131.1: Обреченные выжить (СИ)

— Проклятие, нужен новый план
Прошёл где-то час с тех пор как Триарий вылез из технических помещений, об этом ему сообщил встроенный в шлем противогаз, что тихо и протяжно пискнул, уведомляя о необходимости сменить фильтр. За то время, пока Джонс приходил в себя, он вновь осмотрел все возможные пути и маршруты, а также ещё раз взглянул на карту, убедившись в правильности своих размышлений. В итоге ему оставалось или возвращаться назад и пробираться в другую дверь, или спускаться в дыру, пробитую в полу. Фильтров оставалось всё меньше, как и времени на путешествия по помещениям бункера. С учётом того что Джерому нужно было двигаться в конкретную сторону, перспектива возвращаться и по-сути повторять свой путь казалась совершенно неудачной. Впрочем, лезть в дыру, где вместе с химическим туманом, сияет тусклый свет, была тоже идея не из лучших. Но, юноша давно уже всё решил, не даром же он потратил на размышления столько ценного времени. И вот, покрепче ухватившись за погнутые края металла и свесив ноги, Джером осторожно и максимально тихо, спустился вниз. К удивлению Джонса, эти помещения разительно отличались от всего того что он видел ранее. Проверив готовность оружия, шаг за шагом, Триарий двинулся в сторону возможного выхода, попутно разглядывая всё вокруг. А посмотреть было на что. Даже не смотря на общий холод и стелющиеся под ногами ледяной туман, юноша, словно загипнотизированный, шёл куда-то вперёд. Слева и справа, вместо привычных закрытых дверей, располагались длинные стеклянные стенки, оголяющие крупные, тускло освещенные помещения. Хоть они тоже были закрыты, но слегка замёрзшее стекло позволяло неплохо разглядеть то, что так будоражило любопытство Джонса. Сначала, комнаты были похожи на склады, внутри которых было великое множество контейнеров разных цветов, форм и размеров, но объединяло их то что на каждом была эмблема радиоактивной или химической опасности, а на некоторых и то, и другое. Каждую большую комнату разделял коридор, ведущий в разные стороны и совершенно не туда куда надо было Джерому. Переборов любопытство, юноше не стал сворачивать с намеченного маршрута, поэтому двинулся дальше, рассматривая уже новые помещения. На первый взгляд, Джонсу показалось что это какие-то склады с оружием и боеприпасами, но со временем он осознал что это не так. Все образцы оружия и брони, многие из которых были очень знакомы глазу, находились в очень плачевном, практически уничтоженном виде. Среди них были и какие-то уникальные, совершенно незнакомые модели, которые выглядели в разы лучше чем остальное. Кроме того, приглядевшись, юноша обнаружил что большая часть этого оружия была настолько большой что как будто бы не предназначалась для человека и даже Паладина. Вместе с тем, такие диковинные вещи выглядели очень странно и будто отталкивали своим непонятным видом. Но всё это меркло по сравнению с тем что Джером увидел дальше. Следующее помещение кардинально отличалось от всех остальных. Вместо стеллажей и контейнеров, всю комнату устилали трубы из дыр в которых, исходил знакомый дым, и провода, словно паутина, оплетающие всё вокруг. Кругом на полу коридора и самого помещения, валялись куски металла и какого-то минерала, напоминающего кристалл, прикоснувшись к которому, Джером ощутил жгучий холод. В целом, чем ближе подходил юноша, тем сильнее замерзало его тело, и может обычный человек, махнув на всё рукой, уже давно бы шёл обратно к дыре, но Триария поглотило любопытство. Его глаза впивались в искаженный металл, оплетенный трубками и проводами, в надежде понять для чего предназначалось это громоздкое и сложное устройство. Оно стояло в середине комнаты, по-сути являясь одним целым со стенами и потолком. Дверь была выбита, поэтому юноша попытался войти, игнорируя кристаллическую крошку под ногами, но тут его тело сковало и Страж тут же рухнул на пол. Словно стрела, боль пронзила и без того гудящую голову, заставив Джонса стиснуть зубы и зажмурить глаза. Вместе с болью, в черепе стал нарастать свист, ещё сильнее мучивший Триария. Весь этот букет настолько подкосил юношу, что каждое движение давалось с таким трудом, будто бы Джером тонул в вязком болоте. Отскочив подальше от входа и чуть не споткнувшись о сломанную дверь, Страж облокотился на соседнюю стену и устремил свой взор в самый центр этого дьявольского места. Теперь, вся эта вычурная конструкция казалась ничем иным как самым настоящим гробом, сложности которого, мог позавидовать любой доспех Паладина. В таком состоянии, Джонсу больше не хотелось не на что смотреть, поэтому, собрав волю в кулак, он, ковыляя ватными ногами, устремился прочь от этой комнаты, проклиная себя что не ушёл сразу. Детское любопытство юноше в очередной раз обошлось ему слишком дорого.
