Семья волшебников. Том 3 (СИ)
При этих словах он как-то особенно сверкнул глазами, а его чешуя снова изменила цвет, приобрела золотистый отблеск. Суровый хомендарг будто засветился изнутри.
— Кроме того, время питания ограничено, — добавил он. — Завтрак подается с первого по третий рассветные часы, до начала первого урока. Обед — между вторым и третьим уроками. И только ужин — в любое время после третьего урока… но до пятого закатного часа, в пятом закатном столовые прекращают обслуживание.
Ответив еще на пару незначительных вопросов, Гробаш сказал:
— Теперь я вас оставлю. Разбирайте вещи и разносите по спальням. Выбирайте их сами, но без конфликтов. Драки оставим для тренировочной площадки — копите ярость для нее. У вас час, чтобы кинуть вещи, умыться и переодеться, кому нужно. Потом я вернусь, отведу вас в столовую и проведу экскурсию по учебному корпусу. Без меня из общежития не выходить.
Он уже почти вышел, когда вдруг вспомнил еще кое-что. Развернувшись, он бросил:
— И еще выберите старосту.
Все стали растерянно переглядываться. Как тут выбирать, если всех этих индивидов ты сегодня увидел первый раз в жизни? Ну вот Астрид и раньше с Копченым была знакома, так что с того? Копченого она даже сама в старосты не предложит.
— Я в храмовой школе был старостой, — как бы невзначай произнес вихрастый и веснушчатый мальчик. — У меня получалось. И мне нравилось.
Он еще и выглядел постарше остальных. Наверное, в последний омнибус успел, на вид ему лет тринадцать.
— Ну раз у тебя получалось, то ты и будь старостой, — великодушно разрешила Астрид.
— Да, пусть он! — облегченно закивали остальные, расхватывая свои мешки и чемоданы. — Пусть!
— А зовут меня Ромулус Смог! — торопливо крикнул новоиспеченный староста, хватая заплатанную котомку и взбегая с остальными по лестнице.
— Имена — пыль! — отбрила его Астрид, мчась впереди всех. — Важно, кто ты есть, а не как тя звать, староста!
Крыло для мальчиков оказалось побольше крыла для девочек, потому что мальчиков и самих больше. У них четыре спальни, а у девочек только три. И наверху Астрид с Копченым впервые расстались — он побежал налево, а она направо.
Несясь по двум дюжинам ступеней, Астрид решала сложнейший вопрос — какую комнату занять. Их три. Одна ближе всех к выходу, другая — к ванной, третья равноудалена от того и другого. Какой выбор станет самым мудрым?
Средняя. Лучший выбор — средняя. Так решила Астрид, влетая в среднюю комнату, на двери которой красовалась цифра «6».
Астрид оказалась почти самой первой. Но все-таки не самой первой. Шестую спальню уже заняла эльфийская девочка — не та, которая заносчивая Арисса, а другая. Ничего особенного, обычная белобрысая пигалица, как все эльфы. И при виде Астрид она немного опешила, даже дернулась было к выходу, но это было бы потерей лица, и девочка продолжила разбирать вещи.
Следующие несколько секунд больно ударили по самолюбию Астрид. Дверь дважды распахивалась, девочки в нее заглядывали, видели Астрид — и тут же решали, что лучше будут жить в другой спальне. А когда третья девочка все-таки нехотя зашла и стала распаковываться, то лишь потому, что в остальных комнатах места кончились, Астрид сразу это поняла.
Ей стало горько и обидно. Она даже чуть не расплакалась, и только страшным усилием воли сдержалась.
Что за предвзятое отношение? Она давно уже не кусает людей.
Но нет худа без добра. Зато в их комнате будут жить всего трое, и у них будет больше места. Поняв это, Астрид немного утешилась, и эльфийская девочка, кажется, тоже немного утешилась.
Хотя она явно до последнего колебалась, не сбежать ли, и только теперь смирилась, поняв, что все остальные места заняты, а меняться с ней никто не захочет. Расставляя на своем столе крохотные горшочки с землей и сажая в них лиловые искрящиеся семечки, эльфийка брезгливо произнесла:
— Итак, я буду жить в одной опочивальне с демоном. Какой стыд. Матушка будет убита, когда узнает, до чего докатился Клеверный Ансамбль.
— А вот это расизм и ксенофобские бредрассудки, между прочим, — миролюбиво сказала Астрид, понимая, что им жить в одной комнате целых пять лет, так что лучше не становиться врагами.
