решит прикрыть выход. Ещё одна машина красовалась снаружи, прикрытая каким-то брезентом. Кое-как совладав с ватным телом и бесконечно гудящей головой, Джером поднялся со своего спального мешка и на удивление обнаружил что он практически голый. Снаряжение лежало у Джонса под ногами, одежда и броня сушилась у костра, а юноша остался в одном термобелье и носках:
— Очнулся всё-таки — проговорил Тимур, повернув улыбающуюся рожу в сторону Джерома — М-да уж, мы то думали что ты коньки склеил, а нет, живой — бросил он и отвернулся обратно
— Зачем вы вернулись? — спросил Джонс, разминаясь и выискивая глазами все свои вещи
— Без обид, Джеромчик, я и Лисичка вернуться сюда очень не горели желанием, но товарищ Рыцарь приказал назад, мол чутьё у него — усмехнулся Тимур
Когда Триарий наконец двинулся к костру за вещами, его взор устремился на то, чем занимался Хартли. Орудуя двумя ножами, он счищал кожу и плоть с черепа того самого Демона, что едва не убил Джерома. Движения Тимура выглядели неумело, но было видно, что парень старается:
— Что, нравится? — спросил с улыбкой Хартли — Не моя конечно добыча, но Вильгельм был не против, а на дороге такие черепушки не валяются, хе-хе
— Вы спасли мне жизнь. Благодарю — неохотно отрезал Джером
— Я ещё твои шмотки почистил и посушил, должен будешь, хех — съязвил Хартли — Ты когда рожей в грязь рухнул, мы подумали что он тебя ранил или ещё что. Я конечно сначала поржал с твоей позы, но а потом на своих двоих потащил. Вот. Плюс ты такой чумазый был что пришлось тебя раздевать, Ада аж покраснела — рассмеялся он, не отрываясь от дела
— Сколько я спал?
— Да хрен его знает, Джером. Там такая мерзкая погода что день от ночи не отличить. К тому же на твоём месте я бы радовался что вообще проснулся, выглядишь ты капец как паршиво
— Где остальные?
— Ну человек — консерва тушу понёс подальше чтобы внимание тварей не привлекать, а истеричка в дозоре ходит, не так давно подменила меня
— Когда выдвигаемся, план известен?
— Да придержи ты коней, Везунчик. Ты уже в четвертый раз смерть стороной обходишь и это только при мне. Тебе бы сейчас отдохнуть, похавать или нужду справить, наслаждайся
— Плохое это место, нужно побыстрее уходить отсюда
— Это да, согласен, но мне приказали тебя охранять и всеми силами держать в ангаре, так что…
— Такими темпами пешком мы не успеем дойти хоть куда-нибудь до наступления темноты, а здесь находится нельзя — перебив Тимура, возразил Джером
— Да что тебя это место так пугает, я тоже не люблю замкнутые пространства, но зато на бошку не капает. И колёса у нас есть, вон там — Хартли кровавым ножом указал в сторону машины, что стояла под брезентом — Корыто разбитое, но поедет. Ворона запасливый был чувачок
Джонс хотел рассказать про то место где он побывал и что с ним случилось, но что-то в его голове подсказало придержать эту информацию. Быть может Джером был уверен что Хартли ему просто не поверит и спишет на контузию от удара, но юноша был уверен — это место опасно и при первой возможности его необходимо покинуть. А по поводу тех видений и "гроба" лучше поговорить с Вильгельмом или Фениксом:
— Чего же ты так испугался, Везунчик? — спросил Джерома Тимур, что стоял практически вплотную к застывшему Триарию
Его карие глаза, прищурившись, пристально смотрели на него, а желтые от курева зубы оголились в ухмылке. От Тимура, что на пол головы был выше юноше, пахло сигаретами, кровью и какой-то химической дрянью. Эта гармония запахов врезалась в ноздри, а вместе с неожиданным вопросом, послужило поводом чтобы Джонс, отвернувшись, пошёл в сторону своего спального мешка:
— Ничего — отрезал юноша, собирая вещи
— Все мы чего-то боимся, Джером — почесав небрежные каштановые волосы бросил Тимур, возвращаясь к своему делу — Я, например, терпеть не могу насекомых и замкнутые пространства. Жуть
Как бы Джонсу не хотелось признавать, но страх сейчас действительно двигал юношей. Раньше, все его мысли были забиты желанием покинуть злосчастный бункер, а затем не умереть в когтях чудовища. Но теперь, когда его жизни прямо ничего не угрожает, в голове Триария стучат мысли о увиденном:
— И всё же что-то тебя беспокоит, Везунчик — сказал Тимур с такой серьезной интонацией, что Джером просто не смог проигнорировать
— Какое тебе дело? — отрезал Джонс
— А такое, что если член отряда сачкует, то надо узнать почему, неужели Демонюга напугал? — с издевкой спросил Тимур
— Я слишком много повидал и испытал дерьма в своей жизни чтобы меня Демонами пугали — бросив безжизненный взгляд в костёр, ответил Джером
— Понятно, я с самого начала понял, что ты немало повидал, но знаешь, ты не один такой, мы похожи
— Мы не похожи
— Если ты думаешь что один обиженный миром, изгой и мученик, то ты ошибаешься… Я не родился ни в Цитадели, ни в ближайших городах. Я сталкер, был им с самого рождения. Родители работали, им было не до воспитания озорного, ушастого паренька. Тот же, ошивался в барах, работал сначала официантом, а потом и добытчиком всякого хлама. Когда мне было 15 на мой хутор напали фанатики…Эти суки хотели увести женщин и детей для пополнения своих рядов, воевать готовились. Они ж сами не могут, больные все и не только башкой. Мой батя сразу на стены пошел, а мы с мамой в доме прятались… Когда к нам пришли, мамка уже снарядилась всем что осталось. Неудачники думали что мы забьемся в угол и будем молить о пощаде, хренасдва…Мама двоих убила прежде чем какой-то здоровый ублюдок её о стену бросил…Я убил еще одного, запустив нож ему в горло, но если бы не братва, то ещё один и меня снёс. Мы отбились, а потом мне рассказали как батька в тачку сел и их грузовик протаранил. Человек сорок с собой унёс, не меньше…Сука поганая маме шею сломала, она даже пошевелиться не могла… — Прервался Тимур, отрываясь от работы — Я ухаживал за ней год, зарабатывая как только мог, но её было всё хуже. Тогда я и узнал на стороне что Помнящим один ублюдок из фанатиков сильно мешает, мол воевода хороший. Вот я и пошёл к ним. И ты прикинь, мне сама Роза Дильназ предложила сделку — если я убью его, то маме моей точно помогут. И будто бы я мог отказаться, верно? — Хартли усмехнулся — Неделю я попятам за этим жирным попом ходил, пока наконец не дождался идеального момента. Прикинулся заблудшей душой, желающей очищения и Бац! Нож в шею, с ядом Мимика, потом отрубил ухо и готово. Ой сколько за мной народу бегало, орали: "Змею пригрели!". Весело было, да…Вот только маму не спасли, поздно было… Даже не знаю от чего она умерла толком… Дильназ совестливая была тётка, предложила гражданство ордена и должность в армии…Да вот только мамку не вернуть, Джером…И знаешь что самое главное, а? То что всё это время и даже после я боролся. Боролся не так за свое выживание, а за то чтобы мама была жива. Нахрен мне были пайки и классные шлема когда у меня семьи не осталось. Никого. Один. Я пытался быть хорошим, помогать людям, но этот грёбаный мир сделал меня таким какой я есть. А теперь скажи мне Джонс, похожи мы или нет