 
Яркая фиолетовая вспышка. Нарастающий свист. Ритмичное биение сердца. Тишина. Тьма. В один миг исчезло абсолютно всё. Джером, окружённый тьмой, не слышал даже собственных шагов. Лишь ощущение холода и страха, убеждали юношу что он ещё жив. Такая гнетущая, беззвучная пустота, давила, Джонс из-за всех сил пытался совладать с собой. Ничего не было, совсем ничего. В какую сторону бы Триарий не бежал, как бы громко он не кричал — всё в бестолку. "Что происходит?!" — подумал Страж, пытаясь хотя бы нащупать то, почему он ходит, но стоило ему протянуть руку к полу, как его глаза привлек тусклый свет, сияющий где-то очень далеко впереди. Не долго думая, Джером двинулся к нему. По мере приближения к загадочному фиолетовому огоньку, стал нарастать уже знакомый свист, а вместе с ним головные боли, по которым юноша точно не скучал. Вскоре, Джонс был настолько близко что казалось бы ему удастся увидеть источник, нарастающего света, но чем ближе он подбирался, тем хуже ему становилось. Каждый шаг отдавал прямиком в голову, а напоминающий свист разрывал её на части. Словно мотылёк, привлеченный сиянием лампы, Джером, во вред себе, двигался вперед, превозмогая боль:
— …Джонс не трогай её… — прозвучал будто в голове голос Аделаиды
Воспоминания, неконтролируемым потоком хлынули из головы. Перед глазами мелькало прошлое, то, что Джонс был бы рад забыть:
— Ты убил её!! — разлетелся крик девушки, болезненно отдавая по ушам
Красивые, скрывающие боль глаза. Тяжелое дыхание. Улыбка, залитая кровью. Точный выстрел. И тут, словно сирена из самой преисподни, вокруг зазвучали голоса. Сотни тысяч голосов разрывали Джерома. Крики, смех, шепот, плач — всё слилось в единую омерзительную симфонию. Джонс рухнул на колени, пытаясь закрыть уши. Затем его тело сковали судороги и он рухнул на пол, тщетно пытаясь издать хоть писк. Вместе с агонией звуков, умирающее тело стал пожирать фиолетовый свет, ледяными объятиями добивая Триария. Джерому казалось что вот — вот его жизнь наконец оборвется и это всё кончится, но с каждой секундной пытка становилась всё сильнее. Джонс терял рассудок. Безвольной массой он лежал на полу, оплетенный многоголосой симфонией, холодом, ломающим кости и светом, испепеляющим глаза:
— Борись! — прозвучало отовсюду, заглушая людские крики
Джером очнулся с криком, судорожно обхватив голову. Он сидел на полу, в окружении уже знакомых помещений. Сквозь стекло можно было разглядеть множество серых ящиков, нагроможденных друг на друга, а также крупные овальные контейнеры, внутри которых располагалась синяя, словно летнее небо жидкость. Ослабленный, Джонс осторожно поднялся на ноги, его замерзшее тело с трудом поддавалось указаниям страдающей головы. Как только слух, наравне с остальными чувствами стал приходить в себя, Джером услышал голос Аделаиды, звучащий откуда-то из динамиков:
— Джером, если ты это слышишь, мы нашли рубку управления системами комплекса и мне удалось взломать систему защиты. Двери открыты, поспеши наружу, мы будем ждать тебя у главного входа — прозвучал голос девушки, после чего запись повторилась