— Предрассудки, глупый демон, — очень противным голосом поправила эльфийка.
— В твоем случае — бредрассудки, — отбрила ее Астрид.
— Ой, все, — закатила глаза эльфийка. — И не заходи на мою половину комнаты, нечистое создание.
— Половину комнаты?.. — уперла руки в бока Астрид. — То есть ты себе аж две кровати захапала?
— Я была тут первой. И мне нужно два чулана, в одном я не размещусь.
У нее действительно оказалась какая-то невообразимая гора вещей. Украшенный сложным орнаментом саквояж выдавал все новые платья, украшения, безделушки, живые цветы… Астрид смутно заподозрила, что ее соседка — богатая и знатная.
— А кроватей тебе тоже нужно две? — спросила она.
— Ну да. На одной буду спать я, а на другой будет почивать мой котик.
И из саквояжа действительно появился живой кот. И не какой-нибудь милый домашний котофей. Не ленивый толстяк вроде Снежка. Настоящий лесной дикарь, поджарый и энергичный, с бурой шкурой шоколадного оттенка. Он сразу хищно засверкал глазами и принялся обнюхивать, осматривать все в комнате.
Почуяв Астрид — зашипел и вздыбился.
Астрид внутренне согласилась, что такой уважаемый кот заслуживает собственной койки. И вообще эльфийка немного улучшилась в ее глазах, раз держит кота. Но из чувства протеста Астрид заявила:
— Пусть твой кот держится подальше от моих вещей. А то моя кукла, знаешь, проклята. Она котов не обижает, но вдруг.
И Астрид поставила на стол Пырялку.
— А она очень проклята? — испуганно спросила вторая девочка, до этого тише мышки раскладывавшая вещи по полкам.
— Не очень, — великодушно сказала Астрид. — Я бы ее вообще дома оставила, я уже не играю в куклы, но она все равно везде за мной последует. Я Астрид Дегатти, кстати, а тебя как зовут?
— Свизанна Аллеманди, — представилась девочка, комкая в руках покрытый письменами платочек.
Астрид улыбнулась новой соседке. Вот, приличная особа, не важничает, не чванится. Сразу видно, что уроженка Мистерии, из старого рода. Довольно полная, с огненно-рыжими кудрями и веснушками на курносом носике… хотя веснушки милые, ладно.
И вообще она целиком милая, хотя похудеть ей придется, раз пошла на Риксаг, и особенно Ингредиор. Ничего, Астрид ей займется. Будет тренировать, как ее саму тренировал папа.
— Давай дружить! — великодушно предложила Астрид.
— Давай! — обрадовалась Свизанна. — А ты не начнешь ночью сосать из меня кровь?
— Я не вампир!
— Я не против, но только не очень много, — торопливо сказала Свизанна. — А то я захвораю.
— Я воспитывалась в нормальной семье и подобного не делаю, — отчеканила Астрид. — По причине благовоспитанности и знания свода законов.
— Ладно, — с сомнением кивнула Свизанна.
Кажется, она не поверила. Странная девочка.
— А тебя как зовут? — спросила Астрид у эльфийки.
— Я называла свое имя, когда учитель проводил перекличку, — холодно произнесла та. — Я ваши запомнила еще тогда.
— А я твое — нет. Прости уж. Имена — пыль.
Астрид очень понравилась эта фраза, поэтому она вставляла ее при каждом удобном случае и даже подумывала сделать своим девизом, начертать на щите… когда у Астрид появится щит.
Это как бы сразу снимало с нее ответственность за то, что она не запоминает имена.
— Я Витария Эларионерасс, гнусный демон, — гордо подбоченилась эльфийка, держа на руках кота.
— А кота как зовут?
— Сей кот был преподнесен моему отцу самой Кобалией, — вместо ответа сказала эльфийка.
— Что, прямо богиней⁈ — выпучила глаза Астрид.
— Ну не в прямом же смысле, глупый демон. Мой преисполненный достоинств отец прогуливался по лесу, когда встретил сего зверя, и увидел голод в его глазах, и великую нужду. И жалость стиснула сердце отца, и молвил он: ступай со мной, зверь, ибо я накормлю тебя. И забрал он его к себе домой, и увидел, что то муж кошачьего рода, и нарек Каштаном, ибо он коричнев, как каштана орех.