Джонс никогда не думал что будет так рад слышать ее голос, наконец появился шанс покинуть это место. В этот раз, юноша решил за метров пять обойти ту странную гробницу, с ужасом вспоминая что было совершено недавно. Пока Триарий, с болью в каждой клетке тела, двигался по коридору, его глазам представали самые разные помещения. В них были и странные, тускло сияющие шары, беспорядочно висящие в воздухе, и целая куча кристаллов, наподобие тех, что кусками валялись у злосчастного места, и даже иссохшие трупы чудовищ, многих из которых Джером, так или иначе узнал, но некоторые оказались совершенно незнакомы. В любой другой ситуации, Триарий не отлипал бы от стёкол комнат, но после случившегося, все его любопытство перекрывала боль. Так, новым путём, Джонс добрался до поврежденного потолка и, превозмогая боль, подтянулся наверх, после чего продолжил путь в сторону лифта. Хоть в голове и была каша, вперемешку с пульсирующей болью, но карту бункера Страж помнил хорошо, поэтому ему лишь оставалось подняться наверх, а оттуда уже выйти в первый попавшийся проход. Шватс, разумеется, не солгала — все двери были открыты, а электричество исправно работало, поэтому ничего не мешало юноше беспрепятственно бродить по территории комплекса. На глаза Джерому то и дело попадались очередные следы бойни, вместе с её участниками, а также множество оборудования, что сталкеры пытались вывезти на каких-то телегах. Картина была не из приятных, но Джонсу было настолько плохо, что сцена разорванных и расплющенных об стены людей совсем его не беспокоила. Словно старая, слепая и немощная крыса, он плелся вдоль, казалось бы бесконечных дверей и коридоров, выбивая последние силы из своих ватных ног. Каждый шаг был словно пытка, но награда не заставила себя долго ждать. Пробравшись в огромной длины комнату, юноша услышал приглушенную симфонию капель дождя, ритмично стучащих по металлу. Недолго думая, Джером понял, что находится в ангаре. Множество машин, ящиков и коробок беспорядочно валялись, образуя целый лабиринт, в котором Джонс, недолго петляя обнаружил заветный выход. Это была огромная дверь, застрявшая в невероятной позе посреди проема. Беглый взгляд смог разглядеть один из подъемных механизмов, что задорно искрил в разные стороны, освещая эту свалку. Пробираясь под ней, словно таракан под ладонью, взор юноши приковала грязь и вода, что уже давно проникла в стальное чрево этого сооружения, очевидно, что эта громадная дверь уже больше никогда не будет способна закрыться, скрывая сокровища и ужасы этого места, но сейчас это беспокоило Стража меньше всего. Триарий сам удивился своей радости; когда холодный ветер пробирал сквозь мокнущую одежду, когда грязь жадно поглощала ботинки юноши, когда тёмное небо, извергая потоки водяных стрел, очаровывала своей неприязнью и красотой, лицо Джерома расплылось в блаженной улыбке, ведь наконец он был свободен от плена четырех стен. Вместо с его радостью, фильтр подал сигнал о конце своей работы, после чего был убран в рюкзак, позволив Джонсу дышать холодным и влажным воздухом. "Сколько я был в отключке?" — подумал он, вспоминая когда последний раз сменил фильтр.